Стагнирование: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

Миру пообещали конец эры дешевого газа

Поставки газа не успевают за его потреблением по всему миру. В результате цены на газ взлетели до рекордных значений. В то же время инвесторы и правительства требуют от компаний сворачивать инвестиции в добычу ископаемых видов топлива. Часть экспертов полагает, что это может говорить о том, что эра дешевого газа закончилась. Климатический радикализм и совпадение фактов принесли на рынок нестабильность, считают другие.

«Мир потребляет все больше газа, чтобы отказаться от угля, а производителям трудно или невозможно вкладывать средства в новые проекты, так как помешанные на изменениях климата инвесторы и правительства призывают не делать этого», — пишет в Twitter репортер Bloomberg по энергетике Стефен Стапжински. Он отмечает, что нынешние цены на газ приведут к мультипликационному эффекту для мировой экономики.

Для достижения экологических целей генерации, особенно в Азии, придется сжигать все больше и больше газа.

И, по данным McKinsey, спрос на СПГ до 2035 года будет ежегодно расти на 3,4%. При этом даже крупные компании из-за давления вынуждены пересматривать свои планы и через 14 лет может получиться так, что спрос превысит предложение на 160 млн тонн (220 млрд кубометров).

Глава отдела «Газ и энергетика» S&P Global Platts Ира Джозеф считает, что политика агрессивного отказа от угля и быстрый переход на электротранспорт станут сильным аргументом в пользу дорогого газа. Значительная часть топлива добывается на нефтяных месторождениях, а стагнирование этих проектов приведет к тому, что сама добыча газа в этом случае должна будет доказать свою рентабельность, полагает эксперт.

О конце эры дешевого газа говорят уже не первый раз, отмечает заместитель директора Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Алексей Гривач. «Ситуация такова, что быстро и экономически эффективно сократить выбросы парниковых газов и других вредных веществ в атмосферу можно за счет ставки на природный газ в дуэте с возобновляемыми источниками энергии. Это позволило бы эффективно расходовать ресурсы и двигаться к цели. Вместо этого мы видим климатический радикализм в речах и хаотичные действия по перекрашиванию карася в порося — нерациональному субсидированию возобновляемых источников энергии и в то же время косвенному поощрению развития угольной генерации в развивающихся странах. В итоге газовые рынки развиваются циклично», — замечает эксперт. В начале идет рост спроса, цен, бум инвестиций, после чего происходит создание регуляторных ограничений, но уже идут запуск новых мощностей, рост предложения — и спрос начинает стагнировать. Следом наступают обвал цен и спад инвестиций.

«Сейчас мы находимся в фазе, когда вводы новых мощностей почти закончились, а инвестиции просели, особенно после обвала цен в прошлом году на фоне карантинов. Поэтому в ближайшие 2−3 года ожидается рынок продавца», — говорит замдиректора ФНЭБ. Он считает, что проблема заключается сейчас в том, что волатильность растет и теперь в течение календарного года цены могут упасть в 3−4 раза, а потом вырасти в 10 раз: «Инвесторы подстраиваются под эти новые условия, но на это требуется время».

Аналитик ФГ «ФИНАМ» Сергей Кауфман согласен с тем, что спрос на газ значительно вырастет. «Однако аналогичные прогнозы ведущие мировые агентства делали еще несколько лет назад. Это позволило ключевым игрокам на рынке СПГ разработать долгосрочные планы по росту производства. Например, Россия к 2035 году планирует нарастить производство СПГ до 140 млн тонн с текущих 30 млн тонн. Катар собирается производить 110 млн тонн СПГ уже к 2025 году, тогда как сейчас ежегодное производство составляет 77 млн тонн. Похожие планы есть и у отдельных нефтегазовых мейджоров и производителей СПГ в США. Иначе говоря, глобального дефицита пока ожидать не стоит», — полагает аналитик. Он считает равновесной долгосрочной ценой на газ и СПГ около $ 250 за тыс. кубометров ($ 7 за mmbtu), так как такой цены достаточно для рентабельного строительства новых проектов. «При этом, в случае еще одной холодной зимы и под влиянием задержек в строительстве некоторых СПГ-проектов из-за пандемии, в ближайшие год-два цены могут оставаться на повышенном уровне, но даже для этого сценария текущая цена в $ 540 за тыс.

кубометров выглядит завышенной», — говорит Сергей Кауфман.

Нынешний год — необычный. Наблюдается редкое совпадение многих факторов, способствующих росту цен на газ, уверен директор группы корпоративных рейтингов АКРА Василий Танурков. «Это и погода — холодная зима и весна и жаркое лето в Европе и Китае. И рост стоимости квот на выбросы углерода из-за ужесточения регулирования при одновременном росте цен на уголь в связи с перебоями в добыче и нарушениями цепочек поставок в результате пандемии (а также торговой войны Китая с Австралией)», — отмечает эксперт. Он добавляет, что падение добычи нефти в США также отразилось на объемах добычи газа, поскольку значительная его часть добывается в качестве попутного газа при добыче сланцевой нефти. Также свою роль сыграл и дефицит СПГ-танкеров. А на европейском рынке мы видим последствия политики отказа от долгосрочных контрактов и услуг гарантирующего поставщика в пользу спотового рынка.

«Можно ожидать, что со временем влияние большинства этих факторов будет ослабевать и текущий пик цен является временным. В то же время факторы, связанные с регулированием выбросов и планами по энергопереходу (особенно в части быстрого отказа от использования угля) сохранят свое влияние на рынок газа в длительной перспективе. Мы ожидаем, что к 2023 году цены на европейском рынке снизятся относительно текущих пиков и придут к новому равновесному уровню в пределах от 200 до 250 долларов за тыс. кубометров», — говорит директор группы корпоративных рейтингов АКРА.

В мире достаточно газа, но отсутствует достаточная поддержка со стороны правительств, считает зампред правления «Новатэка» Марк Джетвей. Об этом он написал в Twitter. По мнению Марка Джетвея, блокировка «Северного потока — 2» и реклама декарбонизации уже привели к росту потребления угля в Европе и других регионах.

«Забудьте этот нонсенс (отказ от инвестиций в ископаемые виды топлива с 2021 года) и примите факт — природный газ будет рядом с нами многие десятилетия в будущем», — резюмирует Марк Джетвей.

Темпы роста экономики Китая упали до минимума почти за 30 лет — РБК

Прирост ВВП Китая в третьем квартале 2019 года составил в годовом исчислении 6% — это худший квартальный показатель с 1992 года

Вид на город Пекин (Фото: Kim Kyung-Hoon / Reuters)

За январь–сентябрь 2019 года объем валового внутреннего продукта (ВВП) КНР составил 69,8 трлн юаней (примерно $9,86 трлн), что на 6,2% превышает показатель первых трех кварталов предыдущего года, сообщает Национальное бюро статистики КНР (National Bureau of Statistics of China, NBS).

По данным NBS, на протяжении трех кварталов темпы роста ВВП в годовом исчислении постепенно снижались. В первом квартале они составили 6,4%, во втором — 6,2%, в третьем — 6%. По данным издания South China Morning Post (SCMP), последний индикатор оказался ниже ожиданий аналитиков (прогнозировали 6,1%) и стал самым низким с момента начала публикации данных в марте 1992 года.

В сообщении NBS отмечается, что в 2019 году экономика Китая столкнулась с ростом внутренних и внешних рисков, однако под руководством ЦК КПК и Си Цзиньпина сохранила общую стабильность.

«Экономика находится под возрастающим давлением. Мы должны стремиться к стимулированию реформ и инноваций, наращивать потенциал путем расширения потребностей внутреннего рынка, привлечения новых эффективных инвестиций и способствования требованиям потребителей для повышения уровня жизни и устойчивости развития и для противостояния понижательному давлению», — говорится в заявлении NBS.

МВФ ухудшил прогноз роста мировой экономики до минимума за 10 лет

«Россия-1»: Сергей Собянин — о выставке «Золотая осень» на ВДНХ и строительстве в Москве — Комплекс градостроительной политики и строительства города Москвы

Мэр Москвы Сергей Собянин дал интервью программе «Вести-Москва» телеканала «Россия-1».

Михаил Зеленский: За окном золотая осень замечательная. Но о погоде и природе поговорим в другой раз, а сегодня давайте о выставке «Золотая осень», которая проходит на ВДНХ. Что это такое?

Сергей Собянин: «Золотая осень» — выставка, которая организуется правительством России ежегодно, свою продукцию выставляют большинство регионов страны, приезжают гости из-за рубежа. Особенность этой выставки была в том, что город решил перейти из профессионального формата, формата для специалистов, в формат открытой площадки, когда можно не только пощупать и посмотреть, но и реально купить продукцию.

Поэтому мы сделали специальные шатры на площадке ВДНХ, в которых работают порядка 40 регионов и представители различных стран. Продукция расходится очень быстро, ВДНХ — точка бойкая. Это было некой кульминацией нашего осеннего фестиваля продовольственных ярмарок, который проходил в городе на 70 площадках. Но, тем не менее, на этом история не заканчивается, мы будем в плановом порядке на 23 площадках работать в постоянном режиме. Регионы будут меняться: одни приезжать, другие уезжать, но площадки будут постоянными.

Михаил Зеленский: Сергей Семенович, главное, наверное, событие этой недели — это утверждение Адресной инвестиционной программы до 2017 года. Что будет с темпами строительства и расходами? Как-то они изменятся?

Сергей Собянин: С федеральным и городским бюджетом ситуация напряженная, но, тем не менее, мы стараемся сохранить структуру бюджета, при которой процентов 25 идет на капитальное строительство, на нужды развития города, и это деньги, которые в первую очередь пойдут на строительство метрополитена, дорог. В ближайшие три года, и 2014 год пока еще не закончился, мы должны построить около 400 километров дорог и более 70 километров метрополитена, около 200 объектов образования, 70 объектов здравоохранения и так далее.

Сама по себе программа предполагает не стагнирование, а дальнейшее развитие города, и в первую очередь инфраструктуры, что, в свою очередь, дает возможность привлекать инвестиции в городскую недвижимость, торговлю, гостиничный бизнес, офисы, жилье и так далее и позволяет обеспечить ввод порядка восьми миллионов квадратных метров различных объектов недвижимости. Это дает возможность городу продолжать свое развитие, но при этом, конечно, учитывая интересы городского сообщества, интересы города.

Архангельская область в рейтинге российских регионов на 59 месте, и рост не прогнозируется » ИА «РУСНОРД»

Архангельская область: экономический бум или стагнирование? На этот вопрос попытались ответить ученые Архангельского научного центра Уральского отделение РАН.

«Если пройтись по индексу промышленного производства, то нельзя не обратить внимание на буквально «бешеные» цифры темпов промышленного роста Ненецкого АО – 140,4% и Архангельской области –137,9% при среднем российском показателе — 106,1%», – отмечается в докладе, подготовленном специально ко всероссийской конференции «Академическая наука и ее роль в развитии производительных сил в северных регионах России».

В случае НАО – результат ожидаемый. Так, с 1999 года выпуск промышленной продукции в округе увеличился в 2,9 раза. Основной объём промышленного производства здесь формируется в ТЭК (на долю отрасли приходится 99%). Доля Ненецкого автономного округа в формировании суммарного внутреннего регионального продукта Архангельской области составляет 23,5%. На этом фоне экономический прорыв в Архангельской области – более чем невероятный и неожиданный.

Потенциал региона представлен такими высокодоходными отраслями, как ЛПК, ТЭК, судостроением и рыболовством, то есть наиболее продвинутыми в реальном секторе экономики. В последние несколько лет Росстат отмечает здесь бум промышленного производства. Архангельская область на сегодня по этим данным уже восстановила уровень своего развития 1990 года, в России же начальный рубеж ещё не достигнут. Тем не менее, несмотря на динамичный рост после спада (в разы превышающий общероссийский тренд), область в настоящее время остаётся экономически слаборазвитым субъектом с бедным населением (за чертой бедности – 20,6 % населения при среднероссийском показателе – 19,6%). Так, в общероссийском рейтинге по 9-ти жизненно важным индикаторам он позиционирует на 59-м месте с характеристикой «низкий уровень развития». Архангельская область – единственный субъект СЗФО с таким неутешительным потенциалом.

Территориально относящийся к Архангельской области – Ненецкий автономный округ с 14-м рейтингом находится в 1-ой группе регионов, наряду с Москвой и Санкт-Петербургом, с «относительно высоким уровнем развития».

Представители академической науки отмечают, что «Архангельский регион – с огромным дисбалансом экономического и социального потенциалов: с одной стороны, форсированная динамика роста промышленного производства за последние 10 лет, с другой – отсутствие социальной реабилитации жизненного пространства.

И вот к каким неутешительным выводам пришли исследователи Архангельского научного центра.

Во-первых, промышленного бума в Архангельской области нет, а его «статистический» прорыв – ценовой фактор нефти НАО;

Во-вторых, стагнация потребления электроэнергии, стабилизация численности промышленно-производственного персонала, пониженный инвестиционный тонус дают основания утверждать, что экономическое развитие Архангельского региона – это рост без развития или стагнирование.

Фото Николая Гернета

Восхождение к власти / Александр Макаронов

Рецензия на роман «Падшие герои 2: Восхождение к власти» — Александр Макаронов

Итак, демоны освободились. И всё? Именно это было моей первой и, по существу, единственной, реакцией на книгу. После мега эпичного финала и многообещающей развязки предыдущей книги, я ожидал, что вот тут-то меня захватит, что именно здесь развернётся самое интересное. И… И что я получил? А получил я унылое серое стагнирование. Серьёзно. Вообще не зацепило. В других отзывах пишут, что автор, вроде как, совершенствуется. И это действительно так. В отношении стиля. Но что касается построения…

Читать дальше →

Рецензия на роман «Падшие герои 2: Восхождение к власти» — Александр Макаронов

Говорят, форма определяет содержание. В очередной раз убеждаюсь, что это справедливо и для книг. Ибо обложка у данной книги невнятная, какое-то месиво, особенно если её смотреть в ленте или на телефоне. Но автору же нравится? Вот это и стало, похоже, девизом при написании. Читатель — кушай, ибо уже написано. А что у нас написано? Вам подробно будут объяснять и запихивать, как ребёнку подгоревшую манную кашу, подробную информацию — для этого и нужен пролог. То есть нет, автор где-то слышал,…

Читать дальше →

Рецензия на роман «Падшие герои 2: Восхождение к власти» — Александр Макаронов

Ниже рецензия от Тёмной Лошадки №8 *** Каждое утро Йа начинаю с чашечки свежезаваренного йада. Этот до смерти бодрящий мышиный аромат! Этот чудесный олеумный дымок, разъедающий слизистую! Эта приятная металлическая кислинка, знакомая всем любителям арсеникума! Это незабываемое ощущение неземного блаженства, когда приятная чуть приторная сладость одним махом добивает и мозг, и печень! И естественно, что помимо горячего свежего ароматного йада, помогающего исключительно. ..

Читать дальше →

слепая борьба Минэкономики с парниковыми газами ударит по экономике РФ

Министерство экономики Российской Федерации подготовило и разослало в ведомства законопроект, предусматривающий регулирование выбросов парниковых газов. Об этом сегодня, 4 декабря, сообщает «Коммерсантъ».

Как отмечается, новый законопроект, официально направленный на борьбу с глобальным потеплением, предусматривает как налоговую поддержку компаний, сокращающих выбросы, так и введение штрафных платежей за превышение лимитов. Помимо этого концепция Минэкономики не исключает и варианта введения неналогового сбора в случае превышения разрешенных объемов выбросов. 

Также, согласно проекту, власти страны получат возможность вводить целевые показатели выбросов парниковых газов, а также применять экономические механизмы их регулирования. Помимо этого правительство обяжет компании отчитываться и верифицировать отчеты о выбросах.

Стоит отметить, что, несмотря на устоявшееся на Западе мнение о губительном воздействии антропогенной деятельности на климат планеты, споры о таком явлении, как глобальное потепление, до сих пор не утихают. При этом даже, казалось бы, проверенные научные исследования иногда оказываются ошибочными. Так, пару недель назад климатолог из Великобритании Ник Льюис, сделавший заявление о росте температуры Мирового океана, признался, что допустил ошибки при расчетах и указал неверные измерения концентрации кислорода. 

Разобраться в природе глобального потепления корреспонденту «ПолитРоссии» помог руководитель отдела исследований изменения климата ФГБУ «Государственный гидрологический институт» Олег Александрович Анисимов.

«Что касается антропогенного влияния на климат нашей планеты и его роль в глобальном потеплении, то времена, когда это был исключительно вопрос веры, остались уже позади. Сейчас это вопрос знаний. Есть определенные законы природы, позволяющие считать углекислый газ, метан и прочие углеводороды, которые мы сжигаем, парниковыми газами. Смысл этого явления не в нагревании атмосферы, а в сохранении температуры Земли. Парниковые газы совершенно не влияют на поступление тепла, на уровень солнечной энергии, однако они непрозрачны для инфракрасной части спектра. Иными словами, благодаря этим газам наша планета сохраняет свое тепло. Механизм таков. И поэтому возникает вопрос, насколько выброс газов важен в сравнении с другими факторами. И на этот вопрос тоже есть научный ответ. При помощи специальных глобальных климатических моделей, вычислительные мощности которых сопоставимы с теми, что используются при проектировке баллистических ракет, в XX веке был проведен эксперимент: был выключен антропогенный выброс углекислого газа, оставив естественную изменчивость. И оказалось, что в этом случае средняя температура климатической системы Земли тоже повысилась», – объясняет ученый.

Иными словами, можно сказать, что антропогенный вклад в глобальное потепление не является определяющим. Более того, возможно, он сильно теряется на фоне других естественных факторов, таких как солнечная активность, выброс лавы из вулканов и тому подобное.  Тем не менее, на Западе уже достаточно укоренилась так называемая идеология, подразумевающая борьбу за отказ от парниковых выбросов. И эта идеология в данный момент упорно навязывается и нашей стране, невзирая на то, что подобные меры смогут сильно ударить по конкурентоспособности экономики РФ. Иными словами, слепая борьба с глобальным потеплением может обернуться глобальным стагнированием для российской экономики. Данный вопрос прокомментировал для «ПолитРоссии» директор Международного института новейших государств Алексей Анатольевич Мартынов.

«Россия присоединилась к международной конвенции по борьбе с глобальным потеплением, подписанной в Париже в 2015 году. И собственно, исходя из обязательств, которые наша страна на себя взяла, и принимаются подобные законопроекты. Другое дело, вопрос состоит в том, насколько обоснованы сами методы борьбы с глобальным потеплением, тем более для нашей страны. У России очень энергоемкая промышленность, и такие меры, бесспорно, ударят по нашей экономической стабильности. Вообще, вопрос глобального потепления – это не в последнюю очередь вопрос бизнеса, которым занимаются западные страны. Выгодно ли Западу ослабить финансовую систему России? Безусловно, да. Другое дело, что каждый человек в любом случае должен задумываться о том, чем он дышит», – объяснил политолог.

Не лишним будет упомянуть, что некоторые специалисты в принципе скептически относятся к заявлениям о губительном воздействии «глобального потепления». Как минимум в отношении России можно выделить ряд и положительных моментов. Во-первых, повышение средней температуры климатической системы Земли позволит нам развивать и осваивать территории, находящиеся в зоне вечной мерзлоты. Таким образом, граница устойчивого земледелия нашей страны будет постепенно сдвигается к северу.

Помимо этого сокращается минимальная площадь льдов в Арктике, что улучшает условия навигации по Северному морскому пути, а также увеличивается сток сибирских рек, что положительно влияет на водопользование и гидроэнергетику. Можно пойти и дальше – глобальное потепление приводит к тому, что каждые 10 лет в среднем по России отопительный период сокращается на пять дней. 

Политолог рассказал о шоковом сценарии для экономики — Рамблер/финансы

Председатель Счетной палаты РФ Алексей Кудрин. Пресс-служба Государственной Думы РФ Политолог Илья Гращенков полагает, что «экономику страны подготовят к шоковому сценарию». Такой вывод он сделал из новости про аудит бюджета России, который проводит Счётная палата, сообщает «Царьград». По мнению Ильи Гращенкова, ведомство Алексея Кудрина провело аудит бюджета и пришло к выводу, что нужно заложить не только консервативный, но и шоковый сценарий развития экономики. Это объясняется тем, что «экономику России могут ждать потрясения». Руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев уверен, что никакого «шокового сценария» по образцу 90-х годов в России не будет просто потому, что за последние 30 лет страна и ее экономика кардинально изменились. В начале 90-х так называемая «шоковая терапия» была частью реформ, которые нужно было проводить быстро, несмотря на их болезненные последствия для населения и экономики страны в целом. Сейчас это невозможно и не нужно, поскольку реформирование систем экономики и финансов давно прошло, резких изменений не требуется. Другое дело, что в России сейчас есть определенные проблемы и они усиливаются, подчеркивает эксперт. Это внутренняя инфляция, рост цен на продукты питания и товары широкого пользования, рост тарифов ЖКХ, увеличение стоимости бензина, сокращение доходов населения, стагнирование экономического роста, сокращение прибыли бизнеса и т.д. Все усугубляется глобальной инфляцией — цены растут на все и во всех странах мира — а также последствия разрыва поставок и промышленного производства из-за пандемии дают о себе знать все сильнее в самых разных отраслях. Здесь государство принимает необходимые меры, стимулируя бизнес-процессы и потребление, а также пытаясь сдерживать инфляцию через денежно-кредитную политику ЦБ РФ (через рост ключевой ставки), поясняет аналитик. «Что касается “шоковых” сценариев, то они часто фигурируют в долговременных прогнозах ЦБ, Минфина и других ведомств просто в силу неопределенности внешних обстоятельств. Сейчас очень много новостей связано с возможным дефолтом США, очередным мировым кризисом, и наше государство также по мере сил готовится к форс-мажору, — отмечает Артем Деев, — готовить вариант действий на случай глобального кризиса — это нормальная своевременная политика любой страны. Потому что государство должно быть готовым к серьезным ЧП в финансовой и экономической сферах». Эксперт уверен, что к очередному кризису наша страна готова гораздо лучше многих за счет накопленных резервов, низкого уровня госдолга (в 90-е госдолг превышал ВВП, сейчас составляет только 20% ВВП РФ), политики импортозамещения и сильной финансовой сферы. Подписывайтесь на канал «Инвест-Форсайта» в «Яндекс.Дзене»

Потоки критической точки в аналитической химии и науках о жизни

Изолированные микрожидкостные точечные потоки — точечные потоки, сформированные в микрожидкостных интерфейсах, — прошли долгий путь в качестве инструмента для характеристики материалов, захвата/манипулирования микрочастицами и создания замкнутых потоков и локализованных химических процессов. Ранние применения этих жидких застойных потоков были сосредоточены на характеристике эмульсий и полимеров. Однако в последнее время эти потоки приобрели микрофлюидные формы, чтобы расширить спектр приложений, среди прочего, до анализа отдельных клеток, формирования паттернов субстрата и устройств, интегрированных в чипы.Эта статья посвящена обзору литературы по микрофлюидике, чтобы осветить концепцию изолированных микрожидкостных точечных потоков застоя, подчеркнуть различные подходы к их экспериментальному разрешению, а затем изучить их приложения в химии и науках о жизни; с особым упором на системы микро-тотального анализа. Литература по этой теме подходит исторически; от изолированного жидкостного потока точки застоя, созданного ранним четырехвалковым станом, к преобладающим в настоящее время микрожидкостным потокам точки застоя устройства с перекрестными щелями.Наконец, критически анализируются изолированные микрожидкостные застойные потоки, создаваемые относительно недавней микрофлюидной техникой открытого космоса — противоположными струями, микрофлюидными зондами и микропипетками, и обсуждаются их применения. В конечном счете, цель этой статьи — проинформировать научное сообщество о конструктивном аспекте микрофлюидных застойных течений, продемонстрировав их прошлую, настоящую и будущую применимость в аналитической химии и науках о жизни.

Эта статья в открытом доступе

Подождите, пока мы загрузим ваш контент… Что-то пошло не так. Попробуй снова?

Высокая инфляция, но не стагнация

Мое первое детское воспоминание — это то, как я сидел на заднем сиденье фургона с братом. Мама была за рулем, а мы стояли в длинной очереди в ожидании бензина. Это мог быть 1974 год; В какой-то момент я узнал, что эмбарго со стороны нефтедобывающих стран привело к дефициту, который привел к нормированию четных и нечетных дней. Последней цифрой на нашем номерном знаке была цифра 8, поэтому мы могли покупать бензин только в четную дату.

Недавно я задумался об этом, потому что нехватка различных товаров и услуг вкупе с инфляцией, какой мы не видели уже много лет, заставляют некоторых наблюдателей задуматься: не собираемся ли мы вновь вернуться в 1970-е? Я понимаю опасения.Тогда быстро растущая инфляция выпотрошила экономику. Резко вырос уровень безработицы. Это была ужасная среда для инвесторов в течение двух или трех лет.

Могу вам сказать, что нет, мы не собираемся вступать в период стагфляции — стагнации экономической активности на фоне высокой безработицы и инфляции — как в 1970-е годы. Мы по-прежнему ожидаем экономического роста, и, в отличие от 1970-х годов, спрос на рабочую силу высок. Среди нескольких проблем наиболее существенным фактором, сдерживающим экономику сейчас, является нехватка рабочих рук.

Рисунок 1. Предложение, нехватка рабочей силы тормозят рост

Источник: расчеты Vanguard с использованием данных Бюро экономического анализа США и Бюро статистики труда США по состоянию на 30 сентября 2021 года.

Коричневые столбцы в Рисунок 1 представляют собой потерю объема производства из-за нехватки товаров — кухонных шкафов или всего, что вы хотите купить — потерь, которые усилились с начала пандемии в начале 2020 года.Если вы хотите купить новый или подержанный автомобиль или пытаетесь завершить ремонт дома, вы, вероятно, сами сталкивались с нехваткой запчастей. Если вы преуспели в своих усилиях, возможно, вы заплатили больше, чем ожидали. Такая нехватка предложения не должна вызывать удивления; для многих рабочих, хотя их жизнь была нарушена пандемией COVID-19, их зарплаты не пострадали. Онлайн-спрос невероятно вырос, в то время как производство было остановлено по всему миру.

Теперь же нехватка рабочих, представленная голубовато-зелеными полосами на рис. 1, начинает более существенно влиять на наши прогнозы.Хотя мы по-прежнему ожидаем значительного роста, в последнее время мы понизили прогнозы роста для многих стран и регионов, и это не из-за слабого спроса.

Рисунок 2. Жесткие меры в отношении долга в Китае усиливают давление на экономический рост

Источник: расчеты Vanguard с использованием данных Народного банка Китая и Федеральной резервной системы США за 2019 год.

В то же время Китай работает над снижением левериджа в финансовой системе, особенно на рынке недвижимости.Китай намеренно и постоянно меняет свою бизнес-модель, и я думаю, что рынок недооценивает это. Китай больше не сосредоточен исключительно на расширении рынка недвижимости и привлечении заемных средств, чтобы стать экономикой со средним уровнем дохода. Когда он зацикливается на проблеме, он не отпускает ее, и теперь Китай снова повторяет свою модель роста.

На недвижимость приходится примерно 30% роста Китая. В США до мирового финансового кризиса она составляла, самое большее, от 10 до 15%.Итак, в Китае наблюдается планомерное замедление, хотя нет ничего тревожного в том смысле, что мы увидим жесткую посадку. Но это происходит в то же время, когда мы видим ограничения для экономики США и Европы, которые хотят работать быстрее, но не могут из-за отсутствия товаров и услуг.

Рисунок 3. Количество вакансий на одного безработного находится на рекордно высоком уровне

Источник: Бюро статистики труда США, по состоянию на 30 августа 2021 г., через Федеральный резервный банк Сент-Луиса.База данных Луи ФРЕД.

Итак, как это происходит? У нас есть замедление роста в Соединенных Штатах и ​​Китае. У нас снова цены на нефть растут. Будет ли это как в 1974 году? Ответ однозначно нет. Единственная большая разница — и это существенная разница — между окружающей средой в 1974 году и сегодняшней окружающей средой заключается в том, что спрос на рабочих сейчас чрезвычайно высок, как показывает Рисунок 3 .

Причина, по которой у нас есть нехватка предложения и рабочей силы, заключается в том, что доходы растут, политическая поддержка со стороны федерального правительства была такой же большой, как и во время Второй мировой войны, а теперь экономика возвращается в строй.Мы недооценили сбои в цепочке поставок, но спрос требует еще большего. Вот почему мы увидим более высокую инфляцию, а не стагфляционную среду.

Рисунок 4. Рынок труда в «не-COVID» секторах

Источник: Бюро статистики труда США, по состоянию на 30 августа 2021 г., через базу данных FRED Федерального резервного банка Сент-Луиса.

На рис. 4 показано количество вакансий на одного безработного в трех секторах: информационные технологии; финансовые услуги; и профессиональные услуги, такие как юридические фирмы, которые не участвовали в очной деятельности, столь прерванной пандемией. Отношение вакансий к числу безработных или частично занятых работников в сфере профессиональных услуг? Два к одному. Я добавил более светлые полосы, чтобы показать, когда рынок труда в последний раз был таким напряженным, и мы превзошли его.

Существует действительно значительное давление на спрос, и мы будем продолжать его видеть. Среди причин, по которым эти условия так быстро обострились, является то, что ряд рабочих перестали искать работу. Часть этого давления будет снята. Заработная плата начинает расти, что привлечет работников, и это очень позитивная новость, учитывая некоторые из глубоких потрясений, которые поразили мировую экономику.Но это вносит разные риски в прогноз. Риск в следующие шесть месяцев заключается в росте, который, возможно, немного слабее, чем ожидалось, в Соединенных Штатах и ​​некоторой слабости в Китае из-за его запрета на недвижимость.

Но более темные столбцы на Рисунке 4 не снижаются очень быстро, что означает изменение риска в следующие 12 месяцев. Если в краткосрочной перспективе для рынков существует умеренный риск снижения, если они уязвимы для риска снижения роста, дальнейший риск возникает, когда сбои в цепочке поставок начинают смягчаться.Когда все эти грузовые контейнеры в порту Лос-Анджелеса, наконец, смогут быть разгружены, у нас возникнет еще одна проблема: Федеральной резервной системе необходимо будет нормализовать политику.

Рисунок 5. Денежно-кредитная политика остается исторически адаптивной

Примечания: Собственные измерения денежно-кредитной политики Vanguard исследуют влияние учетной ставки, покупок активов центральным банком и инфляции по отношению к нейтральной процентной ставке, чтобы определить, насколько «жесткой» или «свободной» является политика.

Источники: расчеты Vanguard , основанные на данных Федеральной резервной системы, Бюро экономического анализа США, Laubach and Williams (2003) и Wu-Xia (2016). Доступ через Moody’s Data Buffet по состоянию на 30 сентября 2021 года. Чем выше линия, тем жестче условия, которые вы обычно видите, если инфляция вышла из-под контроля, а рынок труда уже при полной занятости.Заштрихованные области представляют рецессии. Рецессия COVID-19 была глубокой, но настолько короткой, что едва отразилась на графике. Вы можете видеть, насколько стимулирующей была эта денежно-кредитная политика — и это было уместно — во время восстановления после мирового финансового кризиса. Но денежно-кредитная политика сегодня является более стимулирующей, чем во время мирового финансового кризиса, и это не восстановление за счет сокращения долга. Эта диаграмма не отражает фискальную политику, но если бы она отражала, нам понадобился бы еще один этаж.

Политики чрезвычайно успешно остановили ужасный шок.Именно по этой причине многие компании не разорились. В каком-то смысле это было героическим усилием. Но критик во мне говорит: будьте осторожны, сражаясь в прошлой войне. Если мы будем ждать слишком долго, чтобы нормализоваться, у нас будет еще одна проблема, потенциал сильного роста заработной платы для подпитки более устойчивой инфляции. Если мы решим проблемы с цепочками поставок, а я думаю, что мы это сделаем, ФРС придется проявить знание дела. Ему не следует повышать процентные ставки сейчас перед лицом серьезного шока предложения. Но когда эти условия улучшатся, ФРС нужно будет иметь убеждение поднять ставки в условиях, когда уровень инфляции может снижаться, а рынок труда продолжает ужесточаться.

Время нулевых процентных ставок должно скоро закончиться. Это поможет сдержать растущие риски более постоянной инфляции.

 

Я хотел бы поблагодарить главного экономиста Vanguard Americas Роджера Алиага-Диаса, доктора философии, и группу глобальной экономики Vanguard за их неоценимый вклад в этот комментарий.

 

Мнение | Последует ли стагнация за байденовским бумом?

В Америке утро! Люди получают прививки со скоростью два миллиона в день и их количество растет, что позволяет предположить, что пандемия может быть в значительной степени позади через несколько месяцев (если только преждевременное повторное открытие или варианты, в основном невосприимчивые к текущим вакцинам, не вызовут новую волну). Центры по контролю и профилактике заболеваний уже заявили, что вакцинированные взрослые могут безопасно общаться друг с другом, со своими детьми и внуками.

На экономическом фронте Сенат принял законопроект о помощи, который должен помочь американцам пережить оставшиеся трудные месяцы, оставив их готовыми снова работать и тратить деньги, и этот законопроект почти наверняка станет законом через несколько дней.

Экономисты заметили хорошие новости. Синоптики, опрошенные Bloomberg, прогнозируют 5.5-процентный рост в этом году, самый высокий показатель с 1990-х годов. Я думаю, что они консервативны; так же поступает и Goldman Sachs, который ожидает роста на 7,7%, чего мы не видели с 1984 года.

Но что потом? Я очень оптимистично смотрю на экономические перспективы на следующий год или два. Однако помимо этого нам понадобится еще одна крупная политическая инициатива, чтобы сохранить хорошие времена.

Американский план спасения президента Байдена — это то, что следует из названия. Это краткосрочная мера помощи, предназначенная для устранения чрезвычайной экономической ситуации.Есть некоторые элементы, которые, как надеются демократы, станут постоянными — налоговые льготы на детей, увеличенные субсидии на медицинское страхование, — но большая часть расходов исчезнет в течение года.

И как только большие расходы останутся позади, мы, скорее всего, снова окажемся в состоянии «векового застоя» — старой концепции, недавно возрожденной Ларри Саммерсом. Я знаю, что это непонятный кусок жаргона. Но это означает состояние, при котором экономика испытывает постоянные проблемы с поддержанием полной занятости даже при сверхнизких процентных ставках.Экономика, подверженная длительной стагнации, по-прежнему будет иногда иметь хорошие времена, но политикам будет трудно компенсировать плохие новости, такие как лопнувший финансовый пузырь.

Плохое место. Среди экономистов растет консенсус в отношении того, что экономика США провела большую часть десятилетия после финансового кризиса 2008 года, производя меньше и нанимая меньше людей, чем следовало бы. Возможно, мы, возможно, наконец приблизились к полной занятости накануне пандемии, но даже это не ясно.

То, почему мы оказались в таком состоянии, является предметом споров, но некоторые факторы очевидны. Резкое замедление роста трудоспособного населения привело к сокращению инвестиционного спроса; то же самое произошло и с очевидным замедлением темпов технического прогресса. Какими бы ни были причины, допандемическая экономика большую часть времени работала неэффективно по сравнению со своим потенциалом.

И финансовые рынки сигнализируют о том, что они ожидают возврата к отставанию после того, как бум Байдена останется позади.В наши дни процентные ставки, по сути, являются барометром экономического оптимизма — и эти ставки на самом деле выросли по мере того, как план спасения приближался к финишной черте. Но рост был скромным, сравнимым с «истерикой» 2013 года (не спрашивайте) и незначительным по сравнению с некоторыми скачками процентных ставок в 1990-х годах.

Рынки, по сути, говорят нам, что после бума они ожидают возврата к стагнации, что, опять же, было бы плохим местом. Как мы можем этого избежать?

Ответ на самом деле очевиден: крупная программа государственных инвестиций, оплачиваемая в основном за счет займов, хотя и с обоснованием новых налогов, если они действительно большие.Такая программа будет выполнять двойную функцию. Помимо макроэкономики, нам нужно много потратить на восстановление нашей разваливающейся инфраструктуры, борьбу с изменением климата и многое другое. Государственные инвестиции также могут стать основным источником рабочих мест и роста, помогая нам вырваться из ловушки стагнации.

Хорошая новость заключается в том, что экономисты администрации Байдена прекрасно все это понимают и, судя по всему, уже находятся в процессе составления очень амбициозного плана развития инфраструктуры.

Плохая новость заключается в том, что реализовать такой план будет очень сложно с политической точки зрения — возможно, даже сложнее, чем добиться согласия на краткосрочное экономическое спасение.

В хорошо функционирующей демократии составить крупный план государственных инвестиций не составит труда. «Каждый фрагмент данных опросов, которые я просмотрел, — писал Фрэнк Ньюпорт из Gallup, — показывает, что американцы чрезвычайно поддерживают новое государственное законодательство об инфраструктуре». Помните, администрация Трампа потратила четыре года, обещая план со дня на день, но так и не реализовав его.

Но все данные опросов, которые я просмотрел, также показали, что американцы, в том числе многие республиканцы, поддержали Американский план спасения.Однако ни один избранный республиканец не проголосовал за него.

Республиканцы, вероятно, предложат такое же резкое противодействие всему, что предлагают демократы по инфраструктуре. На самом деле, сама популярность расходов на инфраструктуру усилит их оппозицию, потому что они хотят, прежде всего, сделать администрацию Байдена провальной.

Таким образом, большой вопрос заключается в том, смогут ли демократы осуществить еще одно политическое чудо и принять второй раунд важного экономического законодательства перед лицом выжженной республиканской оппозиции. Ответ на этот вопрос определит, продлится ли бум Байдена.

The Times обязуется публиковать разнообразные письма в редакцию. Мы хотели бы услышать, что вы думаете об этой или любой из наших статей. Вот несколько советов . А вот и наша электронная почта: [email protected] .

Следите за разделом мнений The New York Times на Facebook , Twitter (@NYTopinion) и Instagram .

Вековой застой: факты, причины и пути решения – новая электронная книга Vox

Тизер оригинальной колонки, опубликованной 15 августа 2014 г.

Шесть лет после кризиса, а восстановление все еще вялое, несмотря на годы нулевых процентных ставок. Виновата ли в этом «вековая стагнация»? В этой колонке представлена ​​электронная книга, в которой собраны взгляды ведущих экономистов, включая Саммерса, Кругмана, Гордона, Бланшара, Ку, Эйхенгрина, Кабальеро, Глейзера и десятка других. Пока рано говорить, действительно ли вековой застой является светским, но если это так, то нынешние инструменты политики устареют. Политики должны начать думать о возможных решениях.

Несмотря на многолетнее отсутствие процентных ставок, экономический рост по-прежнему вялый.

  • Виновата ли «вековая стагнация»? Что на самом деле означает вековой застой? А если на самом деле, что делать?

Сегодня VoxEU.org выпускает электронную книгу, в которой собраны взгляды ведущих экономистов, в том числе Саммерса, Кругмана, Гордона, Бланшара, Ку, Эйхенгрина, Кабальеро, Глейзера и дюжины других (под редакцией Коэна Теулингса и меня).В совокупности главы предполагают, что происходит что-то историческое.

Нажмите здесь , чтобы загрузить электронную книгу.

Содержание

Лоуренс Х Саммерс

Размышления о «гипотезе нового векового застоя»

Пол Кругман

Четыре замечания о вековом застое

Роберт Дж. Гордон

Прогресс черепахи: вековой застой встречается со встречным ветром

Барри Эйхенгрин

Вековой застой: обзор проблем

Оливье Бланшар, Давиде Фурсери
и Андреа Пескатори

Длительный период низких реальных процентных ставок?

Ричард Си Ку

Балансовый спад – причина вековой стагнации

Рикардо Дж. Кабальеро и
Эммануэль Фари

О роли нехватки безопасных активов в вековой стагнации

Эдвард Л. Глейзер

Светская безработица

Джоэл Мокир

Вековой застой? Не в твоей жизни

Николас Крафтс

Вековой застой: ипохондрия США, европейская болезнь?

Гаути Б. Эггертссон и
Нил Мехротра

Модель векового застоя

Гунтрам Б Вольф

Денежно-кредитная политика не может решить проблему вековой стагнации в одиночку

Хуан Ф. Химено, Фрэнк Сметс и Джонатан Янгоу

Вековой застой: взгляд из Еврозоны

Ричард Болдуин и Коэн Теулингс

Введение

Продолжительность Великой рецессии и чрезвычайные меры, необходимые для борьбы с ней, создали широко распространенное, но «нечеткое» ощущение того, что что-то изменилось.Термин «неопределенное» получил свое название, когда Ларри Саммерс в конце 2013 года вновь ввел термин «долговременная стагнация».

Но медленный рост вряд ли новинка; почему название «вековой застой» должно что-то менять? Что на самом деле означает вековой застой? Что изменилось? И если вековой застой реален, что с этим делать?

Имея в виду эти вопросы, мы попросили группу ведущих экономистов поделиться своими взглядами и собрали их в электронной книге VoxEU. org, которую мы выпускаем сегодня.Судя по почти невероятной реакции, кажется, что ведущие мировые макроэкономисты обеспокоены тем, что происходит что-то историческое.

  • Глава Ларри Саммерса, открывающая том, обновляет и совершенствует его мышление. «Гипотеза новой вековой стагнации», пишет он, «предполагает, что макроэкономическая политика в ее нынешнем виде может иметь трудности в поддержании состояния полной занятости и потенциального производства, и что если эти цели будут достигнуты, вероятно, придется заплатить цену. с точки зрения финансовой стабильности.
  • Пол Кругман прямо говорит об этом в своей главе: «Идея о том, что ловушка ликвидности носит временный характер, сформировала анализ как денежно-кредитной, так и фискальной политики. … [Т] реальная вероятность того, что мы вступили в эпоху вековой стагнации, требует серьезного переосмысления макроэкономической политики».

В той или иной степени с этим согласны Оливье Бланшар, Барри Эйхенгрин, Рикардо Кабальеро, Ричард Ку, Ник Крафтс и дюжина других авторов этой электронной книги. Но не все.

Боб Гордон в своей главе, обновляющей его прежние взгляды, пишет: «Саммерс и я говорим о разных аспектах… Мой анализ показывает, что разрыв фактической производительности ниже потенциальной, который касается Саммерса, в настоящее время довольно узок и что медленный рост, который он наблюдает, является скорее проблемой медленного потенциального роста, чем сохраняющегося разрыва.

Ключевые сообщения

Наши авторы далеки от однородной группы — они с разных континентов и разных школ мысли. Их вклады были несогласованными, и они не полностью согласны, но по трем пунктам возник довольно прочный консенсус.

  • Во-первых, рабочее определение длительной стагнации состоит в том, что отрицательные реальные процентные ставки необходимы для того, чтобы приравнять сбережения и инвестиции к полной занятости.
  • Во-вторых, основное беспокойство вызывает то, что длительная стагнация значительно затрудняет достижение полной занятости при низкой инфляции и нулевом нижнем пределе процентных ставок.
  • В-третьих, хотя еще слишком рано говорить о том, материализуется ли долговременная стагнация в США и Европе, экономисты и политики должны серьезно подумать о том, что следует делать, если это произойдет. Сделать это — беспроигрышный вариант.

Если стагнация будет действительно длительной, а реальная процентная ставка останется низкой или даже отрицательной в течение длительного времени, старый макроэкономический инструментарий будет неадекватным. А экстраординарные монетарные и налогово-бюджетные меры, принятые сегодня, могут оказаться недоступными в следующий раз.

Европа должна особенно беспокоиться

И последнее замечание касается дисбаланса между США и Европой в дебатах о вековой стагнации. «Европейцам следует бояться гораздо больше, чем американцам, — отмечает Ник Крафт. «Угнетающие последствия замедления роста производственного потенциала, вероятно, острее будут ощущаться в Европе». Хуан Химено, Фрэнк Сметс и Джонатан Янгоу также приводят аналогичные аргументы в своей главе. Отсутствие гибкости рынка в Европе снижает инвестиционный спрос. Его демографические перспективы увеличивают предложение сбережений.Таким образом, сегодняшний низкий инвестиционный спрос может стать устойчивым, если производительность в еврозоне и показатели рынка труда останутся низкими. Тем не менее, США должны беспокоиться о своем участии в рабочей силе. Глейзер говорит о «евросклерозе в Соединенных Штатах». Он пишет: «Сегодня уровень [участия] упал до 16%. … [Если] прошлые подъемы служат ориентиром, большая доля мужчин в самом расцвете лет будет безработной в конце подъема, чем в начале рецессии».

Вековый застой: что это такое и почему это важно

Семьдесят шесть лет назад Элвин Хансен ввел термин «долговременный застой» в речи, которая была проницательной, дальновидной и совершенно неправильной.Он опасался, что низкий уровень рождаемости и прекращение расширения сельскохозяйственных угодий в Америке приведут к недостатку инвестиций, недостаточному совокупному спросу и замедлению роста. Следующие 35 лет катапультировали США к мировому экономическому господству на фоне бэби-бума, стремительного роста инвестиций, процветающего совокупного спроса и быстрого роста.

С некоторой опрометчивостью Ларри Саммерс воскресил эту идею. Замедление движущих сил роста может привести к хроническим разрывам между потенциалом и фактическим объемом производства в США, и сделать это таким образом, что стандартная денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика будет трудно устранить.«Нам вполне может понадобиться в ближайшие годы, — сказал Саммерс в 2013 году, — подумать о том, как мы будем управлять экономикой, в которой нулевая номинальная процентная ставка является хроническим и системным тормозом экономической активности, удерживая наши экономики ниже их потенциала. ».

Термин «вечный застой» вызвал отклик. Как пишет Барри Эйхенгрин в своем проницательном вкладе в эту электронную книгу: «Идея о том, что Америка и другие страны с развитой экономикой могут страдать не только от пережитков финансового кризиса, нашла отклик у многих наблюдателей. Резонанс не произвел гармонии.

Вековой застой — или сокращенно SecStag — означает разные вещи для разных людей.

  • Некоторых, например Боба Гордона и Эда Глейзера, на самом деле беспокоит медленный рост в ближайшие десятилетия. Гордон пишет: «Источником замедления роста является набор четырех встречных ветров, которые уже превратили свою ураганную силу в замедление экономического прогресса до уровня черепахи. Этими четырьмя барьерами роста являются демография, образование, неравенство и государственный долг.
  • Для других, таких как Рикардо Кабальеро и Эммануэль Фари, это «ловушка безопасности». Регуляторы вынуждают институциональных инвесторов инвестировать в активы ААА, в то время как предложение этих активов сократилось на 50% из-за финансового кризиса, что привело к снижению реальной процентной ставки. Они называют это ловушкой безопасности, чтобы подчеркнуть сходство и различие с обычной ловушкой ликвидности. Оба связаны с острой нехваткой активов, нулевыми номинальными процентными ставками, разрушением богатства, дефицитом совокупного спроса и рецессией.

Но, как упоминалось выше, большинство наших авторов рассматривают длительную стагнацию как ситуацию, когда низкие реальные процентные ставки, низкая инфляция и нулевая нижняя граница не позволяют властям поддерживать экономику на уровне ее потенциала роста при полной занятости. Очень низкие реальные процентные ставки являются ключевым симптомом.

Медленный рост и дебаты в SecStag

Постоянный медленный рост и длительная стагнация взаимосвязаны. Суть основывается на двух предпосылках: (i) макрос 101 говорит нам, что устойчивый рост капитала (инвестиционный спрос) равен сумме роста производительности и затрат труда, и (ii) предложение сбережений практически не зависит от процентных ставок.Таким образом, для замедления роста могут потребоваться отрицательные реальные ставки до тех пор, пока поведение сбережений не перейдет к новой реальности низкого роста (см. главу об Эггертссоне и Мехротре).

На первый взгляд аргумент в пользу векового застоя

В режиме реального времени будет трудно понять, что мы столкнулись с вековой стагнацией. Можно поверить, что либо Гордон, утверждающий, что замедление роста является структурным, либо Саммерс, обвиняющий совокупный спрос, в том, что низкая реальная процентная ставка в любом случае должна беспокоить политиков. Если экономика еврозоны останется достаточно долго в упадке с нулевыми процентными ставками, доводы в пользу SecStag будут убедительными.Но даже еще 5 лет вялого роста может быть недостаточно, чтобы убедить ключевых политиков. Конечно, к тому времени будет слишком поздно. Карьера и заработок поколения молодых европейцев будут подорваны.

Как узнать, что SecStag материализовался?

  • Ключевым сигналом являются низкие реальные процентные ставки.

Когда реальные процентные ставки очень низки в периоды нормального роста, даже умеренно неблагоприятные потрясения могут привести денежно-кредитную политику к нулевому нижнему пределу.На рисунке 1 показаны реальные ставки в США и Еврозоне. С 1994 г. по настоящее время они колебались, но в целом имели тенденцию к снижению (линии показывают средние значения от пика к пику).

В последние годы учетные ставки были близки к нулю, поэтому реальные ставки зависят от темпов инфляции. Начало пагубного цикла — похожего на потерянное десятилетие Японии — можно увидеть в данных EZ. Поскольку инфляция падает, по крайней мере частично из-за вялого роста, денежно-кредитная политика становится жесткой по мере роста реальной ставки.Это, в свою очередь, может замедлить рост и еще больше снизить инфляцию.

Рисунок 1 . Динамика реальных процентных ставок, США и EZ

Источники : Евростат и онлайновая база данных FRED. EONIA и фонды ФРС минус базовая инфляция.

Но есть много причин того, что реальные процентные ставки низки. Откуда мы знаем, что эти низкие ставки связаны с вековыми тенденциями в области инвестиций и сбережений? К сожалению, самые очевидные места для поиска ответов недоступны.Мы не можем искать диспропорции между сбережениями и инвестициями, поскольку рыночные силы имеют тенденцию удерживать их на одном уровне из года в год.

  • Нам нужно искать квазиэкзогенные факторы, которые сдвигают предложение сбережений наружу и/или сдвигают спрос на инвестиции внутрь.

Стандартная макроэкономика рассматривает поведение личных сбережений как определяемое сглаживанием потребления в течение всей жизни. Решая, сколько откладывать на пенсию и детей, люди заранее думают о том, как долго они будут работать и сколько заработают.Ясно, что сбережения возрастают, когда трудовая жизнь становится короче как доля от общей жизни. Возрастной состав рабочей силы также имеет значение, поскольку люди больше всего откладывают в те годы, когда они больше всего зарабатывают. По всем трем пунктам факты о количестве лет обучения в школе, пенсионном возрасте и возрастных профилях населения позволяют предположить, что график сбережений в Европе изменился и будет продолжать меняться в ближайшие годы.

Цифры могут быть довольно большими. Например, расчеты в нашей вводной главе показывают, что требуемый запас немецких сбережений вырос примерно на 75% ВВП Германии в период с 1990 по 2010 год. Аналогичные цифры относятся и к другим странам. Это большой сдвиг кривой предложения сбережений наружу.

Что касается инвестиционного спроса, то стандартная макроэкономика фокусируется на количестве нового капитала, необходимого для оснащения рабочих. Например, в модели роста Солоу ожидается, что основной капитал будет расти с темпом роста производительности труда плюс темп роста отработанного времени. Таблица 1 (которая взята из главы Ника Крафтса) показывает, что согласно прогнозам ОЭСР, все страны с развитой экономикой сталкиваются с гораздо более медленным ростом занятости (из-за демографии).ОЭСР настроена более оптимистично в отношении технологий, прогнозируя, что европейские инновации будут развиваться, в то время как инновации в США и Великобритании замедлятся. В лучшем случае эти прогнозы производительности показывают, что может произойти, если будут реализованы реформы, способствующие росту, или, как выразился Крафтс, ОЭСР, похоже, «предпочитает надежду опыту».

Взятые вместе, эти два квази-экзогенных фактора предполагают, что график инвестиционного спроса в Европе сильно сдвинется в ближайшие десятилетия — и тем более без реформ, способствующих росту, которые потребуются для повышения роста производительности.

Таблица 1 . Драйверы инвестиционного спроса (%)

  Рост занятости Рост производительности труда
   1995-2007 2014-2030 1995-2007 2014-2030
ЭЗ 1,3 0,2 1,0 1,5
 США 1,2 0,5 2.0 1,9
Франция 1,1 0,3 1,1 1,9
 Германия 0,4 -0,5 1,2 1,6
Великобритания 1,0 0,6 2,3 2,0

Источники : Общеэкономическая база данных Conference Board и ОЭСР.

Что нужно сделать?

Экономисты знают, как победить вековой застой. По словам Саммерса, здесь на самом деле существует два вида политики: профилактика и лечение.

  • Политика, стимулирующая рост производительности и повышающая участие рабочей силы, создает буферы против нулевой нижней границы за счет повышения устойчивого инвестиционного спроса.

Такая политика, направленная на рост, не вызывает возражений в мире политиков, даже если ее сложно реализовать с политической точки зрения. Основное лекарство более спорно, даже если оно логически очевидно.

  • Если отрицательные реальные процентные ставки будут необходимы часто, а директивные ставки привязаны к положительной реальной линии, почему бы не повысить целевой показатель инфляции, скажем, до 4%, как это предлагается Krugman (2014) и Blanchard et al.(2010)?

Теория и факты говорят нам, что стабильная инфляция имеет решающее значение, но нет четкой причины, по которой целевой показатель инфляции должен составлять 2% вместо 4%. И призрак того, что США и Европа будут страдать подобно потерянным десятилетиям Японии, убедительно доказывает необходимость более высокого целевого показателя.

Главный аргумент против этого лекарства — немецкое отвращение к гиперинфляции 1923 года. Отражая точку зрения, которая сильно распространена в некоторых частях еврозоны, Вольф пишет: «Я бы не советовал менять целевой показатель инфляции ЕЦБ… такой шаг серьезно подорвал бы доверие к молодому учреждению… [и] означал бы разрыв контракта, согласно которому Германия присоединился к валютному союзу.«Уважение Германии к своей собственной истории сделало мир лучшим местом для жизни. Поэтому его не следует осуждать легкомысленно. Однако уважение к истории отличается от здравого экономического рассуждения.

Тем не менее, монетарная политика сама по себе вряд ли «вылечит» проблему.

  • Проведение пролонгированной контрциклической фискальной политики.

Как утверждает Ричард Ку: «Во время [балансовых рецессий] денежно-кредитная политика в значительной степени неэффективна, потому что те, у кого балансовые отчеты находятся под водой, не будут увеличивать заимствования ни при каких процентных ставках. .. Правительство также не может сказать частному сектору не восстанавливать свои балансы … Это означает, что единственное, что правительство может сделать, чтобы компенсировать дефляционные силы, возникающие в результате сокращения доли заемных средств в частном секторе, — это сделать противоположное частному сектору, т. е. брать взаймы и тратить…» Одна только денежно-кредитная политика может решить проблему только ценой пузырей и финансовой нестабильности.

Этот вывод почти автоматически приводит к конкретному совету по политике еврозоны:

  • Пересмотреть Европейский договор о финансовой стабильности.

Текущая версия обязывает страны сократить свой государственный долг ниже 60% ВВП в течение 20 лет. В некоторых странах это потребовало бы значительного ужесточения во времена избыточных сбережений. Целевой показатель структурного дефицита в размере 1% ВВП подразумевает государственный долг в пределах от 25% до 33% ВВП, при условии, что номинальный рост ВВП составит от 3% до 4%. Такой низкий уровень усугубит избыточные сбережения и приведет к нехватке безопасных активов.

Заключительные замечания

Вековой застой оказался иллюзорным после Великой депрессии.Это вполне может оказаться так после Великой рецессии — пока еще слишком рано об этом говорить. Однако неуверенность не оправдывает бездействия. В любом случае, большинство действий — это беспроигрышная политика.

«Если США переживают вековой застой, это состояние будет вызвано ими самими», — пишет Эйхенгрин, делая вывод, который в равной степени относится и к Европе. Долговременная стагнация будет отражать неспособность удовлетворить потребности США в инфраструктуре, образовании и обучении. Это будет отражать неспособность возместить ущерб, нанесенный Великой рецессией в финансовом секторе Европы.И, прежде всего, это будет отражать неспособность поддержать совокупный спрос. «Это конкретные политические проблемы с конкретными политическими решениями, — говорит Эйхенгрин. — Важно не мириться с вековой стагнацией, а вместо этого предпринять шаги, чтобы избежать ее».

Ку не очень оптимистичен в отношении того, что наиболее проблемная часть мировой экономики, Европа, преуспеет в изменении политики: «На политическом фронте печальным фактом является то, что демократии плохо подготовлены для того, чтобы справиться с такими рецессиями. Чтобы демократия функционировала должным образом, люди должны действовать, основываясь на сильном чувстве личной ответственности и уверенности в своих силах.Но этот принцип противоречит использованию фискальных стимулов, которые предполагают зависимость от «большого правительства» и ожидание восстановления». Нравится ли кому-то аргумент Ку или нет, он помогает объяснить, почему Европе трудно отказываться от политики, которую многие экономисты не одобряют. Однако ЕС продемонстрировал замечательную способность выходить из глубоких кризисов. Следовательно, мы могли бы последовать примеру ОЭСР и отдать предпочтение надежде, а не опыту.

Ссылки

Бланшар, Оливье, Джованни Дель’Ариччиа и Паоло Мауро (2010 г. ), «Переосмысление макроэкономической политики», Записка с изложением позиции персонала МВФ, SPN/10/03.

Гордон, Роберт (2012 г.), «Экономический рост в США закончился? Неустойчивые инновации противостоят шести встречным ветрам», Рабочий документ NBER 18315. 

Хансен, Элвин (1938), Речь, опубликованная как А. Х. Хансен (1939), «Экономический прогресс и снижение прироста населения», American Economic Review , 29: 1–15.

Кругман, Пол (2014), «Пересмотр целей по инфляции», документ, представленный на форуме ЕЦБ, Синтра, Португалия.

Светская стагнация после COVID-19

Присоединяйтесь к нам на лекции в память о марках, которую в этом году прочитает Лоуренс Х. Саммерс.В этом событии профессор Саммерс будет разговаривать с профессором Сильваной Тенрейро.

Познакомьтесь с нашим спикером и креслом

Лоуренс Х. Саммерс (@LHSummers) — профессор Университета Чарльза У. Элиота и почетный президент Гарвардского университета. Он занимал должности 71-го министра финансов при президенте Клинтоне и директоре Национального экономического совета при президенте Обаме, а также в качестве главного экономиста Всемирного банка.

В 1975 году он получил степень бакалавра наук в Массачусетском технологическом институте, а в 1982 году — докторскую степень в Гарварде.В 1983 году он стал одним из самых молодых людей в новейшей истории, получившим звание штатного преподавателя Гарвардского университета. В 1987 году г-н Саммерс стал первым социологом, когда-либо получавшим ежегодную премию Алана Т. Уотермана Национального научного фонда (NSF), а в 1993 году он был награжден медалью Джона Бейтса Кларка, вручаемой каждые два года выдающемуся американскому экономисту. в возрасте до 40 лет.

В настоящее время он является профессором Университета Чарльза У. Элиота в Гарвардском университете и директором Центра бизнеса и управления Моссавара-Рахмани в Гарвардской школе Кеннеди.

Сильвана Тенрейро — профессор экономики Лондонской школы экономики. Она получила степень магистра и доктора экономических наук в Гарвардском университете. До прихода в Банк она была содиректором и членом правления Обзора экономических исследований и председателем Женского комитета Королевского экономического общества. Она является членом Британской академии (FBA). С 1 января 2021 года она является президентом Европейской экономической ассоциации.

Подробнее об этом событии

Эта лекция посвящена памяти Джозайи Чарльза Стэмпа, получившего степень по экономике в Лондонской школе экономики в 1916 году.Его диссертация была опубликована под названием «Британские доходы и собственность» в 1916 году и положила начало его академической карьере. В 1919 году он работал в Королевской комиссии по подоходному налогу и в том же году присоединился к Nobel Industries Ltd в качестве секретаря и директора, из которого позже развилась Imperial Chemical Industries. В 1926 году он стал президентом исполнительной власти Лондонской, Мидлендской и Шотландской железных дорог, а два года спустя был назначен директором Банка Англии. Он также занимал посты губернатора и вице-председателя LSE.Стэмп также читал лекции по экономике в нескольких университетах, в том числе в Кембридже, Оксфорде и Ливерпуле. В 1938 году он был возведен в звание пэра как барон Стэмп из Шортлендса, Кент. Стэмп умер 16 апреля 1941 года. В 1942 году Банк Англии, Лондонский Мидленд и Шотландская железная дорога, ICI и Строительное общество Abbey Road создали траст для оплаты организации мемориальной лекции Стэмпа.

Недавние лекции о марках были прочитаны Эстер Дюфло и Оливье Бланшаром.

Это мероприятие является частью инициативы ЛШЭ «Формирование мира после COVID» — серии статей, посвященных тому, как может выглядеть мир после кризиса и как мы к нему доберемся.

Хэштег Twitter для этого события: #LSEStamp

Подкасты и видео

Подкаст об этом событии доступен для загрузки с сайта «Секулярная стагнация после COVID-19».

Видео этого события доступно для просмотра на Секулярной стагнации после COVID-19.

Подкасты и видео со многих мероприятий LSE можно найти на LSE Public Lectures and Events: канал подкастов и видео.

Стагнация: враг мотивации сотрудников?

Стагнацию сотрудников трудно заметить. Если вы не знаете признаков и симптомов немотивированной команды, вы можете совершенно не знать о проблеме. И если вы обеспокоены тем, что текущий уровень производительности вашей команды недостаточен, у вас может возникнуть ситуация.

Беспокойство по поводу командной мотивации редко бывает необоснованным.И поскольку вы признаете это препятствие, сейчас идеальная возможность подвести итоги того, как работает ваша команда.

Возможно, вы начали год с новым взглядом на свою команду. Однако четыре месяца в году все, кажется, находятся в колее. Если ваш оптимизм падает с той же скоростью, что и мотивация некоторых членов вашей команды, возможно, у вас на руках случай «стагнации сотрудников».

Вы, возможно, даже сталкивались с этим на себе: сотрудник заметно немотивирован, не проявляет энтузиазма, проявляет явную апатию. Первопричиной может быть ряд вещей. Однако в чистом виде это часто связано с отсутствием или замедлением роста.

Хорошая новость заключается в том, что этот застой излечим. Он имеет набор диагностируемых симптомов и поддается излечению, если вовремя распознать его. Стагнация сотрудников не только непродуктивна для бизнеса, но также может стать предвестником ухода некоторых из ваших лучших сотрудников.

Верхние признаки стагнации

Новый финансовый год и сезон обзоров — идеальное время для того, чтобы понять, есть ли у вас единичный застой или эпидемия.Вот три контрольных знака:

  • Паралич продвижения : человек (лица), о котором идет речь, перестали просить или настаивать на своем следующем шаге. Это может быть повышение по службе или принятие на себя большей ответственности. В любом случае, они больше не думают о том, как выглядит будущее вашей организации.
  • Кома конкуренции : Это когда сотрудник, который когда-то был целеустремленным и целеустремленным, больше не проявляет этого продуктивного чувства конкуренции с коллегами, другими отделами или конкурентами. В то время как слишком сильная конкуренция, конечно, может пойти не так, среда без нее может привести к тому, что люди не будут чувствовать трудности, что приведет к срыву сроков и средней работе.
  • Хроническая самоуспокоенность : Это может быть наиболее распространенным симптомом, но зачастую его труднее всего исправить. Когда сотрудник проявляет апатичное отношение к своим повседневным задачам или перестал активно искать новые проекты для участия, это часто является признаком того, что он не чувствует себя вовлеченным.Это может быть потому, что они не верят, что в конце туннеля есть награда (например, продвижение по службе). Или, что еще хуже, они уже начали «мечтать» о работе в другом месте. Важно выяснить, что увековечивает это самодовольство.

Мотивационная станция

Если вам кажется, что кто-то борется с застоем, пора действовать. И не обязательно резко. Замена членов команды — не единственный ваш вариант и, конечно же, не должен быть первым.

Вот несколько способов мотивировать сотрудников, у которых есть признаки стагнации:

  • Определите, способствует ли командная динамика стагнации или является ее причиной.
  • Пересмотрите процесс планирования развития. Дает ли это сотрудникам четкий путь для прогресса и роста?
  • Рассмотрите возможность внедрения новых талантов. Иногда новый член команды или лидер может улучшить моральный дух и заряд энергии. Это также может возродить чувство соперничества.


Хотя перемены не всегда являются решением проблемы, очень важно задуматься о том, где сейчас находится ваша команда и куда она движется.

NWS Индекс стагнации Джексона Страница

Индекс стагнации представляет собой число от 0 до 3, вычисленное на основе переменных прогноза, полученных на основе сложной числовой модели, используемой Национальной метеорологической службой.


Индекс учитывает следующие параметры:

  1. Относительная влажность на низких уровнях.
  2. Осадки.
  3. Вертикальное движение.
  4. Скорость ветра.

Индекс используется пожарными менеджерами , которые осознают необходимость время от времени ограничивать открытое сжигание, чтобы уменьшить количество загрязняющих веществ в атмосфере. Поэтому менеджеры используют индекс как часть общей картины в качестве исходных данных для выдачи разрешений на сжигание. Более высокий индекс коррелирует с большей стагнацией.


Дневное время:

        Шкала 0 — сжигание разрешено с восхода до заката.
Шкала 1 — сжигание разрешено в течение 1 часа после восхода солнца до заката.
По шкале 2 — сжигание разрешено в течение 2 часов после восхода солнца и до заката.
Шкала 3 — сжигание разрешено с 2 часов после восхода солнца до 1 часа до захода солнца.


Ночное время:

         Шкала 0 — сжигание разрешено от заката до восхода солнца.
Шкала 1 — сжигание разрешено за 2 часа до восхода солнца.

Похожие записи

Вам будет интересно

Косвенная прибыль – Косвенная прибыль

Consulting: Консалтинг — КПМГ в России

Добавить комментарий

Комментарий добавить легко