Стагнация в экономике: Стагнация — Что такое Стагнация?

Содержание

ВШЭ предсказала России еще 15 лет беспросветной стагнации | 19.04.21

Российская экономика обречена на стагнационную модель с дальнейшим отставанием от мира из-за сокращение численности трудоспособного населения, низкой производительности труда, а также недостаточных инвестиций в человеческий капитал, предупреждают эксперты Высшей школы экономики в докладе к XXII Апрельской международной конференции.

В ближайшие 10-15 лет темпы роста российского ВВП не превысят 1,4-1,8% в год, оценивают в ВШЭ: число людей в трудоспособном возрасте будет снижаться, что создаст давление на занятость, при этом доля работников в возрасте старше 40 лет возрастет, а доля тех, кто младше, будет сокращаться. «Такие демографические тенденции крайне неблагоприятны с точки зрения экономического роста и производительности труда», — говорится в исследовании.

Отдельной проблемой становится низкий уровень квалификации рабочей силы. «Каждый десятый работник на российском рынке труда — это мигрант.

Если производительность мигрантов в среднем ниже средней производительности российских работников, то все равно их совокупный вклад в производимый ВВП существенен. В отдельных секторах российской экономики доля мигрантов, по некоторым оценкам, может доходить и до трети», — говорится в исследовании ВШЭ.

При этом ряд регионов России особо зависим от труда мигрантов, и демографические прогнозы говорят о том, что в обозримой перспективе эта зависимость не исчезнет, предупреждают эксперты.

Но даже имеющиеся человеческие ресурсы экономика использует неэффективно. Так, например, российские компании в разы отстают от западных инвестициям в обучение и повышение квалификации работников.

В самых младших группах охват таких программ в России составляет около 30% и постепенно снижается до символических 3-5% в самых старших возрастных группах. При этом, например, в странах Северной и Западной Европы охват 50-летних работников обучением превышает 60%, а в младших рабочих возрастах он еще выше.

«Человеческий капитал пока не стал значимым макроэкономическим ресурсом, и его вклад остается незначительным», — констатирует ВШЭ.

В ловушке стагнации Россия находится с 2009 года: со средним темпом роста на 0,9% экономика РФ в 3,5 раза отстала от мировой, прибавившей, по данным Всемирного банка 31,2%, почти вдвое от США, где экономика выросла на 16,2%, и в 11 раз от Китая, чей ВВП стал больше на 101% за десятилетие.

Двукратным стало отставание от даже застойного СССР, который в самый тяжелый, терминальный период своего существования — 1979-1990 гг — рос на 1,5% в год.


По итогам 2020 года Россия потеряла еще две позиции в рейтинге стран по ВВП на душу населения. Откатившись на 65-е место с показателем 10 тысяч долларов, Россия пропустила вперед Китай (10,5 тысячи долларов) и Малайзию (10,3 тысячи), которых еще 7 лет назад опережала в 2,2 и 1,5 раза соответственно.

Тот же показатель, рассчитанный не по реальному валютному курсу, а по паритету покупательной способности, дает России 53-е место в мире позади Турции, Румынии и Пуэрто-Рико против 49-й позиции в 2013 году.

Отставание от крупнейших экономик мира увеличивается при любой методике подсчета, приводит статистику экономист Яков Миркин. В 2013 году ВВП США по номиналу был больше российского в 7,3 раза, а теперь — в 14,2 раза. Китай нарастил отрыв с 4,2 раза до 10 раз.

По ППС американский ВВП превосходит российский в 5,1 раза (хотя было 4,5 раза), а Китай обгоняет — в 5,9 раза (против 4,4 семь лет назад).

Эксперты рассказали о рисках стагфляции для российской экономики

https://ria.ru/20211128/ekonomika-1761103918.html

Эксперты рассказали о рисках стагфляции для российской экономики

Эксперты рассказали о рисках стагфляции для российской экономики — РИА Новости, 28.11.2021

Эксперты рассказали о рисках стагфляции для российской экономики

Возможная стагфляция в мировой экономике приведет к падению спроса на рисковые активы, однако сырье будет в цене, что окажет некоторую поддержку рублю, говорят… РИА Новости, 28. 11.2021

2021-11-28T08:19

2021-11-28T08:19

2021-11-28T08:45

экономика

сша

промсвязьбанк

федеральная служба государственной статистики (росстат)

валерий вайсберг

россия

бкс мир инвестиций

альберт короев

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/09/12/1750650274_0:0:3072:1728_1920x0_80_0_0_60b01e8dbc061648fd68df6fd788d76b.jpg

МОСКВА, 26 ноя — РИА Новости, Дмитрий Майоров. Возможная стагфляция в мировой экономике приведет к падению спроса на рисковые активы, однако сырье будет в цене, что окажет некоторую поддержку рублю, говорят опрошенные РИА Новости эксперты.Стагфляция (стагнация+инфляция) – весьма редкое явление в мировой экономике. Если принимать в качестве определения стагфляции сочетание спада экономики с ускорением инфляции в течение двух кварталов подряд, получится, что в истории США такая ситуация складывалась дважды: в 1969 и в 1974 годах. В глобальном масштабе последняя стагфляция, вероятно, произошла в 1991 году, напоминает Валерий Вайсберг из ИК «Регион».Сейчас мировая экономика попала в область повышенной инфляции. В частности, в США потребительские цены в годовом выражении по итогам октября подскочили на 6,2%, что стало максимумом почти за 31 год: инфляция по итогам ноября 1990 года равнялась 6,3%. При этом рост ВВП США замедляется: в третьем квартале, по второй оценке, он составил 2,1% вместо ожидавшихся 2,2%.Стагфляция уже рядом?Определенные проявления стагфляции уже наблюдаются, считает Альберт Короев из «БКС Мир инвестиций». Инфляция в США впервые за 30 лет превысила 6%, а ставка ФРС остается в районе нуля.»Пандемия запустила глобальные инфляционные процессы как с точки зрения дисбаланса спроса и предложения, сбоя в цепочке поставок, так и с точки зрения ответных мер государственной политики стран, усиливших накачку экономики деньгами. Пока мы еще не видим явного спада в экономике, на рынке труда. Однако в силу обострения последних лет в геополитическом пространстве существенно возрастает сложность выхода из стагфляции, если она все же случится», — комментирует аналитик. Что касается России, то сценарий стагфляции не является базовым в среднесрочной перспективе, — в первую очередь, сейчас нет угрозы роста безработицы, говорит Денис Попов из Промсвязьбанка.»Росстат фиксировал исторические минимумы по безработице уже в сентябре. Это значит, что спрос на рабочую силу высок, и текущая стадия пандемии, с ее ограничением трудовой миграции и быстрым восстановлением мирового спроса, его подстегивает», — отмечает он.»Данные процессы в ближайшие кварталы продолжат доминировать. Так что рост российской экономики, скорее всего, продолжится, хоть и с определенными замедлениями (ждем роста ВВП РФ в 2022 году на 2,2%)», — предполагает эксперт.Последствия для активов и рубляЕсли же все-таки сделать допущение, то возможная стагфляция негативно повлияет на большинство рисковых активов, говорит Владимир Евстифеев из банка «Зенит».Для рубля реализация риска стагфляции будет означать неизбежное ослабление, говорит Евстифеев. «Даже при высоких уровнях цен на товарно-сырьевых рынках, действие бюджетного правила в сочетании с импортированием инфляции товаров более высокого передела обусловит давление на национальную валюту. Фактически это то, что мы сейчас видим в динамике рубля, только более растянутое во времени и по масштабу», — добавляет он.Наиболее уязвимыми в период стагфляции являются акции и облигации, отмечает Вайсберг. Первые падают из-за снижения доходов компаний, спровоцированного проседанием спроса в экономике, вторые – из-за роста инфляции и базовых ставок. Сырьевые товары, напротив, дорожают вследствие разгона инфляции, даже на фоне сокращения спроса.Таким образом, возможная стагфляция, вероятно, окажет негативное воздействие на курс рубля, оценивает он. «Степень ослабления я бы оценил как умеренную, учитывая, что положительное сальдо торгового баланса будет формироваться не только ростом экспорта, но и снижением импорта, в том числе заметно уменьшится спрос на выездной туризм. В то же время точечные колебания курса могут оказаться весьма значительными из-за вероятной паники инвесторов», — резюмировал Вайсберг.

https://ria.ru/20211112/ekonomika-1758784992.html

https://ria.ru/20211125/mishustin-1760720953. html

https://radiosputnik.ria.ru/20211014/stagflyatsiya-1754572699.html

https://ria.ru/20211108/stagflyatsiya-1757995727.html

сша

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/09/12/1750650274_325:0:3056:2048_1920x0_80_0_0_cb125fe5f24ffb57eaff1bebd41966d3.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

экономика, сша, промсвязьбанк, федеральная служба государственной статистики (росстат), валерий вайсберг, россия, бкс мир инвестиций, альберт короев

МОСКВА, 26 ноя — РИА Новости, Дмитрий Майоров. Возможная стагфляция в мировой экономике приведет к падению спроса на рисковые активы, однако сырье будет в цене, что окажет некоторую поддержку рублю, говорят опрошенные РИА Новости эксперты.

Стагфляция (стагнация+инфляция) – весьма редкое явление в мировой экономике. Если принимать в качестве определения стагфляции сочетание спада экономики с ускорением инфляции в течение двух кварталов подряд, получится, что в истории США такая ситуация складывалась дважды: в 1969 и в 1974 годах. В глобальном масштабе последняя стагфляция, вероятно, произошла в 1991 году, напоминает Валерий Вайсберг из ИК «Регион».

12 ноября 2021, 16:30

Россия вернулась к допандемийному уровню развития экономики, заявил Путин

Сейчас мировая экономика попала в область повышенной инфляции. В частности, в США потребительские цены в годовом выражении по итогам октября подскочили на 6,2%, что стало максимумом почти за 31 год: инфляция по итогам ноября 1990 года равнялась 6,3%. При этом рост ВВП США замедляется: в третьем квартале, по второй оценке, он составил 2,1% вместо ожидавшихся 2,2%.

Стагфляция уже рядом?

Определенные проявления стагфляции уже наблюдаются, считает Альберт Короев из «БКС Мир инвестиций». Инфляция в США впервые за 30 лет превысила 6%, а ставка ФРС остается в районе нуля.

«Пандемия запустила глобальные инфляционные процессы как с точки зрения дисбаланса спроса и предложения, сбоя в цепочке поставок, так и с точки зрения ответных мер государственной политики стран, усиливших накачку экономики деньгами. Пока мы еще не видим явного спада в экономике, на рынке труда. Однако в силу обострения последних лет в геополитическом пространстве существенно возрастает сложность выхода из стагфляции, если она все же случится», — комментирует аналитик.

Что касается России, то сценарий стагфляции не является базовым в среднесрочной перспективе, — в первую очередь, сейчас нет угрозы роста безработицы, говорит Денис Попов из Промсвязьбанка.»Росстат фиксировал исторические минимумы по безработице уже в сентябре. Это значит, что спрос на рабочую силу высок, и текущая стадия пандемии, с ее ограничением трудовой миграции и быстрым восстановлением мирового спроса, его подстегивает», — отмечает он.

«Данные процессы в ближайшие кварталы продолжат доминировать. Так что рост российской экономики, скорее всего, продолжится, хоть и с определенными замедлениями (ждем роста ВВП РФ в 2022 году на 2,2%)», — предполагает эксперт.

25 ноября 2021, 14:58

Мишустин призвал ШОС развивать цифровую экономику

Последствия для активов и рубля

Если же все-таки сделать допущение, то возможная стагфляция негативно повлияет на большинство рисковых активов, говорит Владимир Евстифеев из банка «Зенит».

«Как правило, рост базовых процентных ставок в этом случае (для борьбы с инфляцией) притягивает инвесторов, которые активно выводят деньги из развивающихся экономик, провоцируя ослабление их валют и давая дополнительный импульс к росту потребительских цен», — поясняет он.

Для рубля реализация риска стагфляции будет означать неизбежное ослабление, говорит Евстифеев. «Даже при высоких уровнях цен на товарно-сырьевых рынках, действие бюджетного правила в сочетании с импортированием инфляции товаров более высокого передела обусловит давление на национальную валюту. Фактически это то, что мы сейчас видим в динамике рубля, только более растянутое во времени и по масштабу», — добавляет он.

14 октября 2021, 15:02АвторыМиру грозит стагфляция: новый кризис или ведущие страны устоят?

Наиболее уязвимыми в период стагфляции являются акции и облигации, отмечает Вайсберг. Первые падают из-за снижения доходов компаний, спровоцированного проседанием спроса в экономике, вторые – из-за роста инфляции и базовых ставок. Сырьевые товары, напротив, дорожают вследствие разгона инфляции, даже на фоне сокращения спроса.

«Если моделировать ситуацию глобальной стагфляции для рубля, то торговый баланс России в этой ситуации, скорее всего, будет сильно положительной величиной, что побудит министерство финансов продолжить пополнение ФНБ. В свою очередь, портфельные инвесторы, скорее всего, будут выводить средства из российских активов. Компании-экспортеры, как минимум, не будут увеличивать инвестиции в условиях экономического спада, а значит, станут накапливать валюту на своих счетах, увеличивая «отток» капитала», — рассуждает Вайсберг.

Таким образом, возможная стагфляция, вероятно, окажет негативное воздействие на курс рубля, оценивает он. «Степень ослабления я бы оценил как умеренную, учитывая, что положительное сальдо торгового баланса будет формироваться не только ростом экспорта, но и снижением импорта, в том числе заметно уменьшится спрос на выездной туризм. В то же время точечные колебания курса могут оказаться весьма значительными из-за вероятной паники инвесторов», — резюмировал Вайсберг.

8 ноября 2021, 07:12

Греф оценил риск стагфляции в мире

Экономика пойдет на взлет | Статьи

Российская экономика выйдет из кризиса, а темпы роста ВВП страны будут превышать среднемировые через 5–10 лет. Такое мнение высказало большинство экспертов и представителей бизнеса в ходе опроса, проведенного аналитическим центром РАНХиГС. Помочь росту, по мнению опрошенных, могут реформа госуправления и инвестиции в человеческий капитал, препятствием выступает общая инерционность экономической системы.

Стагнация и рецессия стали наименее вероятными сценариями, по мнению сотни опрошенных экспертов. В пользу спада в экономике в долгосрочной перспективе высказалось всего 6%. Роста ВВП ожидает 80% респондентов. При этом их оценки качества роста и его источников расходятся.

Консерваторы ожидают долгосрочный рост в диапазоне 0,5–2% ежегодно на базе имеющихся факторов развития. Оптимисты рассчитывают на так называемый инновационный сценарий.

Ускоренные темпы роста экономики в прогнозах на 5–10 лет существенно преобладают над ответами в пользу слабой динамики или рецессии на кратко- и среднесрочную перспективу. На этих временных горизонтах — в 2017–2018 годах — прогнозируется слабый рост ВВП в диапазоне 0,5–2% ежегодно, говорит автор исследования, директор экспертно-аналитического центра РАНХиГС Николай Калмыков.

В пользу слабой рецессии — некритичного сокращения выпуска и несущественного замедления темпов роста экономики в течение года-двух — высказались более четверти специалистов — 27%. Значительного спада ожидают лишь 15%.

Николай Калмыков объясняет, что умеренный пессимизм экспертов обусловлен невозможностью быстрого урегулирования всех проблемных сфер экономической жизни государства. Это прежде всего произошедшее с 2014 года снижение цен на энергоносители.

— У большинства сформировалось ясное представление о планах властей и перспективах развития экономики в дальнейшем периоде, — признает автор исследования. — Мы уже видим приоритеты и намерения менять ситуацию и проводить реформы. С этим и связаны основные надежды.

Таким образом, прирост ВВП темпами выше среднемировых — вполне достижимая цель на ближайшее десятилетие. Задачу повышения темпов роста ВВП поставил президент Владимир Путин в декабрьском послании Федеральному собранию. Чтобы выполнить ее, экономика России должна вырасти более чем на 3% в 2019 году; пока прогноз Минэкономразвития исходит из скромных 2,1% роста на этот год. Сейчас МЭР активно собирает предложения экспертов по тому, как выполнить задачу обеспечения ускоренного роста.

— Нужно выстраивать конкурентоспособную систему государственного управления и управления экономикой, — предлагает, в свою очередь, Николай Калмыков. — Базой долгосрочной устойчивости и быстрых темпов роста ВВП может стать повышение конкурентоспособности экономики нашей страны, а для этого необходимы долгосрочные вложения в целые отрасли и кадры.

Экономика России постепенно переходит к фазе восстановления, соглашается с выводами исследования РАНХиГС главный аналитик Промсвязьбанка Екатерина Крылова.

— Мы ждем положительных темпов роста уже с I квартала 2017 года, а по итогам года российский ВВП вырастет на 1,1%, — рассказала эксперт.

По ее мнению, продолжится увеличение реальных зарплат — на 2,4% за год, за счет чего реальные располагаемые доходы населения (все доходы за вычетом расходов с поправкой на инфляцию) перейдут в область положительных значений. В частности, это случится благодаря снижению инфляции. По итогам прошлого года она составила 5,4%, а к концу 2017-го должна замедлиться до 4,8%, прогнозирует Екатерина Крылова. В дальнейшем цены будут расти не более чем на 4% ежегодно, как задумал Центробанк.

Таким образом, драйвером роста экономики с этого года станут не только инвестиции, но и потребительский спрос. По оценкам аналитика, потребление домохозяйств обеспечит три процентных пункта роста ВВП.

Ускорение роста до мирового уровня, то есть темпами выше 2,5%, возможно только при активизации инвестиционной активности, уверен заместитель начальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Максим Петроневич. Тем не менее ситуация стагнации, то есть темпов роста экономики чуть выше нуля, создает возможности для будущего прорыва, отметил эксперт. 

— Во многих странах именно стагнация в экономике вынудила людей начинать собственные бизнес-проекты, наиболее успешные из которых заложили фундамент будущего экономического роста, — напомнил он.

​​​​​​​

ВШЭ: Стагнация российской экономики продолжится — Экономика

МОСКВА, 16 июл — Прайм. Стагнация экономики в ближайшие месяцы будет продолжаться и, вероятно, даже усилится, в том числе вследствие непоследовательной политики государства, говорится в очередном бюллетене «Новый КГБ», подготовленном «Центром развития» НИУ ВШЭ.

«Циклические индикаторы Центра развития указывают на продолжение стагнации в ближайшие месяцы», — говорится в бюллетене.

Рост ВВП РФ за январь-май 2013 года, по оценке Минэкономразвития, вырос на 1,8% по сравнению с аналогичным периодом 2012 года. При этом в первом квартале 2013 года экономика России выросла на 1,6%, по данным Росстата. Рост промпроизводства в первом полугодии текущего года составил всего 0,1% против 3,1% годом ранее.

ФОТОСПРАВКА: Прогнозы по ВВП России на 2013 год: кто меньше?>>

По мнению экспертов ВШЭ, быстрый возврат экономики на траекторию роста выглядит все более проблематичным в силу нарастания инерции. Существование в режиме стагнации, полагают они, не ограничится плавным затуханием всех процессов: дисбалансы усиливаются и возникают новые очаги нестабильности, «в том числе под влиянием непоследовательной политики государства».

ЧИТАТЬ: Греф: Слухи о дефолте в России беспочвенны>>

По итогам второго квартала 2013 года сокращение торгового сальдо и сохранение значительного оттока капитала привели к одновременному ухудшению состояния счета текущих операций, что в свою очередь вызвало ослабление рубля. Снижение курса, считают эксперты, при этом не приведет к заметному изменению траектории импорта, но вызовет ускорение темпов роста цен на импортные товары.

Инфляция под влиянием этого фактора, а также повышенных тарифов на услуги естественных монополий, будет расти. Другим источником дисбаланса остается рост заработных плат на фоне снижения производительности труда в экономике.

ЧИТАТЬ: Минэкономразвития не ожидает рецессии в экономике РФ>>

Выход экономики Азербайджана из стагнации сопровождается восстановлением нефтяной зависимости

  • Экономика страны выходит из стагнации
    . По итогам текущего года реальный ВВП Азербайджана вырастет на 1,5% благодаря восстановлению внешней конъюнктуры на базовый для страны товар экспорта и отложенному росту в несырьевом сегменте. Однако в прогнозном периоде (до 2022-го) мы не видим серьезных драйверов экономического роста и полагаем, что он не превысит 3,2% в год.
  • Регулятору удалось сдержать инфляцию, достигавшую двузначных значений в 2016 и 2017 годах. Инфляционный всплеск был обусловлен переоценкой валютного курса маната на фоне высокой зависимости экономики страны от импорта. По оценкам АКРА, в 2018–2022 годах инфляция составит 4–6%, чему будет способствовать контрциклическая политика властей и тот факт, что курсовой шок перестал транслироваться в динамику ценообразования.
  • Главным риском для экономики страны остается ее значительная сырьевая зависимость. В своем базовом сценарии АКРА предполагает, что вероятность ухудшения внешней конъюнктуры в период до 2022 года невелика, а сальдо торгового баланса будет положительным при цене нефти марки Azeri Light от 45 долл. /барр. и выше. При этом курс маната в прогнозном периоде будет стабильным, а вероятность девальвации оценивается как низкая.
  • В промышленности Азербайджана вновь увеличивается доля добычи
    . Восстановление промышленного производства было обусловлено исключительно ростом в добывающих отраслях, в то время как доля переработки упала до 28% от общего объема промышленного производства (63% в 1997 году). Неблагоприятные тенденции в сегменте кредитования лишь усугубляют ситуацию.

Таблица 1. Основные показатели экономики Азербайджана и мировой экономики в период с 2015 по 2022 год

Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

Рост активности в экономике и ее зависимости от нефти

Прогноз подготовлен в соответствии с «Общими принципами прогнозирования социально-экономических показателей АКРА».

На рубеже 2017 и 2018 годов экономика Азербайджана начала восстанавливаться после рецессии 2016-го и роста на 0,1% в 2017-м. По итогам января-мая текущего года в несырьевых отраслях рост производства в реальном выражении достиг 1,9%, что превышает агрегированные темпы роста по остальным секторам (1,1%).

Понижательная динамика в реальном секторе наблюдалась в течение года с первого квартала 2016-го, а в 2017-м рост начался в таких отраслях, как транспорт, розничная торговля и сельское хозяйство. Остальные сегменты реального сектора экономики оставались в минусе, но это была скорее стагнация, нежели серьезное падение. Иную картину можно было наблюдать лишь в строительной отрасли: данный сектор стал проседать уже в начале 2015-го, и в сопоставлении год к году именно здесь снижение оказалось наиболее ощутимым (минус 25% на начало 2016-го).

В период с января по май текущего года росту экономики способствовала положительная динамика (в реальном выражении) практически во всех сегментах реального сектора за исключением строительной отрасли, где был зафиксирован спад на 11,2%. С точки зрения темпов прироста наиболее значительными они оказались в сельском хозяйстве (+8,5%), а наименее — в сегменте транспорта и грузоперевозок (+0,9%). Однако общий рост экономики за указанный период был более сдержанным (в различные месяцы от 1,1% до 2,3% в годовом сопоставлении), поскольку в нефтяной промышленности, на которую приходится значительная часть в структуре ВВП, динамика была довольно слабой.

На фоне общего роста экономической активности в Азербайджане восстанавливается и зависимость экономики страны от нефтяного сектора: по итогам 2017-го его доля в ВВП составила 43%. Тенденция формирования почти половины ВВП за счет сырьевого сегмента, судя по всему, сохранится на всем горизонте прогнозирования (до 2022 года), учитывая отсутствие значимых драйверов роста.

Рисунок 1. Структура ВВП Азербайджана по трем сегментам, %

Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

Курсовой шок перестал транслироваться в инфляционную динамику. Инфляция стабилизировалась

Подробнее о нефтяных экономиках стран СНГ см. исследование АКРА «Среди нефтеэкспортеров СНГ только Казахстан не столкнется с рисками замедления экономики» от 9 апреля 2018 года.

По итогам 2017-го потребительская инфляция в Азербайджане составила 12,9% в годовом сопоставлении. Однако в первой половине текущего года данный показатель стабилизировался: в мае ИПЦ вырос лишь на 3,2% (год к году), что значительно ниже установленного Центральным банком Азербайджана таргет-коридора на 2018 год в 6–8%. По прогнозам АКРА, в период с 2018 по 2022 год среднегодовой рост потребительских цен составит 4–6%, поскольку к концу 2017-го всплеск инфляции, вызванный переоценкой валютного курса маната, сошел на нет.

С начала года на уровень ИПЦ в наибольшей степени влияют фундаментальные факторы: инфляция в экономиках ключевых торговых партнеров страны, а также инфляционные ожидания и денежное предложение в Азербайджане. Судя по всему, регулятор более не ожидает серьезных инфляционных всплесков: с начала года ставка рефинансирования ЦБ Азербайджана понижалась уже трижды (минус 5 п. п. в совокупности) и на середину июля составила 10% (коридор +/-2 п. п.).

Умеренный инфляционный фон должен способствовать дальнейшему росту реальных доходов населения и потенциальному оживлению кредитования реального сектора экономики, снижающегося с конца прошлого года.

Однако проблемы в азербайджанском банковском секторе — низкий уровень доверия населения к системе, резкое сокращение числа коммерческих банков1, снижение инвестиций в основной капитал — могут затормозить развитие реального несырьевого сектора экономики. С учетом этого правительство было вынуждено ввести систему гарантирования (страхования) 100% вкладов населения, а также активизировать процесс реструктуризации банка IBA.


1 В 2016 году 11 банков не соответствовали минимальным требованиям регулятора; из 43 коммерческих банков, работавших в Азербайджане на начало 2017-го, к концу года осталось 30.

Рисунок 2. Динамика номинального курса маната* и ИПЦ

* Приводятся логарифмированные показатели (ln от AZN/USD).
Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

Курс маната будет стабилен при отсутствии новых внешнеэкономических шоков

Девальвация маната с последовавшими за ней всплеском инфляции и сокращением располагаемых доходов населения сошли на нет на рубеже 2017–2018 годов. Однако открытым остается вопрос, насколько регулятор сможет придерживаться текущего гибкого монетарного режима, который допускает определенные интервенции для минимизации курсовых колебаний, вызванных нефундаментальными факторами.  

С одной стороны, более благоприятная внешняя конъюнктура способствует улучшению ситуации по платежному балансу, сальдо которого в первом квартале 2017 года стало положительным благодаря сокращению выплат по первичным доходам. В своем базовом сценарии АКРА предполагает стабильно положительный счет текущих операций на уровне 5–5,7% ВВП. Это обосновано тем, что положительный торговый баланс превалирует над отрицательным первичным доходом при практически нейтральных вторичных доходах. Пороговый ценовой уровень нефти марки Azeri Light для выхода торгового баланса в положительную зону — 45 долл./барр.

С другой стороны, сильные ценовые колебания на мировом рынке углеводородов в прогнозный период при сохранении планового объема добычи нефти в Азербайджане могут стать причиной снижения курса национальной валюты. Следовательно, в случае возникновения новых внешнеэкономических шоков есть риски ухудшения платежного баланса (по итогам первого квартала 2018 года около 89% экспорта страны приходится на нефть, газ и нефтепродукты).

Учитывая снижение инфляционных ожиданий, замедление темпов роста цен, а также выход Азербайджана по объему международных резервов на уровень, соответствующий совокупному импорту страны за 8–9 месяцев (прогноз по этому показателю 8,5 млрд долл. на конец 2022 года), можно прогнозировать относительно стабильный курс национальной валюты к доллару: в диапазоне 1,66–1,73 с перспективой укрепления к концу прогнозного периода до 1,66.

Рисунок 3. Номинальный эффективный курс маната снизился, повторяя динамику цены на нефть

Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

Рост экономики Азербайджана будет ограниченным

См. макроэкономический прогноз АКРА по российской экономике «Шесть драйверов инвестиционного роста в России» от 4 апреля 2018 года.

После рецессии 2016-го и стагнации 2017-го (плюс 0,1%) в первом квартале текущего года экономика Азербайджана показала реальный рост на 2,3%. АКРА ожидает восстановление экономической активности в Азербайджане до 2,2–3,2% в период с 2019 по 2022 год, но в целом экономика страны не покажет столь впечатляющего реального роста, как было до 2014 года (рисунок 4). Даже учитывая восстановление цен на нефть и график добычи сырья, рост нефтяной составляющей азербайджанского ВВП не превысит 2% в год, и более интенсивный рост возможен лишь за счет роста несырьевого сегмента ВВП.

Тот факт, что реальный сектор пока не получает достаточного фондирования, во многом связан с серьезными сложностями в финансовой инфраструктуре страны. В первом квартале текущего года кредитный портфель банковской системы Азербайджана сократился в годовом сопоставлении на 27%, что при отсутствии роста добычи нефти как базового экспортного сырья серьезно тормозит восстановление экономики.

Рисунок 4. Экономика Азербайджана восстанавливается после рецессии и стагнации 2016 и 2017 годов, показывая рост со второй половины 2017 года ограниченным

Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

Отсутствие долгосрочных драйверов роста — основная проблема экономики страны

См. экономический прогноз АКРА «Ускорение экономики Казахстана поддержит и инфляцию» от 12 декабря 2017 года.

Восстановление экономической активности, начавшееся во второй половине 2017-го и продолжающееся в 2018-м, обусловлено отложенным ростом в несырьевом сегменте экономики и приростом экспортной выручки. Со второй половины текущего года некоторое оживление ожидается и в сырьевой промышленности. Уже введены в эксплуатацию транспортные мощности системы «Южный газовый коридор» (позволит поставлять газ из Азербайджана в Турцию и далее в Европу по газопроводу TANAP), что послужит стимулом для улучшения платежного баланса страны и более быстрого роста сырьевого сегмента экономики.

Следует отметить, однако, что динамика добычи сырья не будет обуславливать экономический рост в долгосрочной перспективе. Для страны характерна невысокая кредитная активность банков и низкое качество активов банковской системы2, а реальные доходы населения хотя и начали расти, но не служат источником стабильного внутреннего спроса. Их повышение носит скорее временный характер, поскольку вызвано краткосрочным сочетанием двух факторов: замедления инфляционной динамики и эффекта отложенного с 2016 года роста доходов.

Основные структурные проблемы Азербайджана — отсутствие долгосрочных драйверов экономического роста и высокая зависимость от внешней конъюнктуры в 2018–2022 годах — говорят о том, что характерные для страны макроэкономические риски не снизились. По мнению АКРА, достаточных оснований для системного улучшения кредитного качества Азербайджана нет. Потенциальным событием, способным положительно повлиять на эту оценку, является запланированная на 2018 год приватизация крупнейшего государственного банка IBA. 


2 Наиболее значимым событием стал дефолт по внешним заимствованиям International Bank of Azerbaijan, произошедший в середине 2017 года;  сумма реструктуризации составила 3,3 млрд долл.

Рисунок 5. В экономике Азербайджана нет явных драйверов роста с 2015 года

Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

В структуре промышленного производства растет доля добычи

Индекс производственной активности (PMI) в обрабатывающей промышленности в 2016 году снизился на 39% к показателю 1990 года. В целом обрабатывающие отрасли Азербайджана неизменно демонстрируют сокращение доли в структуре промышленного производства с 2003–2004 годов (начало нефтяного бума в стране). Исключением стал лишь период с 2014 по 2015 год, когда доля переработки росла на фоне сокращающейся добычи нефти и газа (в денежном выражении), однако уже с 2016-го прежняя тенденция продолжилась. При этом общий объем промышленного производства полностью не восстановился, а его относительный прирост, наблюдавшийся с 2004 года, был обусловлен добывающей компонентой.

В прогнозный период АКРА не ожидает восстановления перерабатывающих мощностей Азербайджана до докризисных уровней, учитывая крайне низкие объемы кредитования реального сектора экономики. Годовая динамика кредитования основных сегментов реального сектора отрицательная: наиболее существенно сокращается кредитование строительства и промышленного производства (на 75% и 44% год к году соответственно).

Рисунок 6. Кризис в сегменте кредитования экономики Азербайджана (динамика в реальном выражении)

Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

Рисунок 7.

Промышленное производство в Азербайджане восстановилось за счет ухудшения отраслевой структуры Источник: национальные ведомства, расчеты АКРА

«Стагнация и падающий уровень жизни»: Россия рискует безнадежно отстать от лидеров мировой экономики / 25 ноября 2021 | Москва, Новости дня 25.11.21

Нынешняя политика правительства РФ усугубляет стагнацию и создает угрозу безнадежного отставания от мировой экономики. Как передает корреспондент РИА «Новый День», об этом заявил депутат Госдумы от КПРФ Олег Смолин, выступая сегодня на пленарном заседании нижней палаты российского парламента. Политик подчеркнул, что социально-экономическая ситуация планомерно ухудшается даже по официальной статистике Росстата, который, впрочем, регулярно выступает в роли «чудотворца».

Парламентарий обратил внимание, что правительство РФ систематически недофинансирует так называемый человеческий капитал, который складывается из трех индексов – образования, благосостояния, долголетия граждан. «Начнем с благосостояния. По этому показателю мы сейчас 42-е – не самый худший результат. Но недавно Росстат-чудотворец ознакомил нас с очередным открытием, которое заслуживает Шнобелевской премии, а именно – за пандемийный 20-й год уровень бедности в России сократился с 12,3 до 12,1%. Позволю себе комментарий. Услышав это, я вспомнилось блестящее высказывание Андрея Михайловича Макарова (депутат от «Единой России») на питерском форуме, который сказал: с тех пор, как мы подчинили Росстат Минэкономразвитию, нам по плечу любые показатели. Вот это как раз тот случай. По данным официальной статистики, средние доходы граждан падают с 14-го года и в настоящее время снизились на 8,3%. Как падение доходов сочетается с сокращением бедности – это тайна, покрытая мраком. Напоминаю, в России на поддержку граждан, а также малого и среднего бизнеса в период пандемии было потрачено по официальным данным 4,5% от ВВП, а развитых странах – не менее 12%. А ведь у них количество нуждающихся гораздо меньше», – пояснил Смолин.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});

«И главное, официальная статистика российской бедности имеет мало общего с действительностью. Насколько помню, ни один депутат не смог прожить на российский прожиточный минимум больше недели. Исключение, Николай Бондаренко, который прожил месяц, но похудел на 7 кг… Согласно опросу , 10% граждан России не имеют денег на еду, еще примерно 29 – на одежду. Это есть реальный уровень бедности. Серьезные социологи оценили его до начала пандемии в 38-39%, сейчас он явно больше», – подчеркнул депутат.

При этом Смолин отметил, что ситуация с долголетием в России еще хуже, чем с благосостоянием. «Когда повышали пенсионный возраст, нам говорили, что все будем жить долго, а денег у государства не хватает. Теперь денег – куры не клюют, а жить будем, как у Николая Вавилова, – плохо, но не долго. Зачем повышали пенсионный возраст? Учитывая, что сейчас Россия занимает третье место в мире по смертности от ковида и его последствий – показатели, скорее всего, ухудшатся», – констатировал он.

Депутат также привел данные по образованию, которое в отличие от России во всем мире оценивают не по выделенным деньгам, которые подвержены инфляции, а по отношению в ВВП – «в 12-м году мы были на 98 месте, в 18-м году на 120-м». При этом Смолин подчеркнул, что регионах нарастает кадровый кризис в этой сфере.

«Даже создатель Фонда [национального благосостояния] [Алексей] Кудрин (глава Счетной палаты РФ) не раз настаивал на увеличении вложений в человека и на смягчении так называемого бюджетного правила. Если мы хотим добиться экономического прорыва, расходы на образование должны быть не менее 7% от ВВП. Уважаемы коллеги, посмотрите, 7% требовала и «Единая Россия» в «Программе-2020», и ведущая партия оппозиции КПРФ – в своих законопроектах. Причем мы друг у друга идею не крали, просто мы послушали одних и тех же экспертов, а они доказывают, ни одна страна не обеспечила экономического прорыва при меньших затратах на образование», – констатировал Смолин.

«В этом зале мы не раз слышали, ах, чтобы мы делали без ФНБ в 20-м году, когда одновременно была и пандемия, и упали цены на нефть. Отвечаю – делали бы ровно то же самое, что и делали. Напоминаю, в 20-м году ФНБ вообще не использовался – все дополнительные расходы бюджета были получены за счет увеличения заимствований и соответственно, госдолга. Так что 20-й год доказал как раз обратное, без Фонда можно было обойтись. Я не предлагаю Фонд ликвидировать, избави Бог, я просто говорю, что он не использовался», – отметил он.

При этом Смолин подчеркнул, что вышесказанное – «это позиция ведущих российских экономистов». «Довожу до вашего сведения мнение этих экономистов – при стагнирующей экономике и падающем уровне жизни складывать деньги в кубышку означает обеспечивать продолжение стагнации и создавать угрозу безнадежного отставания России от мировой экономики», – сказал он.

Москва, Мария Соколова

© 2021, РИА «Новый День»

Преодоление вековой стагнации by Joseph E. Stiglitz

НЬЮ-ЙОРК – Как справедливо отмечает Ларри Саммерс, термин «вековая стагнация» стал популярным, когда Вторая мировая война приближалась к концу. Элвин Хансен (и многие другие) беспокоился, что без стимулирования, создавшегося войной, экономика страны вернётся в состояние рецессии или депрессии. Казалось, что она поражена фундаментальной болезнью.

  1. Inflation Will Hurt Both Stocks and Bonds Spencer PlattGetty Images

Но этого не случилось. Почему Хансен и многие другие так сильно заблуждались? Как и некоторые современные защитники идеи вековой стагнации, они серьёзно ошиблись в базовом микро- и макроэкономическом анализе, а самое главное, в анализе причин собственно Великой депрессии.

Брюс Гринвальд и я (вместе с нашими соавторами) доказывали ранее, что высокие темпы роста производительности в сельском хозяйстве (в сочетании с высоким уровнем мирового производства) привели к падению цен на зерно – в некоторых случаях они упали на 75% – в течение трёх первых лет Великой депрессии. Доходы главного сектора экономики страны сократились примерно вдвое. Кризис в сельском хозяйстве привёл к снижению спроса на товары, производившиеся в городах, и, следовательно, к общему спаду экономики.

Но Вторая мировая война обеспечила не просто бюджетные стимулы; она способствовала структурной трансформации: потребности войны привели к переселению большого количества людей из сельских районов в городские центры и к их переквалификации; они приобрели профессиональные навыки, необходимые для промышленной экономики. Этот процесс продолжался с принятием закона о льготах ветеранам войны («GI bill»). Кроме того, выбранные методы финансирования войны помогли улучшить финансовое состояние домохозяйств и резко повысить спрос после наступления мира.

Аналогичная структурная трансформация (но на этот раз переход не от сельского хозяйства к промышленности, а от экономического роста за счёт промышленности к росту за счёт сферы услуг), осложняемая необходимостью адаптироваться к глобализации, происходила в экономике в годы, предшествовавшие кризису 2008 года. Впрочем, в этот раз низкое качество управления финансовым сектором привело к перекладыванию огромных долгов на домохозяйства. И в отличие от ситуации в конце Второй мировой войны теперь уже были причины для беспокойства.

Как хорошо знает Саммерс, 29 ноября 2008 года я опубликовал в газете «The New York Times» широко цитировавшуюся статью «Ответ на $1 триллион». В ней я призывал к принятию значительно более серьёзного пакета стимулов, чем тот, который в дальнейшем предложил президент Барак Обама. И это было в ноябре.

Subscribe to Project Syndicate

Subscribe to Project Syndicate

Our newest magazine, The Year Ahead 2022: Reckonings, is here. To receive your print copy, delivered wherever you are in the world, subscribe to PS for less than $9 a month

As a PS subscriber, you’ll also enjoy unlimited access to our On Point suite of premium long-form content, Say More contributor interviews, The Big Picture topical collections, and the full PS archive.

Subscribe Now

А в январе и феврале 2009 года стало ясно, что спад экономики был намного более сильным, и требовались ещё более крупные стимулы. В статье в «The New York Times», а затем более подробно в книге «Свободное падение», я писал, что размер необходимых стимулов должен зависеть от их характера и от экономических условий. Требуется больше стимулов, если невозможно побудить банки возобновить кредитование, или если свои расходы сокращают власти штатов.

Более того, я публично защищал привязку расходов на стимулирование к этим факторам, создав автоматический стабилизатор. В дальнейшем выяснилось, что банки никто так и не заставил расширить кредитование малому и среднему бизнесу; они радикально его сократили. А власти штатов также срезали расходы. И очевидно, что в долларовом выражении потребовались бы ещё более масштабные стимулы, если бы они оказались плохо продуманы (значительная часть стимулов пропадает из-за менее эффективных мер по снижению налогов), а именно это и произошло.

Впрочем, должно быть понятно, что нет ничего естественного или неизбежного в вековой стагнации уровня совокупного спроса при нулевых процентных ставках. В 2008 году спрос подавлялся из-за колоссального роста уровня неравенства, наблюдавшегося в течение предыдущей четверти века. Ошибки в управлении глобализацией и финансиализацией, а также снижение налогов в пользу богатых, в том числе снижение налога на доходы от капитала (а оно почти исключительно выгодно лишь самой верхушке общества) администрациями Клинтона и Буша, стали главными причинами ускорения процесса концентрации доходов и богатства.

Неадекватное финансовое регулирование сделало американцев уязвимыми перед хищническим поведением банков, которые обременили их огромными долгами. Это означает, что помимо бюджетных стимулов были и другие способы повысить совокупный спрос: активней стимулировать кредитование, оказывать помощь домовладельцам, реструктурировать ипотечные долги, устранять существующее неравенство.

Политические решения всегда вырабатываются и принимаются в условиях неопределённости. Но некоторые вещи более предсказуемы, чем другие. Как опять же прекрасно знает Саммерс, когда в 2002 году Питер Оршаг, возглавлявший затем Административно-бюджетное управление в начале первой администрации Обамы, и я проанализировали риски ипотечного кредитора Fannie Mae, мы заявили, что его практика кредитования в тот момент была безопасной. Мы не говорили, что у него не будет никаких рисков, что бы он ни делал.

А то, что Fannie Mae начал делать в дальнейшем, имело очень большое значение. Он изменил практику кредитования, с тем чтобы она была больше похожа на практику, принятую в частном секторе, и с предсказуемыми последствиями. (Несмотря на ложные обвинения правых в адрес Fannie Mae и другого финансируемого государством кредитора Freddie Mac, именно кредиты частного сектора, а особенно крупных банков, стали базовой причиной финансового кризиса).

Впрочем, было совершенно предсказуемо и предсказано, что недостаточно регулируемые производные финансовые инструменты (деривативы) способны спровоцировать кризис. Комиссия по расследованию финансового кризиса прямо возложила вину на рынок деривативов, как на один из трёх ключевых факторов, которые привели к событиям конца 2008 года и 2009 года. Ранее, в администрации президента Билла Клинтона, мы уже обсуждали опасность этих рискованных финансовых продуктов, число которых быстро росло. Их следовало ограничивать, однако закон 2000 года «О модернизации товарных фьючерсов» помешал регулированию деривативов.

Экономисты могут не соглашаться по поводу того, что является политически возможным. Но они могут и должны соглашаться по поводу того, что могло бы случиться, если бы…

Вот главное: Наша экономика восстановилась бы быстрее, если бы у нас была более крупная и лучше спланированная программа стимулов. Совокупный спрос был бы намного сильнее, если бы мы активней устраняли неравенство и если бы мы не проводили политику, которая эта неравенство повышала. И у нас был бы более стабильный финансовый сектор, если бы мы лучше его регулировали.

Это выводы, о которых мы должны помнить, готовясь к следующему спаду в экономике.

Исследователи предупреждают, что глобальный экономический рост может скатиться к стагнации

Кредит: общественное достояние CC0

Мы живем во времена беспрецедентного глобального экономического роста. Несмотря на депрессии, рецессии и другие спады в экономике, прошедшее столетие было не похоже ни на одно другое с точки зрения общего роста валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения. Это результат мощного сочетания технологий благодаря промышленным революциям и экономической и политической свободы и стабильности благодаря распространению демократии.

Но, по мнению междисциплинарной группы ученых из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре и Университета Колорадо в Боулдере, бурные дни стремительно растущего благосостояния подходят к концу. Развитые демократии, в частности, кажутся первыми в очереди на долгосрочный экономический спад в XXI  веках, и это, по мнению исследователей, должно побудить к определенной подготовке к дополнительному финансовому и социальному стрессу, который он принесет.

«Долгосрочное замедление роста в богатых странах неизбежно по целому ряду причин, которые мы действительно не можем контролировать», — сказал Мэтью Берджесс, ведущий автор статьи, опубликованной в журнале Nature Human Behavior . «Никто не может точно сказать, что произойдет, но существует долгосрочная модель снижения роста, которая наблюдается с середины прошлого века».

К числу факторов, которые могут быть причастны к этому потенциальному замедлению, относятся старение населения, переход от товаров к услугам, замедление инноваций и задолженность.Исследователи говорят, что длительное воздействие COVID-19 и изменения климата может еще больше замедлить рост.

«Учитывая, что будущие экономические издержки антропогенных экологических проблем, таких как изменение климата, могут быть огромными, активные действия сегодня по эффективным решениям имеют решающее значение для ограничения будущего экономического спада», — сказал Стивен Гейнс, соавтор статьи.

Эта новость не сулит ничего хорошего богатым демократическим странам, таким как Соединенные Штаты, которые полагаются на долгосрочный экономический рост во многих своих программах социальной защиты, инвестициях в создание рабочих мест и погашении долгов.Последствия коснутся и отдельных людей, поскольку замедление экономического роста влияет на инвестиции и сбережения, которые имеют решающее значение для образования и выхода на пенсию.

«Я не думаю, что существует достаточно глубокое понимание того, насколько наше общество построено на росте», — сказал Берджесс, добавив, что замедление может продолжаться десятилетиями. По его словам, несмотря на то, что быстрый рост был связан со многими нашими экологическими проблемами, что часто приводило к призывам экологического сообщества замедлить темпы роста, до сих пор эта позиция была политически нереалистичной.Теперь вопрос: независимо от политики, что, если медленный рост неизбежен?

«Управляемое гражданское возрождение»

«Нам нужно начать представлять себе мир с медленным или нулевым ростом», — сказал Берджесс, который осторожно указал, что в более широкой схеме цивилизации последние сто лет экономического роста были отклонением, а не нормой. .

Мы воспринимаем те виды роста, которые наблюдали за последние сто лет, как нечто само собой разумеющееся, потому что большая часть нашей памяти и способов изучения экономики возникли в то время, когда мы росли, — сказал он.

Исследователи предлагают «управляемое гражданское возрождение», подход, который сочетает в себе низовые гражданские силы снизу вверх с участием правительства, чтобы пережить потенциальную долгосрочную экономическую зиму. Его цели будут состоять в том, чтобы отделить социальный капитал и индивидуальное благополучие от экономического роста; уменьшить неравенство; улучшить возможности для молодежи; повысить отдачу от инвестиций в государственные расходы и налогообложение; и защитить основные институциональные элементы демократии, чтобы они могли противостоять стрессу.Финал? Способствовать единству в буре финансовых стрессов, которые бросают вызов не только нашим кошелькам, но и обществу и демократии.

«Я думаю, что важнее всего спросить себя, как нам построить социальную солидарность в контексте, когда все кажется нулевой суммой», — сказал Берджесс. «Во-вторых, как нам скорректировать ожидания?» Сколько большинство из нас помнит, рост предполагается — это часть американской мечты, согласно которой со временем дети будут жить лучше в экономическом плане, чем их родители.Недавние статистические данные показывают, что мечта угасает: сегодня в лучшем случае 50% людей в возрасте 30 лет зарабатывают больше, чем их родители, сказал Берджесс. Тем не менее, многие продолжают полагать, что их корабль прилетит.

«Есть много свидетельств того, что разрыв между ожиданиями и реальностью может стать катализатором политических волнений, особенно среди молодежи среднего и высшего класса», — сказал он.

Другие упражнения по укреплению солидарности сосредоточены на создании сильной общей идентичности, а также на создании пространства для этнокультурного разнообразия и уменьшении экономического неравенства за счет снижения барьеров для государственного образования и обеспечения профессиональной подготовки.

Между тем, повышение эффективности государственных расходов и сокращение расточительства являются фискальными стратегиями, которые должно реализовать правительство. Исследователи предлагают меры, включающие расходы на образование, исследования и разработки и инфраструктуру, а также закрытие дорогостоящих налоговых лазеек, снижение коррупции и реформирование экономически неэффективной системы здравоохранения. Сбережения и долги — наши механизмы инвестирования в будущее, а также работы с настоящим — возможно, придется переосмыслить в условиях стагнации экономики, поскольку экспоненциальный рост больше не может служить вознаграждением за покупку дома или вклад в развитие экономики. образования или выхода на пенсию.

Меры, предлагаемые исследователями, должны стать отправной точкой для рассмотрения будущего медленного роста, сказал Берджесс. Они также могут сочетаться со сдвигом в оценке благополучия от величины дохода и достатка к более субъективным ощущениям защищенности, крепких связей с семьей, личных свобод, здоровья, смысла, цели и морального удовлетворения.

«Как выглядит успешная, развитая демократия в условиях длительного застоя?» — сказал Берджесс. «В современных Соединенных Штатах никто на самом деле не знает, потому что этого не произошло. Основная цель этой статьи — начать разговор».


Меры по борьбе с COVID в Австралии окажут «глубокое» долгосрочное воздействие
Дополнительная информация: Мэтью Берджесс, Подготовьте развитые демократии к долгосрочному спаду экономики, Nature Human Behavior (2021).DOI: 10.1038/s41562-021-01229-y. www.nature.com/articles/s41562-021-01229-y Предоставлено Калифорнийский университет — Санта-Барбара

Цитата : Исследователи предупреждают, что глобальный экономический рост может скатиться к стагнации (2021, 18 ноября) получено 29 января 2022 г. с https://физ.org/news/2021-11-caution-global-economic-growth-stagnation.html

Этот документ защищен авторским правом. Помимо любой добросовестной сделки с целью частного изучения или исследования, никакие часть может быть воспроизведена без письменного разрешения. Контент предоставляется только в ознакомительных целях.

UK plc рискует долгосрочной стагнацией и растущей нищетой, предупреждает ведущий аналитический центр | Экономический рост (ВВП)

Экономика Великобритании рискует выйти из пандемии в длительный период стагнации, что нанесет ущерб доходам домохозяйств и подорвет планы по выравниванию регионов, говорится в нелицеприятном отчете Национального института экономических и социальных исследований.

Понизив прогнозы роста на следующий год и предсказав рост цен, который может поднять инфляцию выше 5%, аналитический центр обвинил правительство и Банк Англии в неэффективном управлении экономикой после финансового краха 2008 года.

Джагжит Чадха, директор NIESR, сказал, что правительство стало полагаться на низкие процентные ставки для поддержки экономики, что позволило министрам снять с себя ответственность за направление инвестиций в секторы экономики, которые в них больше всего нуждаются.

Он сказал, что, вероятно, регионы за пределами Лондона упустят большую часть восстановления, увеличивая разрыв между богатыми и бедными регионами.Сокращение социальных пособий и рост инфляции также ударят по располагаемым доходам более бедных семей, удвоив уровень нищеты в Великобритании.

Фонд Джозефа Раунтри сообщает, что взрослые с доходом менее 70 фунтов стерлингов в неделю или пары с двумя детьми ниже 140 фунтов стерлингов в неделю не могут позволить себе основные жизненные потребности и находятся в нищете.

Ожидается, что экономика Великобритании вырастет на 6,9% в 2021 году и на 4,7% в 2022 году, поскольку она восстанавливается после пандемии Covid-19, прежде чем резко замедлится до 1.По прогнозам NIESR, рост составит 7% в 2023 году и 1,3% в 2024 году.

В нем говорилось, что Банк Англии чрезмерно оптимистичен в отношении экономических перспектив и имеет лишь 30-процентную вероятность того, что его прогнозы инфляции и роста оправдаются через три года.

В нем также говорится, что инфляция, вероятно, достигнет 5% в следующем году и будет оставаться высокой дольше, чем ожидал Треднидл-стрит.

«Мы неправильно понимаем экономическое управление экономикой Великобритании», — сказал Чадха.

«Существует постоянная проблема на протяжении многих лет экономического роста, разочаровывающая с другой стороны», — сказал он, обвинив в этом низкий уровень государственных инвестиций для повышения уровня квалификации рабочих и повышения производительности.

Выступая против правительства, Чадха заявил, что жесткий Брексит усугубил ситуацию. «Краткосрочные проблемы с поставками сохранятся и, вероятно, усугубятся Brexit. Это связано с тем, что наш выход из ЕС привел к сокращению резерва рабочей силы, способствовал более низкому уровню капиталовложений фирм, чем это могло бы иметь место в противном случае, и привел к некоторому сокращению размера нашего торгуемого сектора.

«Конечно, давлению на менее обеспеченные домохозяйства уже более десяти лет, до Брексита, и в первую очередь это связано с неспособностью решить проблему нехватки производительности.

«Наши проблемы не являются непреодолимыми, но быстрое и последовательное вмешательство государства в поддержку обучения, мобильности рабочей силы, жилищного строительства может частично снизить затраты на адаптацию к той экономике с высокой заработной платой и высокой квалификацией, к которой мы стремимся», он сказал.

Заместитель директора NIESR Адриан Пабст назвал дополнительный 1 миллиард фунтов стерлингов в течение трех лет для увеличения бюджета на обучение «каплей в море».

Банк Англии сохранил процентные ставки на уровне 0,1% на прошлой неделе, несмотря на широко распространенные спекуляции на финансовых рынках о том, что он готовится к повышению до 0.25%. Члены комитета по денежно-кредитной политике (MPC) семь против двух проголосовали за сохранение ставок на историческом минимуме — уровне, установленном в марте 2020 года. невозможно игнорировать весной следующего года, что вынуждает ПДК повысить ставку до 0,5%.

Подпишитесь на ежедневную рассылку Business Today по электронной почте или следите за Guardian Business в Твиттере по адресу @BusinessDesk

«Банк Англии (надеется) — мы считаем необоснованно — что инфляция исчезнет сама по себе довольно быстро», — сказал он. сказал.«Ему не нужно действовать быстро, чтобы поднять процентные ставки, но нужно проявить желание».

Нехватка жизненно важных компонентов и товаров, особенно тех, которые производятся в странах с развивающейся экономикой, также ударит по росту мировой экономики, причем в большей степени, чем в настоящее время ожидают Международный валютный фонд и ОЭСР, говорится в сообщении аналитического центра.

Рост мировой экономики, вероятно, замедлится до 4,3% в 2022 году и 3,7% в 2023 году, прогнозируют аналитические центры.

Великий застой в Японии | Массачусетский технологический институт Press

Эксперты по японской экономике изучают длительный период экономического спада в Японии, анализируя, каким образом финансовая система, денежно-кредитная политика и международные финансовые факторы способствовали его возникновению и продолжительности.

После впечатляющего экономического роста и промышленного развития на протяжении большей части послевоенной эпохи Япония резко погрузилась в рецессию в начале 1990-х годов и с тех пор пережила длительный период экономической стагнации, из которого она только сейчас выходит. Недомогание Японии, отмеченное рецессией или слабой экономической активностью, дефляцией цен на товары и активы, банковскими банкротствами, увеличением числа банкротств и ростом безработицы, стало самым устойчивым экономическим спадом, наблюдавшимся в индустриальном мире с 1930-х годов. В книге «Великий застой в Японии» эксперты по японской экономике рассматривают ключевые вопросы о причинах и следствиях длительного периода отставания экономики Японии, а также о том, чему другие страны с развитой экономикой могут научиться на опыте Японии. Они сосредоточены на аспектах финансовой и банковской системы, которые способствовали экономической стагнации, роли денежно-кредитной политики и важности международных финансовых факторов, в частности обменного курса и платежного баланса.

Среди обсуждаемых тем — хрупкость банков и неточность ее измерения с помощью «японской премии», последствия слабого банковского регулирования, неоднозначная политика «количественного смягчения» и эффективность девальвации валюты для борьбы с дефляцией.Взятые вместе, вклады демонстрируют важность надежного финансового сектора для обеспечения устойчивого роста и здоровой экономики, а также огромные экономические издержки нефункционирующей финансовой системы.

Авторы Йоичи Араи, Роберт Декле, Зекерия Эсер, Эйдзи Фуджи, Кимие Харада, Такео Хоши, Майкл М. Хатчисон, Такатоши Ито, Кен Клетцер, Николас Мюллер-Плантенберг, Кунио Окина, Джо Пик, Эрик С. Розенгрен, Сигенори Ширацука, Марк М. Шпигель, Франк Вестерманн, Нобуёси Ямори

Почему перспектива долгосрочной экономической стагнации не снится нам в кошмарах?

Цифры ВВП, как и цифры Covid, стали предметом регулярного беспокойства и споров.С обоими теперь возникают вопросы о том, что именно мы измеряем. Есть облегчение или официальное толкование, если они окажутся менее тревожными, чем предполагалось. Если рост ВВП близок к отрицательным 7,3%, можно вздохнуть с облегчением. В конце концов, он мог быть отрицательным на 10 процентов. Это маленькие милости. Но нельзя отрицать тот факт, что индийская экономика была одной из худших, даже в регионе Южной Азии.

Итак, вот общая картина, за которой нам нужно следить.Индия смотрит на перспективу замедления роста, роста бедности и сокращения среднего класса. Это первый раз за поколение, когда Индия переживает что-то подобное. Вместо того, чтобы двигаться к статусу страны с высоким уровнем дохода, мы будем рады, если не скатимся вниз по глобальной лестнице. Все понимают, что Covid стал шоком для экономики, и в какой-то момент мы выйдем из этого шока. Но мы находимся на совершенно неизведанной территории с точки зрения нашей психологической ориентации на экономику.

В первом десятилетии этого века мы наблюдали рост в среднем на семь-восемь процентов, резкое снижение численности бедных и рост среднего класса. Но сейчас все эти тенденции обратились вспять. Рост замедлился, и только смелый экономист должен иметь хоть какую-то аналитическую основу для прогнозирования темпов роста в Индии в течение следующих пяти-десяти лет. Мы на крыле и молимся. У нас нет официальных данных о бедности на основе потребления с 2011 года.Но в отчете Университета Азима Премджи «Состояние рабочей силы в Индии» за 2020 год говорится, что почти 230 миллионов индийцев снова оказались за чертой бедности. Для справки: за период роста с 2000 по 2016 год около 270 миллионов человек вырвались из бедности. В новом отчете исследовательского центра Pew Research Center, опубликованном до второй волны изоляции, говорится, что средний класс Индии сократился примерно на 32 миллиона человек в 2020 году. И у нас нет серьезных данных о сокращении доходов или о возможных долгосрочных последствиях заболеваемость.Это число может стать хуже.

Признаки этого повсюду. Последние данные по безработице CMIE, опубликованные Махешем Вьясом, отрезвляют. Уровень безработицы на конец мая составляет 14,5%; уровень безработицы в сельской местности превысил 7 процентов. Участие в рабочей силе не увеличилось. Как заметил на этих страницах Жан Дрез, маловероятно, что уровень питания и заработная плата даже восстановились до допандемического уровня до того, как ударила вторая волна; сбережения домохозяйств в целом имеют тенденцию к снижению.Эту общую картину экономических проблем легко запутать нарративными войнами.

Sensex растет благодаря глобальным свободным деньгам. Единороги вызывают большой ажиотаж; они, безусловно, являются свидетельством предпринимательского динамизма и изобретательности. Но идея о том, что они являются основой процветающей экономики, преувеличена. Возможен ограниченный прогресс в распределении частных общественных благ, таких как газ и вода. Но это не может умалить того факта, что впервые за поколение молодые индийцы смотрят в более мрачное будущее, чем их родители, с точки зрения занятости и доходов.

Примечательно, что эта фундаментальная триада перспектив замедления роста, потенциального сокращения среднего класса и растущей бедности осталась за пределами общественного политического сознания. Бедняки в Индии всегда были невидимы. Но степень экономической и идеологической запутанности такова, что даже история экономической неопределенности обычно влиятельного среднего класса стала невидимой. Беспокоиться должны не только тенденции; но тот факт, что мы недостаточно беспокоимся о тревожных тенденциях.Есть все основания полагать, что без радикального изменения национальных приоритетов будет подорвана сама основа нашего будущего.

Таким образом, даже когда мы боремся с Covid, мы должны думать о том, что действительно повернет вспять это уменьшение нашего экономического состояния. Есть очевидные вещи, которые нужно сделать. Инвестиции в здоровье — это инвестиции в экономику; но наши инвестиции в здравоохранение все еще находятся в режиме управления катастрофами. Например, мы до сих пор недостаточно инвестируем в долгосрочное наблюдение за болезнью или борьбу с ее вторичными последствиями.Правительство поступило правильно, расширив программу бесплатного продовольственного зерна и создав различные кредитные учреждения. Но в сельских районах Индии все еще будет серьезная потеря в улучшении питания. И трудно представить, что падение производства, потеря рабочих мест и неблагоприятная среда для малого бизнеса не потребуют еще одного раунда какой-либо поддержки доходов. Как утверждал Удай Котак, нам нужен серьезный фискальный стимул для поддержки потребления. Весьма вероятно, что во время пандемии Индия, вероятно, отступила от своих целей и задач в области образования.

Другие меры, такие как регулятивная реформа и приватизация, находятся в стадии реализации, хотя вопрос о том, насколько они будут эффективны, остается открытым. Придется серьезно пересмотреть налоговую политику. Здесь не место для технических подробностей. Нет никаких сомнений в том, что ряд инвестиций — в здравоохранение, образование, инфраструктуру, поддержку доходов, которых требует индийская экономика, — потребует нового общественного договора. Верхний один процент извлек огромную выгоду из нынешней экономики. Девеш Капур убедительно указал на то, что небольшое повышение налогов для сверхбогатых, тех, кто за последние два года добился необычайной прибыли, пусть даже временно, для большего удовлетворения реальных потребностей экономики, не следует рассматривать как акт принуждения. перераспределение.Так много денег, которые делаются на фондовом рынке, в недвижимости или в приросте капитала, из-за легкой ликвидности, предоставляемой правительствами; небольшая расплата в качестве жеста солидарности или справедливости не является необоснованной. Призрак наших старых недобрых времен социализма и 90-процентных предельных ставок налогообложения будет выставлен напоказ, чтобы скрыть основной факт: нам нужно инвестировать в наше будущее, и мы не можем сделать это без увеличения налогов.

Более миллиона смертей от Covid — это чрезвычайная катастрофа.Но перспектива долгосрочной экономической стагнации также должна вызывать у нас кошмары. Мы находимся на совершенно неизведанной территории.

Эта колонка впервые появилась в печатном издании 2 июня 2021 года под заголовком «Уменьшение перспектив». Автор — редактор, The Indian Express

Урок, извлеченный из экономического застоя в японском стиле

Люди в масках сидят в поезде в Токио, Япония, 12 ноября. Фото: Синьхуа

Новый премьер-министр Японии Фумио Кисида на прошлой неделе утвердил колоссальный пакет бюджетных расходов на сумму 490 миллиардов долларов, чтобы предотвратить скатывание страны к болезненной рецессии.Однако Япония с ее сокращающимся населением и снижающейся конкурентоспособностью бизнеса вряд ли восстановится до своего допандемического экономического размера, если правительство не устранит структурные ограничения, стоящие перед страной.

Токио надеется стимулировать потребительские расходы, разбазаривая государственные наличные деньги японским домохозяйствам и небольшим компаниям, но предыдущие раунды программ налогово-бюджетного стимулирования в основном закончились на сберегательных счетах японских семей, а национальная экономика попала в цикл расширения и сокращения.

Третья по величине экономика мира неожиданно сократилась на 3 процента в июле-сентябре этого года после ужесточения мер предосторожности в связи с пандемией летом и острой нехватки полупроводников, которая ударила по автопроизводителям страны, вынудив многих из них сократить производство на столько же на 40-50 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Колебания экономики изо всех сил пытаются найти свою опору перед лицом ограничений, связанных с коронавирусом, и глобального кризиса цепочки поставок.Другие крупные экономики, такие как Китай и США, уже преодолели свой допандемический пик, в то время как ВВП Японии остается ниже, чем в последнем квартале 2019 года. легче для домохозяйств среднего класса, растет убеждение, что экономический подход, применяемый бывшим премьер-министром Синдзо Абэ, который был премьер-министром Японии дольше всех, подорвал уровень жизни большинства японских семей с 2012 года.Согласно недавно опубликованным данным, в прошлом году около 9,2 миллиона человек из беднейших слоев населения пострадали в два раза больше, чем 2,2 миллиона человек из верхней группы.

Последнее вливание в размере 56 триллионов иен (490 миллиардов долларов), третий план стимулирования с момента удара Covid-19 в 2020 году, «достаточно, чтобы вселить в японцев чувство безопасности и надежды», — сказал Кисида на прошлой неделе. Он сказал, что бюджетные расходы, составляющие примерно 10 процентов годового ВВП Японии, вырастут до 600 миллиардов долларов, включая другое финансирование, такое как кредиты от частных компаний.

Бывшие премьер-министры Ёсихидэ Суга и Синдзо Абэ в 2020 году вложили в экономику в общей сложности 78 трлн иен, хотя японские экономисты выразили сомнение в том, насколько эффективным был этот масштабный стимул.

Япония уже имеет огромный государственный долг, составляющий более 250 процентов ее ВВП, согласно данным, опубликованным Международным валютным фондом (МВФ). Таким образом, чрезмерные меры правительства по бюджетным расходам могут подорвать финансовое здоровье Японии, увеличив долговое бремя, предупреждают эксперты.

Японские законодатели как из правящей ЛДП Кисиды, так и из оппозиционных партий выступают за увеличение расходов для стимулирования стагнирующей японской экономики. Некоторые в ЛДП говорят, что сейчас это не проблема, потому что Япония выпускает долговые обязательства в своей собственной валюте — иене, а ее инфляция и банковские процентные ставки около нуля, а правительство в настоящее время выплачивает только 0,1% годовых по своим 10 -годовые казначейские облигации.

Тем не менее, планы расходов Кишиды вызвали критику: некоторые экономисты заявили, что щедрые денежные выплаты правительства не помогут решить структурные проблемы, такие как низкий рост производительности и старение населения.Другие указывают на размер государственного долга, который по состоянию на конец сентября этого года составляет эквивалент 11 триллионов долларов, что в конечном итоге может резко увеличиться и нанести ущерб Японии.

Японские экономисты утверждают, что вместо того, чтобы сосредотачиваться на увеличении бюджетных расходов, политикам страны следует искать эффективные способы стимулирования долгосрочного экономического роста, такие как открытие дверей для большей миграции. В стране по-прежнему гораздо меньше иммигрантов, чем в США. По состоянию на конец 2020 года Япония приняла 1 иммигранта.72 миллиона иностранных рабочих из общей численности населения в 125,8 миллиона человек, или примерно 2,5 процента работающего населения.

Иммиграция долгое время была табу в Японии, так как многие ценят этническую однородность страны, но усилилось давление с целью открыть границы из-за острой нехватки рабочей силы, учитывая сокращение и старение населения.

Экономика Японии не развивалась с начала 1990-х годов, когда лопнул пузырь на рынке недвижимости в стране, и еще больше пострадал от ужасного глобального финансового кризиса 2008-09 годов.Экономисты всего мира изучили «потерянные 30 лет» японской экономики, всегда предупреждая, что другие крупные экономики должны сделать все возможное, чтобы предотвратить застой в японском стиле в своих странах.

Автор является редактором Global Times. [email protected]

Модель экономической стагнации на примере аргентинской экономики | Экономический журнал

Получить помощь с доступом

Институциональный доступ

Доступ к контенту с ограниченным доступом в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту следующими способами:

Доступ на основе IP

Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с проверкой подлинности IP.

Войдите через свое учреждение

Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения.

Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

  1. Щелкните Войти через свое учреждение.
  2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
  3. Находясь на сайте учреждения, используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

Войти с помощью читательского билета

Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

Члены общества

Многие общества предлагают своим членам доступ к своим журналам с помощью единого входа между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Из журнала Oxford Academic:

  1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
  2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для своих членов.

Личный кабинет

Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

Некоторые общества используют личные учетные записи Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

Институциональная администрация

Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

Просмотр ваших зарегистрированных учетных записей

Вы можете одновременно войти в свою личную учетную запись и учетную запись своего учреждения.Щелкните значок учетной записи в левом верхнем углу, чтобы просмотреть учетные записи, в которые вы вошли, и получить доступ к функциям управления учетной записью.

Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

Неизменная политика, несмотря на стагнацию| Экономические исследования-BNPParibas

-й  

10  

ЭкоПерспективы // 4 квартал 2019 г.  

экономические исследования.bnpparibas.com  

Германия  

Неизменная политика, несмотря на стагнацию  

Слабые данные и индикаторы делового цикла предполагают, что экономика будет в легкой технической рецессии. Слабость в основном в

производственный сектор и почти не повлиял на остальную экономику. Несмотря на звонки с разных сторон, правительство 

вряд ли запустит налогово-бюджетное стимулирование, помимо того, что предусмотрено в коалиционном соглашении и климатическом пакете.Моделирование показывает, что разлив-  

по сравнению с последствиями бюджетного повышения для других стран будут ограничены. Кроме того, реализация может быть затруднена из-за длинного

периода планирования и узкие места на рынке труда. Политическая напряженность может возрасти после съезда СДПГ в декабре.

1- Рост и инфляция  

Легкая рецессия  

Рост ВВП (%)  

■ Инфляция (%)  

Слабые производственные данные и показатели бизнес-цикла предполагают  

, что экономика сократилась в третьем квартале второй раз подряд  

квартал, что означает, что экономика будет находиться в технической рецессии.

Поскольку в настоящее время экономика работает почти на полную мощность,  

Текущая турбулентность

может на данный момент рассматриваться как

нормализация экономической ситуации.

Прогноз  

Прогноз  

2

.8  

2.1  

1,9  

1

.7  

1,5  

1

.4  

1

.0  

Слабость, в частности, находится в производственном секторе,  

на фоне Brexit и обострения торговой напряженности.

Крупный производственный сектор Германии пострадал больше, чем

, что в других странах. Отчасти это связано со специализацией Германии на

транспортные и инвестиционные товары и его довольно важное влияние на

китайский рынок. Более того, несколько крупных фирм, котирующихся на индексе DAX 

.

испытывает серьезные проблемы.Разница в  

цена/балансовая стоимость между S&P500 и DAX даже на уровне

крупнейших за 18 лет. Напротив, в непроизводственном секторе  

Показатели активности

, хотя и слабее, чем годом ранее, остаются на уровне  

относительно высокие уровни.

0,4  

0,4  

0

. 2  

1

6

17  

18  

19  

20  

16  

17  

18  

19  

20  

Источник: Национальные счета, BNP Paribas  

2

— Производство в обрабатывающей промышленности (%, г/г)  

▬ Германия  

▪▪▪ Франция, Италия, Испания (невзвешенное среднее)  

Несмотря на умеренную рецессию, условия на рынке труда сохраняются  

очень плотно, а количество вакансий остается на рекордно высоком уровне.В  

августа уровень безработицы составил всего 3,1%, что является самым низким показателем за

год. Еврозона

. Учитывая недавние трудности с набором персонала и 90 003 немецких

строгое законодательство о защите занятости, работодатели могут предпочесть 

 

удерживают свою рабочую силу, используя краткосрочные рабочие схемы.

число работников в этих схемах увеличивается.

Правительство придерживается своих фискальных инструментов  

В сентябре министр финансов Шольц объявил бюджет на 2020 год.

В соответствии с коалицией будет умеренно фискальная экспансия  

, но в бюджете останется профицит (Schwarze Null).

Политика по-прежнему будет направлена ​​на увеличение располагаемого дохода в  

специально для лиц с низким и средним доходом и семей. Это  

Политика

будет продолжена в 2021 году за счет увеличения детских пособий и  

отмена налога солидарности — надбавка за помощь в восстановлении востока  

Германия — для 90% налогоплательщиков.Власти хотят уменьшить

Общий государственный долг приблизится к 50% к 2023 году.  

Источник: Евростат  

Система торговли квотами на выбросы

для транспортного сектора и

отопление зданий. Климатический план дополняет предыдущий  

объявило о поэтапном отказе от угля к 2038 году. Правительство сделало

40 млрд евро доступно для реструктуризации угольных регионов более

ближайшие 20 лет.

При благоприятной бюджетной ситуации и отрицательных заимствованиях  

затрат, правительство Германии попало под давление со стороны

международных организаций, таких как МВФ и ЕЦБ, для использования

фискальный номер для поддержки экономики.

Похожие записи

Вам будет интересно

Руководитель ингушетии – Институты власти Республики Ингушетия

Заработок на дота 2: Девять способов заработать в Dota 2 — от легких и быстрых до сложных и запрещенных

Добавить комментарий

Комментарий добавить легко