Ук незаконное предпринимательство: УК РФ Статья 171. Незаконное предпринимательство / КонсультантПлюс

Содержание

Судебная практика по ст. 171 УК РФ

546015 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Кухлевский Е.В. осуществлял предпринимательскую деятельность без лицензии в случае, когда такая лицензия обязательна, сопряженную с извлечением дохода в крупном размере, при следующих обстоятельствах:Кухлевский Е.В., являясь единственным учредител…

Суд: Кировский
Решение суда: Вынесен приговор

Кировский Вынесен приговор
544973 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Мартынюк Е.А. совершил покушение на незаконное предпринимательство без регистрации и без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, с извлечением дохода в крупном размере, а также хранение в целях сбыта и продажу немаркированной алкогол…

Суд: Кировский
Решение суда: Вынесен приговор

Кировский Вынесен приговор
544123 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Органами предварительного расследования В.П. Парадня обвиняется в том, что он совершил незаконное предпринимательство, то есть осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженное с и…

Суд: Московский
Решение суда: УД прекращено

Московский УД прекращено
467226 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Кураков Д.А. совершил преступление при следующих обстоятельствах.Так, Кураков Д.А. достоверно зная о том, что в соответствии с требованиями ст. 12 Федерального закона от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и …

Суд: Октябрьский
Решение суда: Вынесен приговор

Октябрьский Вынесен приговор
457883 Приговор суда по ч. 2 ст. 171 УК РФ

Не позднее дд.мм.ггггг. К. и М. осознавая общественно опасный и противоправный характер своих действий, реализуя совместный преступный умысел, в нарушение требований п.34 ч.1 ст.12, ч.9 ст.22 ФЗ от дд.мм.гггг «О лицензировании отдельных видов деят…

Суд: Октябрьский
Решение суда: Вынесен приговор

Октябрьский Вынесен приговор
455226
Приговор суда по ч. 2 ст. 171 УК РФ

Органом предварительного расследования ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.171 ч.2 п. «б» УК РФ, а именно, в совершении преступления при следующих обстоятельствах:ФИО1, (дд.мм.гггг.) года рождения, являясь учр…

Суд: Канавинский
Решение суда: УД прекращено

Канавинский УД прекращено
439455
Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Булатов Р.В., являясь в соответствии с решением № от дд.мм.гггг директором общества с ограниченной ответственностью (далее — ООО Общество) (ОГРН №), видами деятельности которого являются: оптовая торговля моторным топливом, включая авиационный бен…

Суд: Индустриальный
Решение суда: Вынесен приговор

Индустриальный Вынесен приговор
421528 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

В производстве СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области находится уголовное дело №, возбужденное дд.мм.гггг в отношении Мульченко А.В., ФИО7 и неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 35, п. «б» ч. 2 ст. …

Суд: Ленинский
Решение суда: Возвращено прокурору

Ленинский Возвращено прокурору
413610 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Гаптуллин совершил осуществление предпринимательской деятельности без регистрации, сопряженное с извлечением дохода в крупном размере, при следующих обстоятельствах.Так, он, имея умысел на извлечение дохода в крупном размере путем осуществления пр…

Суд: Автозаводский
Решение суда: Вынесен приговор

Автозаводский Вынесен приговор
396492 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Органами предварительного расследования А.И. Цицер и А.А. Цицер обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 171, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, а именно в том, что А.И. Цицер и А.А. Цицер осуществляли незаконное предпринимател…

Суд: Центральный
Решение суда: Возвращено прокурору

Центральный Возвращено прокурору
395277 Приговор суда по ч. 2 ст. 171 УК РФ

Ежов В.С. совершил незаконное пред­принимательство, то есть осуществление предпринимательской деятельности без ли­цензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженное с извлечением дохо­да в особо крупном размере, а именно:Ежов В.С., в …

Суд: Колпинский
Решение суда: Вынесен приговор

Колпинский Вынесен приговор
372171 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Мулдагалеев В.Ю. совершил незаконные организацию и проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны.Так, в период времени с дата по дата, более точное время следствием не установлено, у Мулдагалеев В.Ю., возник прест…

Суд: Октябрьский
Решение суда: Вынесен приговор

Октябрьский Вынесен приговор
367743 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Иванищев Е.П. осуществил предпринимательскую деятельность без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, если это сопряженно с извлечением дохода в крупном размере, при следующих изложенных ниже по тексту обстоятельствах.Так, согласно с…

Суд: Дзержинский
Решение суда: Вынесен приговор

Дзержинский Вынесен приговор
356864 Приговор суда по ч. 2 ст. 171 УК РФ

Органами предварительного расследования Хуруджи А.А. и Конопский С.В. обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, при следующих обстоятельствах.Хуруджи А.А., являясь акционером ОАО «Энергия» действуя группой лиц по пре…

Суд: Ворошиловский
Решение суда: Вынесен приговор

Ворошиловский Вынесен приговор
331800 Приговор суда по ч. 2 ст. 171 УК РФ

На основании Протокола от собрания учредителей общества с ограниченной ответственностью «АТОМ КОМПАНИ» (далее Общество, ООО «АТОМ КОМПАНИ», организация, компания) Громов М.В. назначен директором Общества сроком на три года, в дальнейшем продлевая …

Суд: Советский
Решение суда: Вынесен приговор

Советский Вынесен приговор
326869 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Рустамова Э.А.У. в совершил покушение на незаконное предпринимательство, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на осуществление предпринимательской деятельности без регистрации и без лицензии в случаях, когда такая лицензия обя…

Суд: Куйбышевский
Решение суда: Вынесен приговор

Куйбышевский Вынесен приговор
319746 Приговор суда по ч. 2 ст. 171 УК РФ

Органом предварительного следствия Афромеев А.М. обвиняется в осуществлении незаконного предпринимательства, то есть осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженное с извлечением…

Суд: Центральный
Решение суда: УД прекращено

Центральный УД прекращено
261967 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

Анисимов Н.Н. своими умышленными действиями совершил незаконное предпринимательство, то есть осуществление предпринимательской деятельности без регистрации и без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряженное с извлечением доход…

Суд: Центральный
Решение суда: Вынесен приговор

Центральный Вынесен приговор
260328 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

В производстве СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области находится уголовное дело №, возбужденное дд.мм.гггг в отношении Мульченко А.В., ФИО7 и неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 35, п. «б» ч. 2 ст. …

Суд: Ленинский
Решение суда: Возвращено прокурору

Ленинский Возвращено прокурору
260300 Приговор суда по ч. 1 ст. 171 УК РФ

ФИО1 совершил осуществление предпринимательской деятельности без регистрации, сопряженное с извлечением дохода в крупном размере, при следующих обстоятельствах:В период времени с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг ФИО1, в нарушение порядка осуществления пре…

Суд: Ленинский
Решение суда: УД прекращено

Ленинский УД прекращено

Незаконное предпринимательство (ст.171 УК РФ)

автор статьи
Адвокат Пантюшов Олег Викторович

Незаконное предпринимательство

Осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере образует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.171 УК РФ.

Легальное определение предпринимательской деятельности отсутствует в действующем уголовном законодательстве, поэтому, необходимо пользоваться положениями гражданского законодательства.

В ст.2 ГК РФ указано, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Данное положение не является четким и ясным, т.е. не позволяет с определенностью установить понятие «предпринимательская деятельность», что не способствует единообразному толкованию данного понятия в том числе в процессе привлечения к уголовной ответственности.

Это нарушает право на защиту, т.к.сложно защищаться от уголовного преследования, если в законе отсутствуют четкие и ясные формулировки, определяющие сущность деяния, что позволяет правоохранительным органам толковать данное понятие по своему усмотрению.

В Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23, в частности, указано: «Под осуществлением предпринимательской деятельности с нарушением правил регистрации следует понимать ведение такой деятельности субъектом предпринимательства, которому заведомо было известно, что при регистрации были допущены нарушения, дающие основания для признания регистрации недействительной (например, не были представлены в полном объеме документы, а также данные или иные сведения, необходимые для регистрации, либо она была произведена вопреки имеющимся запретам)».

Нужно обратить внимание, что некоторые юридические лица обладают специальной правоспособностью, т.е. вправе осуществлять только четко обозначенные виды деятельности. В этом случае, если юридическое лицо, имеющее специальную правоспособность для осуществления лишь определенных видов деятельности (например, банковской, страховой, аудиторской), занимается также иными видами деятельности, которыми оно в соответствии с учредительными документами и имеющейся лицензией заниматься не вправе, то такие действия, сопряженные с неправомерным осуществлением иных видов деятельности, должны рассматриваться как незаконная предпринимательская деятельность без регистрации либо незаконная предпринимательская деятельность без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение обязательно.

При определении размера дохода от незаконной предпринимательской деятельности не учитываются расходы, понесенные лицом в процессе незаконной предпринимательской деятельности, т.к. деятельность осуществляется в нарушение закона, то субъект данной деятельности не вправе пользоваться положениями законодательства, которые распространяются на лиц, ведущих предпринимательскую деятельность в соответствии с законом.

Действия лица, признанного виновным в занятии незаконной предпринимательской деятельностью и не уплачивающего налоги и (или) сборы с доходов, полученных в результате такой деятельности, полностью охватываются составом преступления, предусмотренного статьей 171 УК РФ, и требуют привлечения к уголовной ответственности за неуплату налогов.

В том случае, когда незаконная предпринимательская деятельность, осуществленная организованной группой лиц, была сопряжена с извлечением дохода в особо крупном размере, действия этих лиц подлежат квалификации по пунктам «а» и «б» части 2 статьи 171 УК РФ с приведением в описательно-мотивировочной части приговора мотивов принятого решения – п.13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23.

В ч.2 ст.171 УК РФ предусмотрено два квалифицирующих состава незаконного предпринимательства: совершенное организованной группой и сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере.

Внести изменения в статьи 171, 172 Уголовного кодекса Российской Федерации об ответственности за незаконное предпринимательство

Статьями 171, 172 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконное предпринимательство, в том числе в банковской сфере, а именно: Осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном и особо крупном размере, наказывается сроком лишения свободы до 7 лет.
При этом непонятно, каким образом само по себе извлечение дохода, без причинения прямого имущественного ущерба своими действиями, например, в виде завладения чужим имуществом путем обмана, является тяжким или особо тяжким преступлением? Если в ходе своих незаконных действий был извлечен доход, но не было прямым образом причиненного прямого ущерба кому-либо без учета косвенного ущерба в виде неполученных сумм налогов с доходов, либо иных доходов третьими лицами, то о каком общественно опасном преступлении может идти речь? За что в данной ситуации применять к субъектам такую меру ответственности как лишение свободы?
Если в данном случае идет речь лишь о получении дохода, то и мера ответственности должна иметь финансовую подоплеку в виде штрафа либо конфискации имущества, приобретенного за счет доходов незаконной деятельности соразмерно полученному доходу.


Практический результат

Данная формулировка статьи 171, 172 и других аналогичных статей УК РФ дает более четкую увязку между действиями субъекта преступления, причинившего вред кому либо, при этом своими незаконными действиями, извлекшего доход в крупном или особо крупном размере.
Само по себе извлечение дохода от незаконной деятельности, как такового не может являться основания для ответственности в виде лишения свободы и вообще самостоятельным составом уголовного преступления.
Данная категория преступлений должна караться финансовыми последствиями, для того, кто его совершил, в кратном совершенным преступлением размере.
Это изменение позволит хозяйствующим субъектам и предпринимателям не бояться активно заниматься предпринимательской деятельностью, и в случае выявления контролирующим органом какой либо формальной ошибки в регистрационной или разрешительной документации не бояться уголовного преследования, а перейти в поле арбитражного либо гражданского разбирательства.

Коммерсанту было предъявлено обвинение по ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство»

За юридической помощью к адвокату Грибакову А.С. обратился московский коммерсант «С». Он занимался бизнесом уже на протяжении многих лет, уверенно занимая на рынке торговли техникой серьезные позиции. В последние годы, учитывая все возрастающее бремя налоговой нагрузки, бизнесмен был вынужден обратиться к использованию некоторых незаконных финансовых схем, с использованием организаций, существующих лишь формально, так называемых «помоек». Также использовалось подставное лицо – «фунт», «успешно» исполнявшее непростую роль генерального директора и главного бухгалтера. Все это позволило несколько снизить налоговое бремя, решить ряд других проблем. В поле зрения Полиции бизнес господина «С» оказался практически случайно.

После проведения проверки, сотрудниками Полиции было принято решение о возбуждении уголовного дела. Вскоре, коммерсанту «С» было предъявлено обвинение. Уголовное дело было возбуждено по ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство»: «Осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или с нарушением правил регистрации, а равно представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения, либо осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере».  В офисных помещениях компании были проведены обыски. Органы предварительного следствия начали активную работу, допрашивались свидетели. Был допрошен «фунт», подставной генеральный директор. В силу тяжелых проблем с наркотиками и алкоголем, он неоднократно давал разношерстные и противоречивые объяснения и показания, однако в конце концов определился и дал признательные показания, указав на реальных управляющих бизнеса. Ситуация для стороны защиты была очень непростая.

171 ст. УК РФ традиционно вменяется совместно со ст. 174.1 УК РФ: «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления», «Финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления (за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 Уголовного Кодекса РФ), в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом, совершенные в крупном размере».

Благодаря умелым действиям защитника, удалось существенно сузить объем предъявляемого обвинения. Была верно проработана правовая позиция, и что самое важное, была дана четкая оценка сложившейся ситуации. Адвокат Грибаков А.С. постоянно оказывал всестороннюю консультационную поддержку своим клиентам. До того, как сложившаяся ситуация была четко оценена, обвиняемый, после консультаций с защитником Грибаковым А.С. отказался отвечать на вопросы следствия, давать какие-либо показания, воспользовавшись своим правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников..».

В конечном счете, обвинение и вовсе не было предъявлено по ст. 174 УК РФ.  А благодаря хорошо построенной тактике защиты в суде, сборе документов, смягчающих вину, суд пришел к выводу об отсутствии необходимости назначить наказание, связанное с лишением свободы и назначил минимальное наказание в виде штрафа.  

Рекомендуем посмотреть: адвокат по уголовным делам

Статья 171 ук рф, предусматривающая ответственность за незаконное предпринимательство, содержит едва ли не основной «рыночный» уголовно — правовой запрет. однако весьма серьезной проблемой применения данной статьи является неопределенность используемой в ее тексте бухгалтерско — экономической категории «доход», получение которого в крупном размере является обязательным признаком состава. хотя данный признак альтернативен признаку «крупный ущерб», ввиду неясности того, что же, собственно, понимается законодателем под ущербом от незаконного предпринимательства (неуплата налогов согласно разъяснению пленума верховного суда рф к такому ущербу не относится), указанный состав вменяется в основном по признаку крупного дохода.. прежде всего надо сказать, что во многом благодаря логичной и ясной аргументации ряда криминалистов (проф. б. волженкина и др.), давших соответствующие разъяснения в комментариях к ук, практика заняла правильную позицию и стала исчислять доход как всю сумму выручки, полученную лицом от незаконной предпринимательской деятельности, без учета расходов, которые он понес в процессе этой деятельности.

Такой подход позволял обоснованно привлекать правонарушителей к уголовной ответственности, поскольку исключал необходимость проверки следствием и судом зачастую ложной, но трудноопровергаемой версии обвиняемых, заключающейся в следующем: понесенные затраты (на приобретение товара, транспортировку, хранение и др.) были настолько велики, что «вычитание» этих расходов из суммы поступлений от, к примеру, незаконной торговли водкой, не позволяет доходу от незаконного предпринимательства превышать опасную планку в 200 МРОТ.
Однако уже почти устоявшейся практике сравнительно недавно был нанесен серьезный урон: 25 ноября 1998 г. Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел по протесту Председателя Верховного Суда РФ дело в отношении К., осужденной Нагатинским межмуниципальным судом ЮАО Москвы по ч. 1 ст. 171 УК РФ. В принятом по делу постановлении Президиум дал разъяснение по поводу используемого в ст. 171 УК РФ термина «доход», приравняв его по значению к прибыли, т.е. к сумме выручки за проданный товар за вычетом всех понесенных продавцом расходов. Данное решение имело буквально разрушительные последствия, и уже 10.02.99 заместитель прокурора Москвы направил прокурорам письмо, где со ссылкой на вышеприведенное постановление Президиума Верховного Суда РФ потребовал не принимать во внимание содержащееся в одном из наиболее авторитетных для практики Комментарии к УК РФ разъяснение проф. Б. Волженкина и опротестовать все состоявшиеся судебные решения, т.е. обвинительные приговоры по ст. 171 УК РФ. Кроме того, в N 7 Бюллетеня Верховного Суда РФ за 1999 г. опубликовано определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Леонова, где содержался тот же вывод — доход, о котором говорится в ст. 171 УК РФ, должен исчисляться как прибыль.
Для выработки убедительной контраргументации данному суждению нам необходимо исследовать доводы, которые приводит Верховный Суд, а также некоторые правоведы в пользу отстаиваемой ими позиции.
Так, в Постановлении от 25.11.98 по делу К. Президиум Верховного Суда РФ указал, что диспозиция ст. 171 УК РФ 1996 г. (в отличие от ст. 162(5) УК РФ 1960 г.) не предусматривает такого понятия, как «неконтролируемый доход», а использует термин «доход». Поскольку более никаких замечаний по этому поводу не сделано, трудно сказать, какое отношение данная ремарка имеет к обсуждаемой проблеме.
На самом же деле ссылка на изменение характеристики дохода, извлекаемого при незаконном предпринимательстве, является контраргументом позиции Верховного Суда. Дело в том, что во время действия ст. 162(5) УК РСФСР 1960 г. использование в ней термина «неконтролируемый доход» дало основание утверждать, что этим термином определяется такой доход, с которого не платится налог. В этом случае выходило, что дополнительным объектом незаконного предпринимательства является неуплата налога, а потому квалифицировать незаконное предпринимательство, сопряженное с неуплатой налога с дохода, полученного в результате данной противоправной деятельности, следует только по статье 162(5) УК РФ, совокупности же со статьями о налоговых преступлениях нет <*>. Последнее, в свою очередь, означало, что доход от незаконного предпринимательства, быть может, действительно стоит исчислять как объект налогообложения, т.е. вычитая из всей торговой выручки затраты на реализацию товара.
———————————
<*> В. Котин. Ответственность за незаконное предпринимательство. Законность, 1995, N 4.
Однако независимо от того, как решалась данная проблема в прошлом, ныне ее не существует, поскольку диспозиция ст. 171 УК РФ подобных споров не вызывает. Статья 171 УК РФ может применяться даже в том случае, если, скажем, лицо получает в результате безлицензионной, но требующей получения лицензии предпринимательской деятельности доход, с которого затем уплачивает налог.
В Постановлении Президиума делаются еще две ссылки: а) на ст. 2 Закона РФ от 27.12.91 «О налоге на прибыль предприятий и организаций», согласно которой валовая прибыль представляет собой сумму прибыли от реализации продукции, уменьшенную на сумму расходов по этой операции, и б) на ст. 12 Закона РФ от 07.12.91 «О подоходном налоге с физических лиц», где сказано, что при исчислении подоходного налога с доходов, полученных от предпринимательской деятельности, исключению подлежат документально подтвержденные и фактически произведенные расходы, связанные с реализацией имущества. Те же доводы приводятся и в упомянутом определении по делу Леонова.
Высказанная точка зрения находит подтверждение и в ряде научных работ. Например, в соответствующих разделах Комментария к УК РФ под ред. Ю. Скуратова и В. Лебедева. Но наиболее, видимо, подробно аргументация в пользу критикуемой мной точки зрения сформулирована Т. Устиновой.
По ее мнению, при определении дохода, полученного от незаконной предпринимательской деятельности, следует исходить из того, что это деяние включено законодателем в число уголовно наказуемых, в первую очередь, вследствие того, что занятие такой деятельностью лишает государство возможности получать от этой деятельности налоги. Они уплачиваются с прибыли, которая является конечным результатом любой хозяйственной деятельности. Наиболее подробные характеристики прибыли зафиксированы в налоговом законодательстве. Поэтому при толковании термина «доход», полагает Т. Устинова, прежде всего необходимо обратиться именно к налоговому законодательству, в котором этому термину дано, по ее мнению, недвусмысленное определение. Далее она приводит те же соображения, что и в названных решениях Верховного Суда. В итоге автор приходит к заключению, что под доходом следует подразумевать полученную выгоду, которая не может определяться иначе как за вычетом накладных расходов.
Кроме того, автор в поддержку излагаемой точки зрения делает ссылку на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов», которым рекомендовано действия лиц, виновных в занятии предпринимательской деятельностью без регистрации или без лицензии и уклоняющихся от уплаты налогов, квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 171 и 198 УК РФ. Таким образом, полагает Т. Устинова, подразумевается единообразие в определении дохода при совершении названных преступлений <*>.
———————————
<*> Т. Устинова. Ответственность за незаконную предпринимательскую и банковскую деятельность. Законность, 1999, N 7.
Как видим, фундаментом заключения о тождественности дохода прибыли во всех случаях служит утверждение, что норма об ответственности за незаконное предпринимательство охраняет отношения по уплате налога. В этом, полагаю, и кроется принципиальная ошибка. Как совершенно справедливо указывает Б. Волженкин, незаконное предпринимательство — это вовсе не налоговое преступление <*>. Иными словами, отношения в сфере налогообложения не являются ни основным, ни дополнительным объектом посягательства, состав которого описан в ст. 171 УК РФ. Поэтому приведенные положения налогового законодательства, регулирующие исключительно вопросы исчисления объектов налогообложения, должны учитываться при квалификации налоговых преступлений, но не имеют никакого отношения к непосредственному объекту охраны ст. 171 УК РФ.
———————————
<*> Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999, с. 94. Правда, затем автор высказывает противоречащее данному заключению суждение о том, что неуплата налогов с доходов охватывается ст. 171 УК.
И — вопреки приведенному выше аргументу Т. Устиновой — именно на недопустимость смешения объектов преступлений, предусмотренных ст. 171 УК РФ о незаконном предпринимательстве и ст. ст. 198 и 199 УК РФ о налоговых преступлениях, сказано в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.07.97, который требует квалифицировать неуплату налогов с доходов от незаконного предпринимательства не только по ст. 171 УК РФ, но и по ст. 198 УК РФ.
Таким образом, допущенное Президиумом и судебной коллегией Верховного Суда РФ в решениях по делам К. и Леонова смешение объектов названных преступных посягательств вызвало приведение в постановлении от 25.11.98 и опубликованном в Бюллетене определении неосновательной аргументации и, как результат, принятие неверных решений об уголовно — правовой квалификации по ст. 171 УК РФ.
Вместе с тем нельзя полностью согласиться и с мнением Б. Волженкина относительно того, что обращение при толковании категорий, используемых в ст. 171 УК РФ, к налоговому законодательству в принципе недостаточно корректно. Думается, такое обращение возможно и даже необходимо, однако не с целью выяснения вопроса об исчислении объекта налогообложения, что действительно при квалификации по ст. 171 УК РФ излишне.
Обращение к налоговому законодательству позволяет констатировать, что законодатель обозначает терминами «доход» и «прибыль» не схожие, а совершенно разные категории. Так, под «доходом» понимается вся выручка от реализации продукции, под «расходом» — затраты на производство и реализацию, включаемые в себестоимость продукции, под «прибылью» — разница между доходами и расходами. Однозначно разграничивает категории «доходы» и «расходы», не позволяя исчислять первые с учетом вторых, и Закон «О подоходном налоге с физических лиц». Наконец, в подтверждение вывода о необходимости отделять полученный доход от понесенных расходов следует сослаться на ст. ст. 198 и 199 УК РФ, где, в частности, говорится об искажении данных о доходах и расходах.
Здесь следует отметить, что для «приравнивания» дохода к прибыли порой делается ссылка на ст. 41 Налогового кодекса <*>, согласно которой «в соответствии с настоящим Кодексом доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Подоходный налог с физических лиц», «Налог на прибыль (доход) организаций», «Налог на доходы от капитала» настоящего Кодекса» (эти главы еще не вступили в действие. — П.Я.).
———————————
<*> Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности. Комментарий к главе 22 УК РФ. — Ростов — на — Дону, 1999, с. 65.
Данную ссылку нельзя признать убедительной, во-первых, потому, что выгода (по Ожегову — польза, преимущество) является понятием, столь же близким к категории прибыли, сколь — и дохода. Видимо, в общем значении слова, выгода — это нечто объединяющее и то, и другое, а потому, кстати, использование подобного термина в законе не совсем корректно, так как формулировка в результате получилась юридически не строгой. Во-вторых, сам Налоговый кодекс также разделяет категории дохода и прибыли, о чем безусловно свидетельствует ст. 38, где перечисляются объекты налогообложения, и среди них — отдельно друг от друга — и прибыль, и доход.
Обращаясь к неуголовному законодательству для уяснения специальной терминологии, использующейся в комментируемой статье Уголовного кодекса, мы, таким образом, применили систематический способ толкования закона, получив при этом вполне удовлетворительный результат. Однако к аналогичному заключению приводит и второй из двух основных способов толкования текста закона — грамматический (данный способ толкования часто и обоснованно применяет Б. Волженкин). При этом толкование осуществляется посредством обращения к экономической литературе и толковым словарям, где также определяется, что прибыль — это сумма, на которую доход превышает затраты.
Таким образом, комплексное толкование текста закона дает основание для вывода о том, что термин «доход», используемый в ст. 171 УК РФ, понимается законодателем как вся сумма поступлений от реализации продукции без учета каких-либо затрат.
Другая имеющая отношение к категории «доход» проблема уголовно — правовой оценки связана с воспроизведенным выше мнением Пленума Верховного Суда РФ о необходимости вменения лицу, не уплачивающему налоги с доходов от незаконного предпринимательства, как ст. 171 УК РФ, так и ст. 198 УК РФ. Это разъяснение вызвало критику со стороны ряда правоведов, в том числе — одного из наиболее авторитетных специалистов в области квалификации экономических преступлений проф. Б. Волженкина, который привел в поддержку своей точки зрения следующие аргументы:
а) весь доход, полученный в результате преступной деятельности, подлежит обращению в доход государства, в связи с чем непонятно, как можно повторно взыскать с этого дохода еще и налог;
б) соглашаясь на обложение налогом дохода, полученного в результате преступления, государство как бы легализует само преступление;
в) признав необходимость платить налоги на доходы от незаконной предпринимательской деятельности, нужно быть последовательным и признать, что следует платить налоги во всех случаях преступного обогащения;
г) при вменении в рассматриваемых случаях наряду со ст. 171 УК РФ еще и ст. 198 УК РФ нарушается принцип справедливости, поскольку неуплата налогов в результате незаконной предпринимательской деятельности уже учтена законодателем посредством указания в ст. 171 УК на ущерб как на конститутивный признак данного состава <*>.
———————————
<*> Волженкин Б.В. Указ. соч., с. 229 — 230.
Рассмотрим приведенные доводы.
Прежде всего, заметим, что расхожее мнение относительно взыскания полученного в результате незаконного предпринимательства в доход государства не совсем верно. Оно, видимо, основывается на положениях ст. 86 УПК РСФСР, в соответствии с которой деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, по приговору суда подлежат обращению в доход государства. Очевидно, здесь также имеется в виду и ст. 169 ГК, согласно которой в случае недействительности сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности, полученное по сделке взыскивается в доход государства.
Однако, как правило, при расследовании уголовных дел мы сталкиваемся с тем, что противозаконно действует только одна сторона в сделке. Например, когда лицо, не будучи предпринимателем и не получив лицензию, торгует водкой, получая крупный доход. К таким ситуациям применима лишь ч. 3 ст. 169 ГК, где устанавливается, что при наличии умысла только у одной из сторон сделки, противной основам правопорядка и нравственности, все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.
Таким образом, получается, что доход «незаконного предпринимателя», или иначе — полученное им по сделке, не подлежит обращению в доход государства, а должен быть отдан другой, добросовестной, стороне. При этом в силу ст. 4 Федерального закона РФ «О введении

К тексту закона »

Незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ): проблемы формы вины

С учетом того, что в современном мире участились случаи, когда предприниматели просто не регистрируют свою деятельность по самым разным причинам, начиная от незнания, заканчивая нежеланием тратить деньги [1], актуальной проблемой является совершенствование законодательства в этой сфере, включая и ее уголовно-правовую охрану.

Уголовная ответственность за незаконное предпринимательство установлена в ст. 171 УК РФ[2]. Под ним понимается предпринимательская деятельность (понятие которой закреплено в абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ[3]) осуществляемая без государственной регистрации. В современных публикациях поднимается вопрос о несовершенстве действующего уголовного законодательства об ответственности за экономические преступления, в том числе и за незаконное предпринимательство. В частности, Я.Е. Иванова пишет, что «со времени криминализации незаконного предпринимательства прошло более полутора десятилетий. Накоплен большой опыт применения данной нормы, изучены возможности и последствия ее применения, стабилизировались экономические отношения, организованные на началах регулируемого рынка. В новых условиях обоснованность действующей нормы о незаконном предпринимательстве вызывает серьезные сомнения в контексте адекватности санкции опасности деяния и социально оправданной ценностной ориентации уголовной политики, определяющей пределы государственного вмешательства в экономику»[4].

Представляется, что данная норма требует определенных теоретических доработок, которые найдут прямое отражение при дальнейшем применении данной нормы на практике и позволят наиболее эффективно использовать такой инструмент государственного регулирования, как уголовно-правовой запрет.

В частности, немаловажным является вопрос установления субъективной стороны данного преступления, поскольку, во-первых, согласно ст. 8 УК РФ она является частью основания уголовной ответственности, во-вторых, правильное установление субъективной стороны преступления позволяет правоприменителю отграничить преступные деяния от непреступных, в‑третьих, субъективная сторона необходима для соблюдения принципа справедливости, закрепленного в ст. 6 УК РФ, в части индивидуализации наказания, и в-четвертых, субъективная сторона позволяет разграничить между собой преступления, которые сходны по объективным признакам.

В отдельных случаях законодатель прямо указывает форму вины непосредственно в статьях Особенной части УК РФ. Так для ч. 1 ст. 105 УК РФ предусмотрено только умышленное, а для ч. 1 ст. 109 УК РФ – только неосторожное отношение к общественно опасным последствиям в виде смерти человека. Но когда такое указание отсутствует, вопрос об установлении позиции законодателя приобретает важное практическое значение [5].

В ст. 171 УК РФ закреплено, что уголовная ответственность за незаконное предпринимательство наступает, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере. В ст. 24 УК РФ указано, что деяние может быть совершено умышленно или по неосторожности. При этом деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. То есть когда в статье специально не предусмотрено указание на неосторожную форму вины, деяние будет считаться преступлением в случае его совершения «не только по неосторожности», а значит, и в случае его совершения по неосторожности, и в случае его умышленного совершения [6].

Существует позиция, согласно которой состав данного преступления является формально-материальным [7]. Каких-либо специальных указаний на форму вины законодатель не сделал, а, следовательно, теоретически субъективная сторона, например, при материальном составе данного преступления может быть выражена во всех установленных законом формах и видах вины. То есть, лицо, осуществляя незаконное предпринимательство, могло предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, в виде крупного ущерба, и желать их наступления, либо же не желать, но сознательно допускать их или относиться к ним безразлично. Также оно могло предвидеть возможность наступления данных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывать на их предотвращение, или же могло не предвидеть, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Однако такой теоретический подход едва ли можно признать правильным. При определении формы вины в незаконном предпринимательстве как теоретики, так и практики высказывают точки зрения, которые по своему содержанию не только не едины, но и зачастую взаимоисключают друг друга. Например, С.А. Плотников полагает, что незаконное предпринимательство может быть совершено только умышленно[8], при этом умысел может быть как прямым, так и косвенным. Для того чтобы установить конкретный вид умысла, необходимо выяснить, что именно было совершено лицом: извлечен доход в крупном размере или причинен крупный ущерб гражданам, организациям, государству. «В первом случае речь может идти только о прямом умысле. Виновный осознает, что он осуществляет незаконную предпринимательскую деятельность и желает совершить подобные действия. При причинении же крупного ущерба гражданам, организациям или государству имеет место как прямой, так и косвенный умысел. Виновный осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба и желает его причинения или относится к нему безразлично» [9].

Противоположной точки зрения придерживается И.А. Клепицкий. По его мнению, «зарубежный опыт показывает, что эффективная борьба с хозяйственной преступностью невозможна иначе как путем установления жестких требований к предпринимателям и хозяйственным руководителям, с тем, чтобы они, осуществляя деятельность в сфере народного хозяйства, уважали права и законные интересы других участников рынка потребителей и общества в целом» [10]. То есть автор выступает за то, чтобы усилить борьбу с так называемой хозяйственной преступностью путем расширения числа неосторожных преступлений в данной сфере.

Другим сторонником возможности совершения незаконного предпринимательства с неосторожной формой вины выступает Т.Д. Устинова, по мнению которой, лицо, осуществляя деяние, предусмотренное ст. 171 УК РФ, полностью осознает неправомерность своих действий (бездействий) и предвидит, что не соблюдение установленных правил, особенно лицензирования и его условий, может привести к причинению ущерба как его контрагентам, так и отдельным потребителям товаров, услуг, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывает на предотвращение таких последствий, либо не предвидит, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должно и могло было это предвидеть[11].

Представляется, что позиции, признающие возможность наличия неосторожности при незаконном предпринимательстве, являются недостаточно обоснованными.

Во-первых, внесение уточнения в части неосторожности незаконного предпринимательства на законодательном уровне является едва ли оправданным с точки зрения нынешней уголовной политики в отношении экономических преступлений в целом, иначе это можно рассматривать как необоснованное ужесточение уголовной репрессии. Утверждения о том, что может иметь место преступная небрежность, не учитывают сущности предпринимательской деятельности, которая apriori заключается в рискованности, то есть предполагается, что лицо, решившее заняться предпринимательством, должно осознавать возможность причинения ущерба вследствие форс-мажорных обстоятельств, не связанных с его волей. Примером, могут служить экономические кризисы конца 90-х годов XX века и середины первых двух десятилетий XXI века.

Во-вторых, говоря о наличии преступного легкомыслия в данном составе, следует также понимать, что предпринимательская деятельность не зависит лишь от лица, ею занимающегося, а находится в зависимости от различных рыночных факторов, политики государств и иных обстоятельств, поэтому рассчитывать только на свои силы здесь нельзя.

Более обоснованной видится позиция, согласно которой незаконное предпринимательство может совершаться исключительно с умышленной формой вины. Но спорным остается вопрос об установлении разновидности умысла при совершении незаконного предпринимательства. Так, Л.С. Аистова считает, что причинение крупного ущерба в форме прямого умысла здесь исключается, иначе речь должна была бы идти о составе иного преступления, например, мошенничества, то есть ущерб причиняется в виде незаконного противоправного завладения чужим имуществом путем обмана. Такой же позиции придерживается и С.А. Плотников.

Существует и позиция, согласно которой в преступлениях в сфере экономической деятельности, в частности, в незаконном предпринимательстве, возможен только прямой умысел. Г.А. Есаков отмечает: «Вид умысла <…> определяется волевым отношением не к этому признаку (крупному ущербу), который предназначен всего лишь для отграничения преступления от иных правонарушений, <…> а к действиям, характеризующим объективную сторону соответствующих преступлений и в концентрированном виде выражающим их общественную опасность. <…> В случаях, когда последствие отграничивает преступление от иных правонарушений либо дифференцирует ответственность, умысел должен признаться прямым, если он был направлен на совершение заведомо незаконных действий (бездействия)» [12].

Видится, что обе представленные позиции небезосновательны и подкреплены соответствующими аргументами, но, подводя итог по этому вопросу, хотелось бы выделить следующее: когда извлекается доход в крупном размере, трудно говорить о какой-либо иной форме вины, кроме как о прямом умысле, поскольку в этом случае лицо, совершая незаконное предпринимательство, и осознавало общественную опасность своего поведения, и желало наступления соответствующего результата, в противном случае оно просто бы не стало заниматься данной деятельностью.

В вопросе о разновидности умысла в случаях, когда причиняется ущерб, уместным будет также аргумент о том, что данный ущерб может быть причинен и не по воле «незаконного предпринимателя», а вследствие иных социально-экономических факторов, действие которых никак не зависит от статуса регистрации лица или наличия (отсутствия) у него лицензии. Отсюда вытекает, что наиболее точным будет тезис, высказанный Г.А. Есаковым: «умысел может быть только прямым, сводясь к осознанию общественной опасности совершаемого действия (бездействия) и желанию его совершения; возможность же наступления предусмотренного законом последствия должна всего лишь осознаваться (предвидеться) виновным как неисключенная вне аспекта желания (нежелания) его наступления» [13].



[1] См.: Лепиньч К. Понятие предпринимательской деятельности и незаконного предпринимательства // Административное право. 2016. № 4. С. 21-25.

[2] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

[3] Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

[4] Иванова Я.Е. Незаконное предпринимательство: социальная обусловленность уголовно-правового запрета. М., 2011. С. 24-25.

[5] См.: Пудовочкин Ю.Е., Дорогин Д.А. Учение о преступлении и о составе преступления. М., 2017. С. 93.

[6] См.: Пудовочкин Ю.Е., Дорогин Д.А. Учение о преступлении и о составе преступления. М., 2017. С. 94.

[7] См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная. Под ред. А.В. Бриллиантова. М., 2015. С. 536.

[8] См.: Плотников С.А. Уголовная ответственность за незаконное предпринимательство. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 19.

[9] Плотников С.А. Уголовная ответственность за незаконное предпринимательство. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 19.

[10] Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005. С. 62-63.

[11] См.: Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за незаконную предпринимательскую и банковскую деятельность // Законность. 1999. № 7. С. 41-44.

[12] Есаков Г.А. Вина в преступлениях в сфере экономической деятельности (о некоторых проблемах) // Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт. Материалы III совместного российско-германского круглого стола. М., 2012. С. 57.

[13] Есаков Г.А. Вина в преступлениях в сфере экономической деятельности (о некоторых проблемах) // Преступления в сфере экономики: российский и европейский опыт. Материалы III совместного российско-германского круглого стола. М., 2012. С. 59.

Незаконное предпринимательство: критические точки

В этой заметке хочется поднять три проблемы, связанные с незаконным предпринимательством, – бланкетность, определение «крупного размера» и декриминализация.

1. Бланкетность

Диспозиция ст.171 – бланкетная. УК содержит общий запрет, а конкретные правила поведения формулируются в специальном законодательстве.

Существует множество классификаций бланкетных норм. Мне по вкусу пришлась одна: разделение бланкетности на явную и неявную. В первом случае в УК есть прямое указание на специальное законодательство (ст. ст. 143, 264), а во втором – нет (ст.171). Использование неявной бланкетности создает трудности для правоприменителя, поскольку юристу уголовно-
правового профиля зачастую непросто оценить массу противоречивых и сложных для понимания специальных норм. Конечно, речь идет о законодательстве о лицензировании (законодательство о регистрации в целом понятно и прозрачно).

Рамочный федеральный закон о лицензировании устанавливает перечень лицензируемых видов деятельности, а конкретный механизм лицензирования в той или иной области не совсем понятен из-за большой совокупности подзаконных актов.

Известны примеры уголовных дел, где следователи вынуждены были обращаться к помощи экспертов, чтобы дать оценку не только деятельности предпринимателей, но и необходимости ее лицензировать. Иными словами, эксперты фактически помогали правоохранителям в квалификации. В этом случае сложно пенять на следователей, поскольку разобраться в специальном законодательстве становится все более проблематично.

Итог – предприниматели могут и не заметить, как они преступили уголовный закон, поскольку большое количество подзаконных актов создает правовую неопределенность. Нормально ли это?

Я считаю, что практика делегированного нормотворчества противоречит такому принципу уголовного права как законность (ст.3 УК РФ). Нормы уголовного права – продукт деятельности Федерального Собрания и Президента. В то же время в уголовно-правовое пространство попадают не только нормы, акторами которых являются вышеуказанные субъекты, но и широкий пласт актов органов исполнительной власти. При изменении содержания подзаконных норм неизменно расширяется или сужается круг уголовно наказуемых деяний.

Эта позиция отражена в Определении Конституционного Суда РФ от 10 июля 2003 г. № 270-О, согласно которому «декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона…».
Несколько позже Конституционный Суд в Постановлении от 16 июля 2015 г. № 22-П сформулировал еще одну правовую позицию: «Требования определенности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приобретают особую значимость применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей природе крайним
(исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности: в силу этого любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя
непосредственно из текста соответствующей нормы — в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия)».

Таким образом, в случае неопределенности бланкетных норм и скрывающихся под ним норм специального законодательства нарушается не только принцип законности, но и принцип вины. Незаконное предпринимательство совершается только умышленно. Известно, что
интеллектуальная сторона умысла предполагает, что лицо должно осознавать общественную опасность своих действий и предвидеть возможность или неизбежность общественно опасных последствий. Как реализовать императивы ст. ст. 5 и 25 УК РФ?

Есть мнение, что бланкетность следует ограничить нормами федеральных законов. В таком случае принципы уголовного права заработают правильно. С этим мнением следует согласиться.

2. Крупный размер
Что говорит Верховный Суд РФ о доходе (ст.171 УК РФ)?
Согласно п.12 Постановления Пленума ВС РФ от 18.11.2004 №23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве» под доходом в статье 171 УК РФ следует понимать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной
предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности.
Данное правило говорит о том, что виновному будет инкриминироваться все «заработанное», без вычета уплаченных с этих сумм налогов, заработной платы, оплаты коммунальных услуг и т.д.

Думается, что правовую позицию ВС нельзя понимать буквально. Тут
необходим дифференцированный подход. Применительно к работам или услугам в целом можно поставить знак «равно» между выручкой и выгодой. В то же время при сделках с товарами нужно учитывать, что предпринимателем изначально этот товар где-то закупался, а значит, вменять следует только сумму торговой наценки.

Как соотносятся понятия «доход» и «выручка»?
Доход — экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц» и «Налог на прибыль организаций» (ст.41 НК РФ). Доходом от реализации признается выручка от реализации товаров как собственного производства, так и ранее приобретенных. При этом выручка от
реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных с расчетами за реализованные товары, выраженных в денежной и (или) натуральной формах (ст.249 НК РФ).

И в завершении приведем нормы ст.268 НК РФ: при реализации товаров налогоплательщик вправе уменьшить доходы на стоимость реализованных товаров. Если цена приобретения имущества с учетом расходов на реализацию превышает выручку, разница между этими
величинами признается убытком.
Итог — при исчислении «размера дохода» не следует учитывать «убытки».

3. Декриминализация
Пытались многие. Верховный Суд РФ, Министерство экономического развития РФ, а также депутаты Государственной Думы РФ предлагали различные способы облегчения уголовно-правового закона в части ст.171 УК РФ. Не получилось. Однако пора сделать решительный шаг.
У незаконного предпринимательства два альтернативных конструктивных признака:
• причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государства;
• извлечение дохода в крупном размере.
Крупный ущерб – оценочное понятие. ВС о нем умалчивает. В отдельных комментариях информации тоже не много, но она есть. Так, в комментарии к УК РФ Г.А. Есакова в качестве примера приводится «неуплата налогов». В этом плане с признаком крупный размер проблем возникает меньше – есть нормативно установленные размеры.
Я искренне уверен, что ст.171 УК РФ давно себя изжила, требуется ее исключение из уголовного законодательства. Ведь задача уголовного права – охранять общество самым карательным образом, а значит, за самые опасные деяния.
В чем повышенная общественная опасность незаконного предпринимательства в крупном и особо крупном размерах? Ответ – деньги уводятся в тень. Но ведь существует целый ряд составов, которые позволяют это предотвратить. Это и незаконная банковская деятельность (ст.172), и неуплата налогов (ст.199). Получается, что вся криминальная деятельность предпринимателей все равно будет находиться под уголовным колпаком специальных норм, охраняющих нашу экономику.
При этом в КоАП содержится облегченная административно-деликтная версия незаконного предпринимательства (ст.14.1), которая может выступить аналогом уголовно-правового запрета (хотя с учетом размеров санкций ставится под сомнение карательная легкость  административно-правового воздействия).
Итог – необходима декриминализация.

Какой глагол означает зарабатывать деньги плохим или незаконным способом?

Какой глагол означает зарабатывать деньги плохим или незаконным способом? — Обмен английским языком и использованием стека
Сеть обмена стеков

Сеть Stack Exchange состоит из 178 сообществ вопросов и ответов, включая Stack Overflow, крупнейшее и пользующееся наибольшим доверием онлайн-сообщество, где разработчики могут учиться, делиться своими знаниями и строить свою карьеру.

Посетить Stack Exchange
  1. 0
  2. +0
  3. Авторизоваться Подписаться

English Language & Usage Stack Exchange — это сайт вопросов и ответов для лингвистов, этимологов и серьезных энтузиастов английского языка.Регистрация займет всего минуту.

Зарегистрируйтесь, чтобы присоединиться к этому сообществу

Кто угодно может задать вопрос

Кто угодно может ответить

Лучшие ответы голосуются и поднимаются наверх

Спросил

Просмотрено 18к раз

На этот вопрос уже есть ответы здесь :

Закрыт 6 лет назад.

Как определить, зарабатывает ли человек много денег, особенно плохим способом или незаконным бизнесом. Я хочу знать глагол незаконного зарабатывания денег и как можно назвать такого человека.

Создан 11 июн.

АнбуАнбу

13122 золотых знака22 серебряных знака55 бронзовых знаков

5
  1. Я не знаю, есть ли один глагол, который удовлетворит вас, но есть несколько, которые отождествляются с конкретным поведением человека.

К ним относятся хищение, воровство, вымогательство, шантаж, грабеж, ограбление, подделка, ростовщичество и т.п.

  1. Существительное, применимое ко всем этим персонажам, — «Крук».

Похожие записи

Вам будет интересно

Борьба с демпингом: Вы потерялись?

Стагнирующая: в стагнирующую — Перевод на английский — примеры русский

Добавить комментарий

Комментарий добавить легко