Конверсия в экономике: Конверсия — это… Что такое Конверсия?

Содержание

Конверсия — это… Что такое Конверсия?

  • КОНВЕРСИЯ — (лат.). 1) преобразование, превращение, изменение. 2) обращение процентных бумаг в другие, приносящие меньший процент, сравнительно с прежними. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. КОНВЕРСИЯ [лат.… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • КОНВЕРСИЯ — (от лат. conversio КОНВЕРСИЯ превращение) существенное преобразование, изменение условий, замена одних объектов производства другими или одних ценных бумаг на другие. Основные виды конверсии: Конверсия валют и ценных бумаг обмен одной валюты на… …   Экономический словарь

  • КОНВЕРСИЯ — перезаключение договора об условиях оплаты ранее предоставленного кредита. возобновление какого либо обязательства. обмен конвертируемых обязательств на акции. переоценка ценных бумаг с одной валюты на другую. возможность обмена одной валюты на… …   Финансовый словарь

  • Конверсия — (от лат. conversio превращение, изменение; англ. conversion) 1) обмен, превращение, переворот; 2) перевод промышленности с производства военной на выпуск гражданской продукции или наоборот (см. также Конверсия акций; Конверсия валюты; Конверсия… …   Энциклопедия права

  • конверсия — (в психолингвистике) (от лат. conversio изменение, превращение) образование нового значения слова либо при переходе его в новую парадигму словоизменения (например, «печь» в избе, «печь» хлеб), либо при употреблении его в контексте, отличающемся… …   Большая психологическая энциклопедия

  • КОНВЕРСИЯ — КОНВЕРСИЯ, конверсии, жен. (лат. conversio оборот, превращение) (экон.). Изменение условий государственного займа в интересах задолжавшего государства (посредством понижения процентов, отсрочки платежа и т.п.). Конверсия займа. Толковый словарь… …   Толковый словарь Ушакова

  • КОНВЕРСИЯ — КОНВЕРСИЯ, и, жен. 1. см. конвертировать. 2. конверсия военного производства перевод предприятий военно промышленного комплекса на выпуск товаров народного потребления. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • Конверсия — (от лат. conversio превращение, изменение) политика принципиального изменения военной, милитаризационной структуры общест­ва. Конверсия захватывает самые широкие сферы общественной жизни. К ним следует отнести политическую, экономическую,… …   Политология. Словарь.

  • конверсия — превращение, преобразование, перевод, пересчет; изменение, переработка, секьюритизация, обмен, биоконверсия Словарь русских синонимов. конверсия сущ., кол во синонимов: 7 • биоконверсия (1) …   Словарь синонимов

  • конверсия — и, ж. conversion f., нем. Konversion <, лат. conversio оборот, превращение. устар., воен. Поворот, захождение, перемена фронта. < Эскадроны> вообще теряют угол конверции, что весьма дурно. 1788. Потемкин Суворову. // РС 1875 5 33. 1.… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • Словарный запас: КОНВЕРСИЯ — Strelka Mag

    Слово «конверсия» используется в десятке сфер: от химической промышленности до лингвистики. Значения в каждом случае отличаются, но у них есть общая черта — это всегда процесс перехода из одного состояния в другое. Для очередного выпуска рубрики «Словарный запас» о конверсии рассказали те, в чьей специальности термин появился недавно.

    ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

    «Конверсия (от лат. conversio — превращение) — существенное преобразование, изменение условий, замена одних объектов производства другими или одних ценных бумаг на другие. <…> Конверсия военного производства, оборонного комплекса (реконверсия) — перевод предприятий, выпускающих военную продукцию, на производство гражданской». (Современный экономический словарь. М., 1999.)

    «Конверсия (в психолингвистике) — образование нового значения слова при переходе в новую парадигму словоизменения (например, „печь“ — в избе, „печь“ — хлеб)». (Краткий психологический словарь. Рн/Д., 1998.)

    ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

    В градостроении конверсия — процесс реконструкции или перестройки здания, в результате которого меняется его функция. В отличие от редевелопмента, или перепрофилирования территории, конверсия подразумевает сохранение существующих построек.

    Ярким примером может считаться бывший завод кондитерской фабрики «Красный Октябрь», на территории которого сегодня находятся рестораны, клубы, офисы и образовательные учреждения. В Москве подобное происходит на многих фабриках, построенных в период индустриализации XIX-XX веков, чему способствует программа развития Москвы по переводу промышленных предприятий за черту города. Это дизайн-завод «Флакон» (бывший хрустальный завод имени Калинина, где в перестройку делали флаконы для духов. — Прим. ред.), Бадаевский пивоваренный завод (сообщалось о планах возвести здесь огромный офис «Роснефти». — Прим. ред.), территория Газгольдера, «Артплей» (производство оборудования для энергетиков «Манометр» перевели в Саратовскую область. — Прим. ред.), «Винзавод».

    Происходило это и раньше. После революции 1917 года дворцы, усадьбы, монастыри и церкви становились складами, фабриками, пионерлагерями, музеями. Так было, например, с Англиканской церковью Святого Андрея в Москве. Она успела побыть посольством Финляндии, складом, общежитием и даже студией грамзаписи «Мелодия». В годы после революции у государства просто не было достаточно денег для строительства. Поэтому приходилось обустраивать уже готовые и пустующие здания.

    Другие знаменитые примеры — Тейт Модерн и Баттерси в Лондоне (две электростанции, одна стала музеем, во второй планируется устроить жилые апартаменты и офисы. — Прим. ред.), музей Орсе в Париже (в здании одноимённого железнодорожного вокзала. — Прим. ред.).

    У конверсии две основные причины: сохранение исторической ценности территории и минимизация издержек при перестройке. Первая продиктована различными государственными программами, в которых закрепляется историческая ценность объектов. Вторая — тем, что полная разборка зданий может означать большие денежные и временные потери, а также принести бОльший вред окружающей среде. Для частных компаний проекты, связанные с конверсией, могут быть очень прибыльными. Но многое зависит от застройщика, который выберет новую функцию для места. Она может как прижиться, так и нет.

    В интернет-маркетинге конверсия — способ измерить эффективность маркетинговой кампании. Всё, что можно посчитать, чтобы доказать её действенность.

    Если речь идёт об интернет-магазине, под конверсией понимается процентное соотношение общего количества посетителей к тем, кто сделал покупку. При раскрутке сайта компании подсчитывают количество переходов на него со стороннего ресурса.

    ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

    В пиаре конверсией могут называть количество клиентов, пришедших после упоминания о продукте на известном ресурсе. Когда единственная цель пиара — как можно больше упоминаний, конверсия может быть нулевой, так как целевой аудитории компании не было в тех медиа, где появились упоминания.

    Кроме количества покупок и переходов на сайт, конверсия может измеряться лайками, шерами (если лайки и шеры — это цель, а не инструмент), числом регистраций, офлайн-посетителей и покупок.

    Повысить конверсию можно за счёт привлечения качественного трафика — той аудитории, которой потенциально интересен продукт. Например, если вы хотите продать воркшоп по городской журналистике, большая конверсия будет от «партнёрок» с группами в Fаcebook и «ВКонтакте» факультетов журналистики с небольшим количеством людей, чем дорогостоящая кампания с популярным пабликом. В первом случае аудитории эта информация потенциально нужна и интересна, а значит переход на сайт имеет потенциал конвертироваться в покупку. После публикации в непрофильном паблике у вас могут быть десятки тысяч переходов, но вряд ли они закончатся покупкой.

    ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

    «В градостроении термин „конверсия“ до конца не закреплён, и его зачастую используют в ряду с „трансформацией“, „ревитализацией“, „адаптацией“. Однако все всех понимают. Перепрофилирование территории — понятие более широкое, так как тоже подразумевает изменение функции территории, но при этом не означает сохранение застройки». Всеволод Окин.

    ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

    От латинского корня в русском образовалась не только конверсия, но и конвертация. И, если мы говорим о валютных операциях, стоит использовать второе слово.

    Конверсия 2.0 — Ведомости

    Призывы к диверсификации оборонно-промышленного комплекса России и увеличению выпуска гражданской продукции звучат сегодня очень часто, и они обоснованны. С момента утверждения самой масштабной в нашей истории госпрограммы вооружений 2010–2020 гг. (в 2009 г.) затраты на закупку вооружений выросли в 2,8 раза с 2010 по 2015 г. ОПК едва справляется с возрастающим объемом заказов, вынужденно отодвигая исполнение высокоприбыльных экспортных контрактов. Но поставленная президентом в 2009 г. цель (обновление парка отечественного вооружения до 70%) скоро будет достигнута, а изменение конъюнктуры сырьевых цен и стагнация российской экономики в ближайшие 2–3 года неизбежно приведут к сокращению гособоронзаказа (см. инфографику).

    В условиях сокращения ГОЗ и «разогнанного» производства ОПК (где сегодня занято около 2 млн человек, т. е. 3% от общего числа работающих) диверсификация и переход на гражданскую продукцию кажется едва ли не единственным шансом уйти от повторения 1990-х гг. Но как избежать неудач той пресловутой конверсии, когда высокотехнологичные предприятия делали кастрюли и ванны? И действительно ли нет другого пути?

    Как российские, так и зарубежные компании ОПК с учетом модели бизнеса, компетенций и технологий можно разделить на два типа.

    Компании первого типа (Boeing, Pratt & Whitney, Thales) опираются на технологии двойного применения (самолето- и вертолетостроение, реактивные двигатели, сложная радиоэлектроника). Имеющиеся у компании дорогостоящие технологии после доработки можно применять и для гражданской продукции, и тогда ее доля может доходить до 30%, а то и 50%. Однако особенности бизнеса на военном и гражданском рынках настолько разнятся, что нужно создание отдельных дивизионов с собственными функциями продаж, сервиса, маркетинга, иногда даже производства и разработки.

    Компании второго типа имеют в своей основе технологии, специфичные для военной продукции (системы управления вооружением, финальная интеграция боевых платформ и др.). Они выстраивают свою бизнес-модель не только на специфичных технологиях, но и на специфичных компетенциях: отношения с ключевым заказчиком в лице минобороны своей страны, особое ценообразование (издержки плюс), ориентация на результат в ущерб цене (для ряда вопросов нацбезопасности цена некритична) и т. д. В результате такие компании (Raytheon, Northrop, LockheedMartin) широко диверсифицированы по типу вооружений, но доля гражданской продукции у них 5–10%.

    Российский ОПК с этой точки зрения не уникален; в нем тоже есть компании и первого («Вертолеты России», КРЭТ, ОДК, ОАК), и второго типа («Алмаз-Антей», КТРВ, «Высокоточные комплексы»). И поэтому подход к решению проблемы будущего снижения ГОЗ нужно искать не столько в навязываемой диверсификации, сколько в широком комплексе мер с учетом специфики компаний ОПК.

    Во-первых, нужно оказать поддержку в сохранении и наращивании объемов экспорта вооружений компаниям со специфичными военными компетенциями. Опыт 1990-х –―начала 2000-х гг. показал, что именно военно-техническое сотрудничество обеспечило ряду корпораций (корпорация «Иркут», корпорация «Сухой», «Высокоточные комплексы») не только выживание, но и развитие. В условиях почти полного отсутствия ГОЗ они самостоятельно разработали и продвинули на международный рынок крайне успешные новые изделия (Су-30МКИ, «Панцирь»). Когда же спрос со стороны государства восстановился, эти образцы стали востребованы и на внутреннем рынке.

    Сегодня Россия занимает 2-е место на мировом рынке вооружений после США и есть потенциал роста. Но, учитывая политизированность этого рынка, надо по возможности занимать в вопросах международных отношений максимально нейтральную позицию и поддерживать ровные отношения с большинством стран –―это позволит сохранить открытыми для нас их рынки вооружений. Нужно быть гибкими и в вопросах локализации. Сегодня все развивающиеся страны хотят не просто покупать оружие, но хотя бы частично локализовать его производство. Наша задача –― искать в этом вопросе компромиссы (выгодные для России), передавать некритичные переделы и процессы в обмен на больший доступ к рынку.

    Наконец, надо уделить гораздо больше внимания послепродажному обслуживанию –― из-за плохого сервиса мы теряем не только деньги, но и репутацию ввиду низкого качества предоставляемого сервиса.

    Во-вторых, компаниям со специфичными технологиями и технологиями двойного применения нужно переходить на продажу не просто изделия, но его жизненного цикла. Если компания ОПК отвечает фактически за готовность вооружений у заказчика на протяжении всего времени службы, то существенная доля доходов будет поступать и после завершения активного цикла обновления вооружений в армии, сбалансировав снижение доходов непосредственно от продажи техники. Пока переход на контракты жизненного цикла лишь обсуждается и ряд компаний проводит такие эксперименты с Минобороны, но эту работу надо ускорить.

    В-третьих, компаниям ОПК, бизнес которых основан на технологиях двойного применения, нужна поддержка в продвижении их продукции на гражданские рынки – в первую очередь в части продаж и сервиса. Пример SSJ100 («Гражданские самолеты Сухого») показывает: мы способны разработать самолет, соответствующий самым жестким международным требованиям и конкурентоспособный по техническим характеристикам, но в вопросах обслуживания и продажи (включая предоставление покупателю выгодного финансового пакета) нам есть чему учиться. За последние годы государство сделало в этом направлении ряд верных шагов (например, по тому же SSJ100 предложены субсидии, касающиеся сервиса и поддержки лизинговых компаний, внедрен механизм гарантии остаточной стоимости), но и дальше нужны совместные усилия компаний и государства.

    В-четвертых, надо использовать потенциал компаний ОПК в части контрактного производства на имеющихся мощностях, в особенности нижних переделов. Большинство предприятий ОПК России сильно вертикально интегрированы, и чем ниже уровень передела, тем обычно ниже его загрузка. В долгосрочной перспективе нужно менять производственную модель отрасли в целом, выводя эти переделы на аутсорсинг и создавая специализированные компании. А в ближайшие годы эти мощности можно использовать для контрактного производства деталей и компонентов гражданской продукции, что не потребует от предприятий ОПК ни длительной и дорогостоящей разработки гражданской продукции, ни умения продавать ее на незнакомых рынках.

    В-пятых, нужен механизм спин-офф для технологий, которые связаны с военными решениями, но не могут быть полноценно реализованы компаниями ОПК. Гражданская продукция требует иного подхода к бизнесу – понимания фрагментированного и многоликого клиента (физических лиц или множества компаний), умения проектировать под заданную стоимость, гораздо более тщательного контроля издержек, большей гибкости и готовности к жесткой конкуренции. И зачастую стоит специализироваться на том, что хорошо умеешь, выгодно продав то, что тебе не свойственно. Например, шведская оборонная компания Saab создала программу 3D-карт рельефа местности для собственных ракет. В 2007 г. она выделила этот бизнес в 3C Technologies для разработки коммерческих приложений, а в 2011 г. продала свою долю компании Apple за $150 млн.

    В-шестых, надо допустить частный капитал в оборонно-промышленный комплекс, проведя приватизацию (частичную или полную) ряда госкомпаний. Это не только обеспечит приток инвестиций для развития новых гражданских направлений, но и будет стимулировать менеджмент к активным действиям. Сегодня, несмотря на формальные критерии прибыли, производительности, доли гражданской продукции, акционер в лице государства требует от руководителей ОПК только выполнения ГОЗ, а о прибыли на инвестированный капитал не вспоминает. Наличие частного капитала в структуре собственности заставит топ-менеджмент обратить внимание и на коммерческие вопросы.

    На наш взгляд, уже этот комплекс мер позволит нивелировать риски снижения ГОЗ в ближайшие годы гораздо эффективнее, чем попытка принудить к гражданской диверсификации всех. Он учитывает специфику ОПК, используя его сильные стороны и избегая слабых, и минимизирует риск конверсии 2.0.

    Автор – партнер Strategy Partners Group

    Конверсия – дело государственное | Еженедельник «Военно-промышленный курьер»

    В последнее время в СМИ все чаще муссируется тема необходимости проведения новой конверсии военной промышленности. Причем термин «конверсия», дискредитировавший себя десятилетиями ранее, в данном контексте стараются не употреблять, но утверждают, что этот процесс неизбежно должен быть запущен. Надо разобраться, насколько остра эта проблема на самом деле, возможно, она создается искусственно.

    Понятие «конверсия» подразумевает переориентацию предприятий с выпуска военной продукции на производство гражданской, включая потребительские товары. Учитывая значимость оборонной промышленности для безопасности страны, этот процесс нельзя пускать на самотек – он должен проходить при обязательном участии и под жестким контролем государства в интересах российской экономики и нашего общества.

    Забытый опыт

    Самая массовая конверсия была проведена в СССР после окончания Великой Отечественной войны. Правда, называли ее по-другому – восстановление народного хозяйства и перевод военной экономики на мирные рельсы. Тогда проделали колоссальную работу по восстановлению разрушенной инфраструктуры. Во время войны советские труженики героически ковали победу в тылу, теперь им предстояло за считаные годы поднять из руин разрушенное войной народное хозяйство и перестроить промышленность с военного направления на гражданское. И эта исполинская задача, не имеющая по масштабам аналогов в мире и потребовавшая колоссального напряжения сил, была решена в кратчайшие сроки.

    В 60–70-е годы перед страной встала новая задача – увеличить выпуск гражданской продукции, в частности товаров народного потребления. Руководством было принято решение – каждое крупное предприятие ОПК должно иметь хотя бы один цех, выпускающий гражданскую продукцию.

    “ Прежде чем начинать конверсию оборонной промышленности, нужно четко понимать, какие задачи необходимо поставить перед предприятиями ОПК, как государство будет финансировать этот процесс, что страна и народ получат в итоге ”

    Внутренняя и внешняя обстановка оказывали серьезное влияние на общее состояние оборонной промышленности, заставляя сокращать выпуск военной продукции и увеличивать производство гражданской. И если сокращение шло семимильными шагами, то с решением второй задачи возникли серьезные проблемы.

    Во-первых, переход с военных рельсов на гражданские требовал соответствующего финансирования, которого просто не было. Во-вторых, предприятия ОПК в одночасье оказались выброшенными из стабильной плановой экономики в дикую стихию рыночной. Промышленные гиганты «оборонки», коих было великое множество, в основной массе не смогли подстроиться под новую суровую реальность. В-третьих, государственные структуры не имели компетенций оказывать какую-то помощь, даже чисто на уровне консультаций или в плане информационного обеспечения. В-четвертых, страны Запада, окрыленные развалом СССР, всячески способствовали развалу нашей «оборонки». Эти причины оказывали свое разрушающее воздействие. Конверсия в такой ситуации стала грубой профанацией и дискредитировала себя в глазах как производственников, так и общества в целом.

    Конечно, нашлись и исключения, когда при обнулении гособоронзаказа предприятия оборонного сектора сумели выжить за счет экспортного потенциала и сохранить основное направление деятельности. Их не столь много, но они были. Зато о тех, кто выжил в лихие 90-е за счет перепрофилирования и перехода на чисто гражданскую продукцию, вообще не слышно. Такая вот конверсия состоялась. В ходе этого процесса «оборонка» заметно ушла в минус и только в начале 2000-х годов начала медленно возрождаться.

    Конверсия под ультиматум

    Сегодня либеральный финансово-экономический блок правительства России снова упрямо пытается втащить оборонпром в очередную конверсию. Причем чуть ли не требует к 2030 году довести выпуск гражданской продукции на каждом предприятии до уровня 50 процентов от общего объема продукции. При этом правительство снова уклоняется от финансирования процесса, но грозится перекрыть гособоронзаказ. Где-то мы уже слышали нечто подобное: «Не будут брать – отключим газ!». Получается, что вместо действенной помощи в ход идет политика ультиматумов.

    Далее. Важное значение имеет правильный выбор будущей продукции, которую потенциально способно выпускать то или иное предприятие ВПК. И этот выбор не так легок, как кажется на первый взгляд. Например, судостроительный завод, ранее выпускавший боевые корабли, может относительно просто перейти на выпуск рыболовных или грузовых судов, хотя и это требует определенной перестройки производства и дополнительных финансовых вливаний. А еще ситуация упрощается тем, что сейчас возник спрос на эти суда и есть заказчики и покупатели, однако в других отраслях все намного сложнее.

    Оборонные приборостроительные предприятия чисто гипотетически могут выпускать оборудование для медицинских учреждений. Причем при том условии, что государство будет финансировать из бюджета заказчика в лице российского здравоохранения, изрядно пострадавшего за долгие годы «оптимизации». Пандемия наглядно показала, на чем можно экономить, а на чем выйдет себе дороже. К сожалению, в России был выбран второй вариант, поэтому сегодня приходится в авральном режиме исправлять ситуацию. Тем не менее наладить выпуск медоборудования на предприятиях ОПК уже само по себе непростое дело, ибо в этой сфере действуют стандарты, значительно отличающиеся от оборонных.

    Еще одно предложение. Почему бы в кооперации с известной германской или японской фирмой не наладить производство тех же томографов, постепенно увеличивая процент локализации производства на территории нашей страны? В результате помимо экономии валюты была бы еще и установлена вполне конкретная цена на изделие, что позволит избежать множества уголовных дел, возбужденных из-за «откатов» при закупке дорогостоящей импортной техники. Но ведь никто в правительстве и пальцем не пошевелил, чтобы заняться темой. Видимо, кому-то нравится ловить рыбку в мутной воде.

    А что за бугром?

    Зададимся вопросом: кто-нибудь слышал о конверсии в США или любой другой стране? Можно ли представить, чтобы топ-менеджмент специализирующейся на выпуске военной техники компании, имеющий солидную репутацию и серьезных заказчиков, вдруг решил перейти на выпуск холодильников или стиральных машин? Полный абсурд! Если там возникают проблемы с поставками по заказу Минобороны, то весь госаппарат подключается к прямому лоббированию поставок оружия в другие страны. Сколько государств сегодня закупают американские самолеты F-35, и в этом прямая заслуга не только сотрудников компании-производителя, но и всех чиновников, вплоть до американского президента.

    Тогда почему же у нас хотят снова пустить «оборонку» по старому кругу, по пути разрушения? Почему нет утвержденной на высочайшем уровне программы перехода на выпуск гражданской продукции и детально прописанных планов? Причем с гарантированным финансированием из госбюджета, ибо предприятиям «оборонки» в одиночку не потянуть этот процесс. В иных условиях будет нанесен очень серьезный удар по оборонной промышленности.

    Конверсия — что это такое? Определение, значение, перевод

    Конверсия (ударение на «е») — многозначное слово, у которого есть два главных значения:
    (1) электронно-коммерческое и (2) перестроечно-промышленное. В буквальном переводе с английского слово Conversion означает «превращение, преобразование». Итак:

    (1) В контексте электронной коммерции «конверсия» это превращение посетителей онлайн-магазина в покупателей. В этом смысле уровень конверсии выражается, как правило, в процентах и является одним из важнейших критериев успеха электронной торговой площадки. Пример: если интернет-магазин за месяц посетило 100 тысяч человек, а заказов было сделано, скажем, 200, то уровень конверсии такого магазина равен 0,2%, что, кстати говоря, для определённых сегментов рынка довольно неплохо.

    (2) В более давнем, ушедшем в историю смысле, слово конверсия употреблялось в контексте переориентации военных предприятий СССР на нужды «товаров народного потребления». Раздутый при Брежневе Военно-Промышленный Комплекс лежал тяжким бременем на экономике позднего СССР, и Горбачёв придумал конверсию, чтобы переориентировать часть заводов на гражданский рынок, сохранив рабочие места и технологии. Печальным символом конверсии у нас, в Новосибирске, стала алюминиевая канистра, которую Чкаловский завод начал массово клепать на рубеже 1980-х и 1990-х. Даже у группы ЧайФ тогда упоминалась конверсия в одной из постперестроечных песен.



    Вы узнали, откуда произошло слово Конверсия, его объяснение простыми словами, перевод, происхождение и смысл.
    Пожалуйста, поделитесь ссылкой «Что такое Конверсия?» с друзьями:

    И не забудьте подписаться на самый интересный паблик ВКонтакте!

     



    Конверсия (ударение на «е») — многозначное слово, у которого есть два главных значения:
    (1) электронно-коммерческое и (2) перестроечно-промышленное. В буквальном переводе с английского слово Conversion означает «превращение, преобразование». Итак:

    (1) В контексте электронной коммерции «конверсия» это превращение посетителей онлайн-магазина в покупателей. В этом смысле уровень конверсии выражается, как правило, в процентах и является одним из важнейших критериев успеха электронной торговой площадки. Пример: если интернет-магазин за месяц посетило 100 тысяч человек, а заказов было сделано, скажем, 200, то уровень конверсии такого магазина равен 0,2%, что, кстати говоря, для определённых сегментов рынка довольно неплохо.

    (2) В более давнем, ушедшем в историю смысле, слово конверсия употреблялось в контексте переориентации военных предприятий СССР на нужды «товаров народного потребления». Раздутый при Брежневе Военно-Промышленный Комплекс лежал тяжким бременем на экономике позднего СССР, и Горбачёв придумал конверсию, чтобы переориентировать часть заводов на гражданский рынок, сохранив рабочие места и технологии. Печальным символом конверсии у нас, в Новосибирске, стала алюминиевая канистра, которую Чкаловский завод начал массово клепать на рубеже 1980-х и 1990-х. Даже у группы ЧайФ тогда упоминалась конверсия в одной из постперестроечных песен.

    Конверсия

    Фонд развития промышленности РФ предоставляет займы на реализацию проектов, направленных на внедрение передовых технологий, создание новых продуктов или организацию импортозамещающих производств.

    В рамках этой программы заёмное софинансирование предоставляется предприятиям оборонно-промышленного комплекса на проекты, направленные на производство высокотехнологичной продукции гражданского и/или двойного назначения.

    Документы для заёмщиков

    Стандарты Фонда

    Презентация программ Фонда

    Базовые документы, регламентирующие условия выдачи займов:

    • Стандарт Фонда РФ по программе «Конверсия» № СФ-И-88 (2.3) скачать
    • Перечень отраслевых направлений, в рамках которых возможно и невозможно получение займа Фондов скачать

    Документы для заявки

    • Перечень документов (чек-лист), предоставляемых в Фонд на разных этапах рассмотрения заявки скачать

    Методические рекомендации по подготовке документов заявителями

    • Руководство по подготовке Бизнес-плана проекта скачать
    • Руководство по формированию Сметы проекта скачать
    • Руководство по подготовке Финансовой модели скачать
    • Руководство по подготовке Календарного плана проекта скачать
    • Руководство по подготовке Технического задания скачать

    Типовые формы

    • Типовой договор целевого займа скачать
    • Типовая форма договора поручительства скачать
    • Типовая форма договора залога оборудования скачать
    • Типовая форма договора ипотеки земельного участка скачать
    • Типовая форма ипотеки зданий, сооружений скачать
    • Типовая форма соглашения о конфиденциальности скачать
    • Список дополнительных требований и ковенантов, некоторые из которых могут быть включены в типовой договор займа скачать

    Обеспечение

    Документы, касающиеся обеспечения займа и оценки имущества

    • Стандарт Фонда РФ СФ-И-82 (5.0) «Порядок обеспечения возврата займов, предоставленных в качестве финансового обеспечения проектов» скачать
    • Перечень рекомендуемых оценочных компаний скачать
    • Методические рекомендации компаниям-оценщикам по оценке имущественных активов скачать
    • Перечень кредитных организаций, гарантии которых могут быть рассмотрены в качестве основного обеспечения по заключенным договорам займа скачать
    • Перечень кредитных организаций для ведения учета средств займа скачать

    Путин раскритиковал предприятия ОПК за медленную конверсию :: Политика :: РБК

    Президент указал, что «сто раз уже сказал, какие-то подвижки есть, но недостаточные». «Трудно им от этого формализма отделаться, сидят на гособоронзаказе, и все», — возмутился он на встрече с депутатами обеих палат парламента

    Владимир Путин (Фото: Михаил Климентьев / ТАСС)

    Конверсия предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК) продвигается недостаточными темпами, а многие сложности связаны с отсутствием соответствующих условий на рынке сбыта продукции военного назначения. Об этом заявил президент России Владимир Путин на встрече с представителями Совета Федерации и Госдумы, передает «РИА Новости».

    По его словам, сегодня предприятия ОПК еще загружены значительным гособоронзаказом, однако «то, что делается, недостаточно, это правда. Пока еще оборонный заказ большой у нас. Как обычно, пока гром не грянет, мужик не перекрестится».

    Президент отметил, что «сто раз уже сказал», а совещания проводятся регулярно, однако «какие-то подвижки есть, но они недостаточные». «Трудно им от этого патернализма отделаться — сидят на оборонзаказе. Нужно об этом, конечно, думать», — заключил глава государства.

    Путин указал, что для расширения масштабов конверсии предприятий ОПК нужно создать необходимые условия на рынке, расчищая его. «Условно говоря, производят современную медицинскую технику — продать сложно внутри страны. Висят на зарубежных заказах, привыкли к этому, и не хочется менять тем, кто закупает», — пояснил он.

    Внимание на недостаточность усилий по конверсии ОПК на совещании обратила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. Есть впечатление, что за это никто не отвечает, а «процесс как бы идет сам по себе». «По отчетам, научились красивые слайды все делать, 21% сегодня конверсии в оборонно-промышленном комплексе», — пояснила она. Матвиенко напомнила, что президент уже ставил задачу осуществить конверсию, «чтобы к 2024 году на предприятиях ОПК как минимум 50% производилось гражданской продукции». По ее мнению, для начала необходимо понять, какая гражданская продукция производится на основе высоких технологий на предприятиях ОПК. «Это важно не только в целом для экономики, но и для большинства регионов, где размещены предприятия ОПК, потому что это рабочие места», — отметила спикер.

    Экономическое преобразование | Проект «Публичная сфера» — язык шаблонов «Освобождение голосов»

    Обсуждение:

    Экономическое преобразование — это процесс эффективного перевода людей и объектов из деятельности, ориентированной на военное, на деятельность, ориентированную на гражданскую деятельность. Изменение последствий значительного сокращения военных расходов от массовой потери работы до изменения того, что люди производят на работе, устраняет политически влиятельный аргумент о «рабочих местах».Вынуждая оценивать военные программы по их реальному вкладу в безопасность, конверсия важна для более разумного принятия решений по национальным приоритетам.

    Огромные военные бюджеты неэффективны в борьбе с угрозами безопасности 21 века. Очевидно, что военные расходы не дают никаких преимуществ в борьбе с угрозой все более суровых погодных явлений (ураганов, торнадо, засух, наводнений), которые, наряду с другими экологическими бедствиями, по-видимому, напрямую связаны с глобальным потеплением.Менее очевидно, но в равной степени верно то, что военная сила мало пригодна для противодействия террористическим угрозам. Самые могущественные военные в мире ничего не сделали для предотвращения или пресечения атак 11 сентября. Практически каждый пойманный террорист, каждый сорванный террористический заговор был результатом первоклассной разведки и работы полиции, а не угрозой или применением военной силы. Военная сила также оказалась бесполезной для предотвращения распространения оружия массового уничтожения.

    Высокие военные расходы не только неэффективны для устранения наиболее серьезных угроз безопасности, но и серьезно истощают экономическую мощь, один из важнейших источников национального благосостояния и международного влияния.Эта идея вряд ли является новой для экономики, она восходит к Адаму Смиту, основателю капитализма 18 века. Смит утверждал, что военные расходы экономически непродуктивны. Десятилетия назад экономисты обычно использовали термин «военное бремя» почти как синоним «военный бюджет».

    Сегодня проблема та же, но некоторые механизмы другие. Большое количество высококвалифицированных инженеров и ученых необходимо для разработки современного технологически сложного военного оружия и связанных с ним систем.Но инженеры и ученые также критически важны для современной гражданской промышленности. Они разрабатывают новые технологии, которые улучшают продукты и процессы, стимулируя рост производительности, что позволяет производителям платить более высокую заработную плату при сохранении низких цен. Повышение заработной платы и низкие цены — рецепт увеличения экономического процветания. Качественная продукция по низким ценам также играет ключевую роль в поддержании конкурентоспособности отраслей по сравнению с зарубежными конкурентами и, следовательно, в поддержании низкого уровня безработицы и высоких прибылей.

    Уводя технологический талант страны от разработки технологий, которые необходимы гражданским производителям, огромные военные бюджеты истощают экономическую жизнеспособность страны.Это одна из причин распада Советского Союза и деиндустриализации Соединенных Штатов. Таким образом, существуют убедительные аргументы в пользу переориентации национальных приоритетов с точки зрения экономики и безопасности. Экономическое преобразование облегчает этот процесс.

    Когда закончилась Вторая мировая война, США за один год (1945-46) перевели 30 процентов своей экономической продукции с военной деятельности на гражданскую, при этом безработица не превысила 3 ​​процента. Этот выдающийся подвиг, который зависел от передового планирования со стороны частного сектора и правительства , успешно «переконвертировал» экономику, перешедшую в военное производство во время войны, обратно к производству гражданской продукции, которую она производила до войны.Сегодня масштабы меньше, но проблема сложнее. В отличие от реконверсии 1940-х годов, большинство тех, кто сегодня работает в том, что президент Эйзенхауэр называл «военно-промышленным комплексом», никогда не занимались ничем, кроме работы, ориентированной на военное дело. И разница между военной и гражданской деятельностью стала намного больше. Процесс больше не является возвращением к тому, что было знакомо; теперь это переход к новой работе в совершенно другой среде.

    Например, инженеры военного сектора сегодня находятся под огромным давлением, чтобы выжать максимум производительности из продуктов, которые они разрабатывают.С огромными военными бюджетами стоимость не столь важна. Продукция гражданского сектора должна работать хорошо, но сохранение низкой стоимости абсолютно необходимо. Разработка, направленная на достижение максимальной производительности при минимальном внимании к стоимости, сильно отличается от разработки для обеспечения низкой стоимости и разумной производительности. Чтобы успешно перейти с военной работы на гражданскую, инженеры должны пройти переподготовку (получить другие навыки) и переориентировать (научить смотреть на инженерное дело с другой точки зрения). В целом более специализированным и квалифицированным людям требуется больше переподготовки и переориентации.

    Переоборудование помещений и оборудования требует оценки их характера и состояния, чтобы найти наиболее подходящее для производственного использования в гражданских целях. В период с 1961 по 1981 год более 90 военных баз США были закрыты и преобразованы в промышленные парки, исследовательские центры, университетские городки и аэропорты — с чистым 20-процентным увеличением на рабочих мест на человек. В 1990-х годах база ВВС Бергстром в Остине, штат Техас, была преобразована в процветающий гражданский аэропорт. В октябре 2005 года комплекс ядерного оружия в Роки-Флэтс, штат Колорадо, был закрыт, а земля, на которой он стоял, превращается в национальный заповедник дикой природы.

    Конверсионное движение в США началось в 1970-х годах и росло до начала 1990-х годов. В 1977 году двухпартийные спонсоры представили Закон о преобразовании национальной экономики в сенате, а вскоре после этого и в палате представителей. Неоднократно вводившийся на протяжении многих лет, он так и не стал законом. Если бы это было так, децентрализованный общенациональный процесс планирования конверсии и поддержки в частном и государственном секторах, который он установил бы, предотвратил бы экономическую потрясение, которое испытывали военно-зависимые рабочие и общины в конце 1980-х — начале 1990-х годов, и упростил бы политический процесс. предотвратить последующее возвращение к уровням военных расходов времен холодной войны.

    Учитывая острую необходимость перенаправить внимание и ресурсы страны на решение проблем экономики и безопасности 21 века, преобразование экономики никогда не было более важным. Посредством писем, собраний в ратуше и личных визитов наши представители в Конгрессе должны понять, что сокращение военной утечки в нашу экономику имеет решающее значение для восстановления американского среднего класса, восстановления нашей разрушающейся национальной инфраструктуры и решения реальных проблем национальной безопасности.Работая с существующими гражданскими организациями, преобразование может помочь в создании союзов среди растущего числа бизнесменов, выступающих против одностороннего милитаризма, отравившего имидж нации за рубежом, рабочих, которые видят себя движущимися назад, и защитников окружающей среды, которые хотят, чтобы нация освободила страну. ресурсы, необходимые, чтобы остановить замедленную катастрофу глобального потепления.

    Экономическое преобразование | Проект «Публичная сфера» — язык шаблонов «Освобождение голосов»

    Обсуждение:

    Экономическое преобразование — это процесс эффективного перевода людей и объектов из деятельности, ориентированной на военное, на деятельность, ориентированную на гражданскую деятельность.Изменение последствий значительного сокращения военных расходов от массовой потери работы до изменения того, что люди производят на работе, устраняет политически влиятельный аргумент о «рабочих местах». Вынуждая оценивать военные программы по их реальному вкладу в безопасность, конверсия важна для более разумного принятия решений по национальным приоритетам.

    Огромные военные бюджеты неэффективны в борьбе с угрозами безопасности 21 века. Очевидно, что военные расходы не дают никаких преимуществ в борьбе с угрозой все более суровых погодных явлений (ураганов, торнадо, засух, наводнений), которые, наряду с другими экологическими бедствиями, по-видимому, напрямую связаны с глобальным потеплением.Менее очевидно, но в равной степени верно то, что военная сила мало пригодна для противодействия террористическим угрозам. Самые могущественные военные в мире ничего не сделали для предотвращения или пресечения атак 11 сентября. Практически каждый пойманный террорист, каждый сорванный террористический заговор был результатом первоклассной разведки и работы полиции, а не угрозой или применением военной силы. Военная сила также оказалась бесполезной для предотвращения распространения оружия массового уничтожения.

    Высокие военные расходы не только неэффективны для устранения наиболее серьезных угроз безопасности, но и серьезно истощают экономическую мощь, один из важнейших источников национального благосостояния и международного влияния.Эта идея вряд ли является новой для экономики, она восходит к Адаму Смиту, основателю капитализма 18 века. Смит утверждал, что военные расходы экономически непродуктивны. Десятилетия назад экономисты обычно использовали термин «военное бремя» почти как синоним «военный бюджет».

    Сегодня проблема та же, но некоторые механизмы другие. Большое количество высококвалифицированных инженеров и ученых необходимо для разработки современного технологически сложного военного оружия и связанных с ним систем.Но инженеры и ученые также критически важны для современной гражданской промышленности. Они разрабатывают новые технологии, которые улучшают продукты и процессы, стимулируя рост производительности, что позволяет производителям платить более высокую заработную плату при сохранении низких цен. Повышение заработной платы и низкие цены — рецепт увеличения экономического процветания. Качественная продукция по низким ценам также играет ключевую роль в поддержании конкурентоспособности отраслей по сравнению с зарубежными конкурентами и, следовательно, в поддержании низкого уровня безработицы и высоких прибылей.

    Уводя технологический талант страны от разработки технологий, которые необходимы гражданским производителям, огромные военные бюджеты истощают экономическую жизнеспособность страны.Это одна из причин распада Советского Союза и деиндустриализации Соединенных Штатов. Таким образом, существуют убедительные аргументы в пользу переориентации национальных приоритетов с точки зрения экономики и безопасности. Экономическое преобразование облегчает этот процесс.

    Когда закончилась Вторая мировая война, США за один год (1945-46) перевели 30 процентов своей экономической продукции с военной деятельности на гражданскую, при этом безработица не превысила 3 ​​процента. Этот выдающийся подвиг, который зависел от передового планирования со стороны частного сектора и правительства , успешно «переконвертировал» экономику, перешедшую в военное производство во время войны, обратно к производству гражданской продукции, которую она производила до войны.Сегодня масштабы меньше, но проблема сложнее. В отличие от реконверсии 1940-х годов, большинство тех, кто сегодня работает в том, что президент Эйзенхауэр называл «военно-промышленным комплексом», никогда не занимались ничем, кроме работы, ориентированной на военное дело. И разница между военной и гражданской деятельностью стала намного больше. Процесс больше не является возвращением к тому, что было знакомо; теперь это переход к новой работе в совершенно другой среде.

    Например, инженеры военного сектора сегодня находятся под огромным давлением, чтобы выжать максимум производительности из продуктов, которые они разрабатывают.С огромными военными бюджетами стоимость не столь важна. Продукция гражданского сектора должна работать хорошо, но сохранение низкой стоимости абсолютно необходимо. Разработка, направленная на достижение максимальной производительности при минимальном внимании к стоимости, сильно отличается от разработки для обеспечения низкой стоимости и разумной производительности. Чтобы успешно перейти с военной работы на гражданскую, инженеры должны пройти переподготовку (получить другие навыки) и переориентировать (научить смотреть на инженерное дело с другой точки зрения). В целом более специализированным и квалифицированным людям требуется больше переподготовки и переориентации.

    Переоборудование помещений и оборудования требует оценки их характера и состояния, чтобы найти наиболее подходящее для производственного использования в гражданских целях. В период с 1961 по 1981 год более 90 военных баз США были закрыты и преобразованы в промышленные парки, исследовательские центры, университетские городки и аэропорты — с чистым 20-процентным увеличением на рабочих мест на человек. В 1990-х годах база ВВС Бергстром в Остине, штат Техас, была преобразована в процветающий гражданский аэропорт. В октябре 2005 года комплекс ядерного оружия в Роки-Флэтс, штат Колорадо, был закрыт, а земля, на которой он стоял, превращается в национальный заповедник дикой природы.

    Конверсионное движение в США началось в 1970-х годах и росло до начала 1990-х годов. В 1977 году двухпартийные спонсоры представили Закон о преобразовании национальной экономики в сенате, а вскоре после этого и в палате представителей. Неоднократно вводившийся на протяжении многих лет, он так и не стал законом. Если бы это было так, децентрализованный общенациональный процесс планирования конверсии и поддержки в частном и государственном секторах, который он установил бы, предотвратил бы экономическую потрясение, которое испытывали военно-зависимые рабочие и общины в конце 1980-х — начале 1990-х годов, и упростил бы политический процесс. предотвратить последующее возвращение к уровням военных расходов времен холодной войны.

    Учитывая острую необходимость перенаправить внимание и ресурсы страны на решение проблем экономики и безопасности 21 века, преобразование экономики никогда не было более важным. Посредством писем, собраний в ратуше и личных визитов наши представители в Конгрессе должны понять, что сокращение военной утечки в нашу экономику имеет решающее значение для восстановления американского среднего класса, восстановления нашей разрушающейся национальной инфраструктуры и решения реальных проблем национальной безопасности.Работая с существующими гражданскими организациями, преобразование может помочь в создании союзов среди растущего числа бизнесменов, выступающих против одностороннего милитаризма, отравившего имидж нации за рубежом, рабочих, которые видят себя движущимися назад, и защитников окружающей среды, которые хотят, чтобы нация освободила страну. ресурсы, необходимые, чтобы остановить замедленную катастрофу глобального потепления.

    Экономическое преобразование | Партия зеленых Калифорнии (GPCA)

    Национальная безопасность состоит из экономического и социального благополучия, по крайней мере, в такой же степени, как и военная сила.

    «Военно-промышленный комплекс» значительно сократился в начале 1990-х годов, через несколько лет после распада СССР. Однако военные расходы на самом деле увеличились со времен холодной войны, и большая часть этих денег по-прежнему направляется в местную промышленность. Мы должны продолжить преобразование военно-зависимых отраслей в экономически и экологически безопасное гражданское производство. Чтобы свести к минимуму влияние на занятость, необходимо всестороннее планирование.

    Чрезмерная милитаризация экономики во время холодной войны отвлекла многие наши научные и инженерные таланты от коммерческого производства.Это снизило жизнеспособность наших коммерческих продуктов на мировых рынках. Производство оружия требует больших капиталовложений и материалоемкости, что приводит к низкому соотношению количества созданных рабочих мест к вложенным долларам. Общий мировой экономический опыт показывает, что мирная экономика сильнее военно-зависимой.

    В наши дни оборонная промышленность продает правительству США меньше оружия. В качестве компенсации значительно увеличились продажи иностранным правительствам. Экспорт оружия и организация иностранных займов для закупки оружия, по сути, означает, что мы поощряем вооруженные конфликты ради собственной выгоды.Мы поощряем зарубежные страны к развитию милитаризованной экономики с теми же негативными последствиями, которые испытали мы. Страны Восточной Европы вынуждены вступить в НАТО. Но одно из требований НАТО состоит в том, что страна должна выделять определенный процент своего бюджета на создание вооруженных сил. И, конечно же, они будут покупать много своего оружия у американских компаний. Эта опасная тенденция увековечивает военные решения и отвлекает деньги от социальных программ.

    Партия зеленых поддерживает тщательный план экономического преобразования:

    Перевести нашу экономику на мирную основу, в том числе ликвидировать закрытые военные городки.Это следует планировать и проводить на местном и региональном уровнях. Дивиденды мира могут помочь финансировать эти изменения.

    Провести исследование ресурсов и возможностей, имеющихся или потенциально доступных на объектах, в настоящее время предназначенных для военного производства.

    Провести исследование товаров и услуг, необходимых обществу, и сопоставить их с возможностями существующих военных производств.

    Предупреждать сотрудников о закрытии предприятий и проводить переподготовку уволенных рабочих.

    Передача права собственности на закрытые военные базы местным общинам для использования в гражданских целях.

    Планирование экономического преобразования

    Эссе университета , Урок 6, Литература 4

    Сеймур Мелман и Ллойд Дж. Дюма

    Пора приступить к планированию перевода оборонной экономики Америки на гражданскую работу. Под конверсией мы понимаем политические, экономические и технические меры для обеспечения упорядоченного преобразования рабочей силы, техники и других экономических ресурсов, которые сейчас используются в военных целях, в альтернативные гражданские цели.Политический импульс для конверсии набирает силу в результате ослабления напряженности в период «холодной войны». Еще один стимул к действиям — ухудшение конкурентоспособности Америки в мировой экономике.

    Основным фактором снижения Америки до статуса второсортной промышленной державы стал ненасытный аппетит военно-промышленного комплекса, в котором занято 6,5 миллионов гражданских и военных сотрудников на более чем 135 000 фабрик, лабораторий и баз. С 1947 по 1989 год эта страна перенаправляла на военные цели ресурсы, стоимость которых превышала фиксированное воспроизводимое материальное богатство всей гражданской экономики.Десятки тысяч заводов стали виртуальными подопечными Пентагона; защищенные от рыночной дисциплины, они применяли неэффективные и дорогостоящие методы. Косвенным следствием большей доли налоговых поступлений, направляемых в военный истеблишмент, было сокращение государственных инвестиций в инфраструктуру и, как следствие, их упадок. Подрывное воздействие всех этих событий на промышленную мощь Америки очевидно.

    Производительность труда, ключевой показатель долгосрочной эффективности, значительно снизилась.В период с 1968 по 1988 год производительность труда (измеряемая в долларовой стоимости произведенной продукции в час в несельскохозяйственном секторе бизнеса) выросла на 24 процента, что составляет примерно одну треть от прироста за период с 1948 по 1968 год.

    Ежегодно с 1894 по 1970 год Соединенные Штаты имели положительное сальдо торгового баланса — экспорт товаров превышал импорт. В 1971 году эти излишки превратились в дефицит. К 1987 году дефицит внешней торговли достиг пика в 170 миллиардов долларов, что более чем на 160 процентов выше рекордного уровня, установленного всего четырьмя годами ранее.»Сделано в США.» когда-то означал хорошо сделанные, высококачественные товары по разумным ценам, производимые промышленными рабочими, зарабатывающими самую высокую в мире зарплату. Теперь торговый дефицит США частично отражает снижение качества и производственной эффективности.

    В 1982 году американская экономика погрузилась в худший экономический спад со времен Великой депрессии. Однако к концу 80-х годов уровень безработицы упал до более приемлемого уровня. Инфляция оставалась значительно ниже двузначных показателей конца 1970-х годов.А реальный валовой национальный продукт вырос более чем на 25 процентов в период с 1982 по третий квартал 1988 года, когда он превысил отметку в 4 триллиона долларов. Предположительно, страна переживает самый сильный экономический подъем со времен Второй мировой войны.

    Но это иллюзия. Мы просто накачали экономику огромным вливанием государственного и частного долга. Этот фасад процветания основан не на эффективном производстве, которое стимулировало замечательный рост экономики на протяжении большей части промышленной истории Америки — экспансии, выгоды от которой распределялись среди населения, а не доходили до одного небольшого его сегмента за счет всех остальных.

    В период с 1980 финансового года по 1989 финансовый год государственный долг увеличился более чем в три раза — с 914 миллиардов долларов до 2,8 триллиона долларов. Менее чем за три года после 1985 года федеральное правительство увеличило долг почти на 780 миллиардов долларов, что составляет более 85 процентов от общего государственного долга по состоянию на 1980 год. Государственный и местный государственный долг, а также частный долг домашних хозяйств и нефинансовых организаций. , выросла с почти 3 триллионов долларов в 1980 году до более чем 6 триллионов долларов к сентябрю 1988 года. В период с 1980 по 1987 год Соединенные Штаты из крупнейшего в мире государства-кредитора, которому причиталось 106 миллиардов долларов, превратились в крупнейшую в мире страну-должника с чистый международный долг приближается к 400 миллиардам долларов.

    Все эти заимствования служили временно, чтобы скрыть глубоко укоренившиеся экономические проблемы, давая нам мимолетную отсрочку. Но он также создал «долговой пузырь» поверх постоянно разрушающейся экономической базы, добавив возможность внезапного коллапса к продолжающемуся долгосрочному ухудшению экономических показателей Америки.

    Преобразование в Что?

    Чем 6,5 миллиона служащих военнослужащих могли зарабатывать себе на жизнь помимо работы в Пентагоне? Эти люди могут выполнить три основных направления работы.Первый — это ремонт американской инфраструктуры. Это включает строительство и ремонт дорог, железных дорог и мостов; строительство мусороперерабатывающих заводов; очистка от токсичных и ядерных отходов; возведение нового жилья для восполнения огромного дефицита строительства и ремонта за последние десятилетия; ремонт библиотек, зданий государственных школ, университетов и так далее. Только в Нью-Йорке насчитывается 1 000 зданий государственных школ, 83 процента из которых требуют капитального ремонта. Мосты и шоссе рушились из-за отсутствия надлежащего ухода, а железные дороги страны больше похожи на мультяшную тележку Toonerville Trolley , чем на современные высокоскоростные объекты.Стоимость ремонта инфраструктуры может составить более 55 трлн. Работа, которую предстоит проделать, наверняка растянется на несколько десятилетий.

    Постановление 101 Палаты представителей включает положение о совете на уровне кабинета министров, которому будет поручено поощрять правительства штата, города и округа к подготовке капитальных бюджетов для ремонта общественных работ и услуг, находящихся под их юрисдикцией. Если это будет выполнено, это запустит полностью децентрализованный набор общенациональных операций по планированию проектов, в которых потребности в занятости превышают размер и возможности существующей рабочей силы.

    Вторая область новой работы для преобразованной военной рабочей силы будет включать производство в Соединенных Штатах многих товаров, которые сейчас импортируются. Например, нет никаких законов природы или экономики, которые мешали бы фабрикам в Соединенных Штатах снова стать компетентными производителями обуви; сейчас мы импортируем 80 процентов наших поставок. Вливание свежих инвестиций и талантов в станкостроительную промышленность могло бы восстановить нашу былую способность производить высококачественное оборудование.В настоящее время Соединенные Штаты покупают 50 процентов своих новых станков в Японии, Германии и Южной Корее.

    Третья область — новые идеи, сфера, в которой когда-то преуспели американские инженеры и техники.

    Уникально большая часть инженеров и администраторов занята в военной промышленности. Для этих профессий, безусловно, будут нужны особые перспективы конверсии. Общеизвестно, что учителей математики и естественных наук в американских средних школах и младших колледжах не хватает.Основные педагогические колледжи могли бы разработать соответствующие программы для обучения некоторых из этих мужчин и женщин обучению молодежи, деятельность, которая принесет долгосрочную пользу обществу. Многие инженеры могут пройти переподготовку в инженеров-строителей для работы в американских общинах. Добавление инженера в штат города или городка означало бы существенное улучшение способности местных органов власти справляться с целым рядом общественных работ, за которые они несут ответственность.

    Процесс экономической конверсии

    Идеология рыночной экономики утверждает, что рабочая сила и оборудование, которые больше не нужны в военном секторе, будут плавно и эффективно перетекать в расширяющийся гражданский сектор после сокращения военных расходов.Рынок позаботится о переходе. Нет необходимости в особом внимании и, конечно, в предварительной подготовке.

    Но это неправда. Мир военной промышленности сильно отличается от мира коммерческой индустрии. Во-первых, фирмы, обслуживающие военных, не работают в условиях свободного рынка. В системе военного производства характер, количество и цена продукции не определяются безличными рыночными силами. Они устанавливаются взаимодействием центральных плановиков Пентагона и менеджеров военно-промышленных компаний.Военная промышленность, в отличие от любой гражданской, имеет только одного заказчика — министерство обороны. Даже когда военные фирмы продают товары другим странам, они обычно продают продукцию, изначально разработанную и произведенную для удовлетворения потребностей Министерства обороны, и могут продавать за границу только с его разрешения. Более того, подавляющее большинство оборонных контрактов оговаривается, а не присуждается на торгах с реальной конкурентоспособной ценой.

    Что еще более важно, конкуренция на гражданском коммерческом рынке обеспечивает важный элемент ценовой дисциплины, который в значительной степени отсутствует в военной промышленности.На практике большинство крупных военных подрядчиков работают по принципу «затраты плюс», получая компенсацию за все, что они потратили, плюс гарантированная прибыль. В такой среде нет реальных штрафов за неэффективное производство. Фактически, выручка компании может быть увеличена за счет увеличения затрат. Такой рост затрат означал бы банкротство для фирм, работающих на свободном рынке.

    Сбытовая функция типичной гражданской компании включает работу с большим количеством потенциальных клиентов, от нескольких десятков фирм, поставляющих промышленную продукцию, до миллионов для производителей потребительских товаров.Для военных фирм функция продаж означает знание Положений о закупках для вооруженных сил, налаживание контактов в Министерстве обороны и умение лоббировать. Самая важная задача менеджеров в гражданской промышленности — снизить затраты при производстве продукции хорошего качества. Менеджеры оборонных компаний должны уделять относительно мало внимания затратам, но они должны стараться производить продукцию, способную работать в экстремальных условиях, обеспечивая при этом все возможные приросты производительности.

    Дело не в том, что один вид управления легче или сложнее другого. Дело в том, что они очень разные. Просто неразумно ожидать, что менеджер, привыкший работать в одном из этих миров, будет эффективно работать в другом без существенной переподготовки и переориентации. Это требует времени и не произойдет автоматически. Гражданские фирмы вполне могут предпочесть нанять неопытных гражданских менеджеров вместо того, чтобы нести расходы, связанные с переподготовкой опытного военного менеджера для гражданской работы.То же самое относится и к инженерам и ученым — другому основному компоненту военной рабочей силы, — которым потребуется существенная переподготовка и переориентация.

    Продукция военной промышленности печально известна своей низкой надежностью, несмотря на требования, согласно которым должны использоваться только компоненты, соответствующие строгим военным спецификациям. Эти компоненты не только чрезвычайно дороги, но и сертифицированы, чтобы выдерживать экстремальные удары, температуры и т. Д. Низкая надежность — неизбежное следствие возрастающей сложности военного оружия.Таким образом, сложные военные самолеты находились в ремонте треть или больше времени. Это терпимо, если стоимость обслуживания не является ограничивающим фактором. Но городские транспортные системы не могут принимать автомобили, которые «не годятся для выполнения миссии» треть времени. Следовательно, переподготовка опытных военных инженеров и менеджеров является важным аспектом преобразования экономики. Конечно, потребуется доработка и физическая база и оборудование военной промышленности.

    Планирование модернизации

    Усовершенствованные планы действий в чрезвычайных ситуациях для перехода к альтернативной гражданской деятельности могут помочь нации плавно пройти через переход к демилитаризованной экономике и защитить зависимые в военном отношении общины от значительных экономических потрясений, которые они в противном случае испытают.Преобразование предприятия и его рабочей силы в гражданское производство должно планироваться на месте теми, кто их знает лучше всего, а не удаленными «экспертами». Даже в лучшем случае такой процесс планирования будет длительным. Необходимо проработать множество деталей, чтобы обеспечить плавный переход и надлежащую реструктуризацию полученного предприятия и рабочей силы, чтобы он стал эффективным гражданским производителем, способным работать с прибылью без продолжающихся субсидий. Давно пора начинать этот процесс.

    Законопроект, который сейчас находится на рассмотрении Конгресса, Резолюция 101 Палаты представителей, будет институционализировать общенациональную систему децентрализованного планирования действий в чрезвычайных ситуациях для экономического преобразования на каждом военном объекте в Соединенных Штатах. Резолюция под названием «Закон об оборонной экономической корректировке», автором которой является представитель Тед Вайс, потребует создания комитетов по альтернативному использованию трудовых ресурсов на каждом военном объекте с численностью 100 или более человек. Эти местные комитеты будут уполномочены составлять подробные технические и экономические планы перехода к жизнеспособной альтернативной гражданской деятельности.Средства будут предоставляться на такие услуги, как поддержка доходов, непрерывное медицинское страхование и пенсионные выплаты во время любого фактического перехода, вызванного сокращением военных расходов.

    Есть две причины, по которым работники военной промышленности должны быть особенно защищены, хотя работники других отраслей — нет. Во-первых, такая защита жизненно важна для отказа от политически мощного аргумента «рабочие места», который поднимает призрак потерянных рабочих мест для избирателей и, таким образом, наносит ущерб политической карьере представителей, голосующих против любых военных программ.Во-вторых, необходимо преодолеть особые препятствия на пути конверсии военной промышленности, чтобы позволить вливание ресурсов в гражданскую деятельность, которая в конечном итоге оживит всю промышленность США, а не только перспективы преобразованных оборонных рабочих и фирм.

    Перемещая ресурсы военного сектора в прибыльную гражданскую деятельность посредством тщательно спланированного процесса преобразования экономики, нация может избавиться от многолетней зависимости от военных расходов и построить более прочную и безопасную экономическую базу.Без такого оживления гражданского производства трудно представить себе, как Америка может выбраться из глубокой ямы производственной некомпетентности, дефицита и долга, которую она вырыла для себя в 1980-х годах, и обратить вспять ухудшение своих экономических показателей и конкурентоспособности в мировом масштабе. рынок.

    Перестройка и гласность

    Замечательные изменения в Советском Союзе и Восточной Европе открывают большие перспективы для существенного сокращения вооружений. Мы видели только начало, но оно обнадеживает.Перспектива 50-процентного сокращения стратегических ядерных арсеналов — даже разговоры о полной ликвидации ядерного оружия в течение одного-двух десятилетий — перешла из области несбыточной мечты в реальный мир переговоров. Начался прогресс в сокращении обычных вооруженных сил.

    Каждая из трех обсуждаемых нами сил имеет своего аналога в Советском Союзе, который наконец признал, что он тоже страдает неконтролируемым бюджетным дефицитом. Отвлечение военными критически важных ресурсов из гражданской промышленной базы страны сыграло немалую роль в безнадежной неэффективности этих отраслей.В то же время внимание стран Западной Европы все больше обращалось на экономическую интеграцию, а не на военный авантюризм. Что касается Советского Союза, это, безусловно, уменьшает угрозу их безопасности.

    Препятствия к конверсии

    Тем не менее, существуют сильные институциональные и идеологические препятствия на пути осуществления экономической конверсии. Наиболее заметными из них являются руководители центральных правительственных учреждений и частных фирм, зависящих от военной экономики.Правительственные ведомства обычно рассматриваются как «бюрократия»; однако центральное управление в Министерстве обороны, которое контролирует работу 35 000 основных подрядных организаций, функционально является центральным административным офисом. Этот центральный административный офис, вероятно, является крупнейшим подобным учреждением в мире и выполняет те же функции, что и аналогичные офисы в крупных корпорациях.

    Более того, руководство центрального офиса Пентагона контролирует самый большой блок финансового капитала в руках любого американского менеджмента.Каждый год, начиная с 1951 года, новый капитал, предоставляемый Министерству обороны, превышает совокупную чистую прибыль всех корпораций США. Высшее руководство Пентагона и их подчиненные наделены обычным управленческим императивом — сохранять и расширять свои полномочия по принятию решений. Соответственно, они последовательно выступали против всех предложений по планированию экономической конверсии в Соединенных Штатах.

    Это управленческое противодействие планированию конверсии не относится к какой-либо конкретной социальной структуре, политической идеологии или методам управления.Таким образом, менеджеры военной экономики США выполняют свою командную функцию путем распределения денежных средств, в то время как руководители Советского Союза выполняют командную функцию путем прямого упреждения и распределения физических ресурсов. Результаты в каждом случае схожи: вытеснение основных ресурсов из гражданского производства и сильное давление, заставляющее вести себя непродуктивно и с максимизацией затрат.

    Рабочая сила и окружающие сообщества фабрик, баз и лабораторий, которые служат военным, являются еще одним институциональным барьером на пути экономических преобразований.В США 3,5 миллиона мужчин и женщин работают в военной промышленности. Еще 1 миллион — это сотрудники Пентагона, включая гражданских рабочих на базах, и 2 миллиона — в вооруженных силах. Для этих 6,5 миллионов человек, их семей и окружающих общин военнослужащие были основным источником работы на протяжении большей части их жизни. Приобретенные ими навыки и знакомые им отношения являются мощным стимулом для продолжения работы в вооруженных силах.Люди на таких предприятиях знают, что даже появление интереса к идее экономической конверсии принесет немалую пользу высшему руководству Пентагона.

    Национальные организованные инженерные общества включают большое количество инженеров, связанных с военной экономикой. Это существенно влияет на содержание собраний общества, тематику журналов и научных статей, а также на сеть контактов, доступных для поиска работы. На момент написания этой статьи ни одно инженерное общество не осмеливалось предлагать для своих членов временное планирование конверсии как способ справиться с возможной отменой роста военного бюджета.В ноябрьском выпуске 1989 года журнал Института инженеров по электротехнике и радиоэлектронике Spectrum опубликовал специальный отчет под названием «Подготовка к миру» — серьезную и смелую попытку оценить перспективы военных инженеров во время затихающей холодной войны.

    Наконец, есть университеты, особенно более крупные, которые привыкли получать крупные гранты на НИОКР от Министерства обороны и руководить крупными исследовательскими учреждениями, такими как лаборатории ядерного оружия Лоуренса Ливермора и Лос-Аламоса для Пентагона.В то же время факультеты университетов, которые, как можно было ожидать, будут иметь какое-то отношение к гражданскому производству, инженерные и бизнес-школы, в течение длительного периода холодной войны стали менее ориентированы на производство. Некоторые школы начинают предпринимать попытки восстановить важность гражданского производства в своих учебных программах, но акцент невелик по сравнению с исследовательской деятельностью, ориентированной на военный сектор. В университетах также есть крупные факультеты и школы, такие как политология и международные отношения, факультеты и учебные программы которых сосредоточены на подготовке технических специалистов, исследователей и администраторов времен холодной войны.

    Наряду с этими прямыми экономическими связями с военными в университетах существует ряд идеологических обязательств, которые играют важную роль в поддержании поддержки военных институтов. Среди экономистов, например, общепринято считать, что деньги равны богатству, что надлежащим образом экономический продукт измеряется в денежном выражении, что денежная стоимость экономической деятельности означает ее стоимость независимо от полезности продукта. Таким образом, товары и услуги военного назначения считаются добавлением к реальному богатству, несмотря на то, что они не способствуют достижению главной цели экономики — обеспечению материального уровня жизни.Они не увеличивают ни нынешний уровень жизни (как обычные потребительские товары), ни будущий уровень жизни за счет увеличения производственной мощности экономики (как это делают промышленные машины, оборудование и т. П.)

    Со времен Великой депрессии экономисты, да и общество в целом, определили центральную проблему экономики США как поддержание надлежащего уровня рыночного спроса и, следовательно, дохода и занятости. С этой точки зрения расходы, которые создают рыночный спрос, имеют решающее значение, независимо от характера продукта.Сформировался консенсус, что военные расходы — лучший способ добиться этого. Таким образом, в большинстве учебников по экономике не проводится различия между фирмами, производящими товары военного назначения, и гражданскими предприятиями.

    Получение дивидендов от мира

    Помимо планирования экономической конверсии, ее фактическое выполнение будет в значительной степени зависеть от сроков и размера дивидендов мира, которые могут быть получены в результате сокращения военных бюджетов. Экономии можно ожидать из двух источников: во-первых, и на раннем этапе, сокращение определенных видов военной деятельности (таких как закрытие баз и ликвидация программ маргинальных вооружений) по инициативе федерального правительства; во-вторых, деэскалация военных расходов и увеличение размера обслуживающих военнослужащих институтов в результате международных соглашений, приводящих в действие запрограммированное сокращение гонки вооружений.Первый из этих подходов может дать возможную экономию в несколько миллиардов долларов ежегодно. 8 марта New York Times выступила с редакционной статьей в пользу сокращения вооружений и сил, начиная с 20 миллиардов долларов в год и достигая 150 миллиардов долларов в год через десять лет. Это снизит годовые военные расходы до уровня, сопоставимого с бюджетами президента Картера. Но для полной военной деэскалации потребуются международные соглашения о разоружении.

    Программа обращения вспять гонки вооружений была изложена президентом Кеннеди в апреле 1962 года в документе под названием «Краткое изложение основных положений Договора о всеобщем и полном разоружении в мирном мире.Этот план предусматривал десятилетний период для достижения значительного поворота вспять гонки вооружений между странами и параллельного создания международных институтов для надзора за процессом разоружения, для урегулирования международных конфликтов невоенными средствами и для развития международного миротворчества. сила. Если этот план будет реализован, десятилетний кумулятивный дивиденд мира в размере 1,5 триллиона долларов будет в пределах досягаемости. Это объем ресурсов, необходимых для начала серьезного преобразования экономики и восстановления инфраструктуры и промышленности страны.

    Это чтение из книги «Класс ненасилия», подготовленной Колманом Маккарти из Центра обучения миру, 4501 Ван-Несс-стрит, Северо-Запад, Вашингтон, округ Колумбия, 20016 202.537.1372.

    Разоружение, преобразование экономики и рабочие места для всех — NJFAN

    НЕКОТОРЫЕ СМЫСЛЫ 8 © Октябрь 1995

    Автор: Сеймур Мелман , почетный профессор промышленной инженерии Колумбийского университета, председатель Национальной комиссии по экономической конверсии и разоружению и Консультативный совет Национальной коалиции за рабочие места для всех.

    Хотя покойный Сеймур Мелман написал эту статью некоторое время назад, его мнение о том, что наш обширный военный бюджет имел пагубные последствия для нашей промышленной базы, включая пренебрежение инфраструктурой, к сожалению, более уместно, чем когда-либо. См. Также его более позднюю часть. [Ред.]

    Окончание холодной войны дает Соединенным Штатам беспрецедентную возможность построить новую основу для международной безопасности и перенаправить миллиарды долларов на оборону на внутренние нужды, которым пренебрегают.Этот «дивиденд мира» может способствовать достижению цели РАБОТА ДЛЯ ВСЕХ в условиях сильной экономики мирного времени.

    Мощный военно-промышленный комплекс, порожденный почти полувековой холодной войной, убедил Конгресс поддерживать вооруженные силы с «способностью, во взаимодействии с региональными союзниками, выиграть два почти одновременных крупных региональных конфликта». Таким образом, несмотря на бюджетный дефицит, который используется для оправдания сокращения внутренних расходов, наше правительство сохраняет уровни военных расходов, сопоставимые со средними показателями за годы холодной войны и превышающие «совокупные расходы следующих 10 крупнейших военных ведомств мира».[1] Президент Клинтон, отойдя от своего первоначального обязательства по формированию оборонного бюджета, масштабируемого с учетом уменьшения военной угрозы, предложил вместо этого увеличить к 2001 году закупки оружия почти на 50 процентов по сравнению с уровнем 1996 года. Экономическое здоровье целых сообществ и целых секторов нашей экономики стало зависеть от военных расходов, мощь военно-промышленного комплекса сохраняется в эпоху после холодной войны.

    Еще не поздно «поступить правильно.«Во-первых, нам нужно понять, как холодная война и огромные военные расходы подорвали нашу гражданскую экономику. Во-вторых, мы должны осознать, как экономическая конверсия может оживить наш производственный потенциал. Только тогда мы поддержим стремление к экономическому преобразованию, которое может дать нам разоружение, хорошую работу и более высокий уровень жизни.

    Холодная война и экономический спад США

    Холодная война обескровила нашу гражданскую экономику, вытесняя капитальные ресурсы, забирая львиную долю лучших научных талантов, а также федеральные фонды на исследования и разработки (НИОКР) и выделяя государственные средства, которые в противном случае были бы доступны для развития наша инфраструктура.

    Упреждающие капитальные ресурсы: В период с 1947 по 1991 год военное предприятие использовало 8,7 триллиона долларов США ресурсов (долларов 1982 года), что превышает денежную стоимость всего национального парка гражданских промышленных предприятий, оборудования и инфраструктуры. С 1952 года годовой военный бюджет США превышал прибыль всех американских корпораций после уплаты налогов. Высокий уровень военных закупок в течение почти 50 лет привел к повсеместной зависимости ключевых производственных секторов от производства систем вооружений.Расточительная производственная практика, поощряемая военными контрактами с оплатой затрат, является полной противоположностью тому, что долгое время было сильной стороной американской промышленности, а именно использованию хорошо оплачиваемых, высококвалифицированных рабочих для производства инновационных продуктов и разработки новых производственных технологий для компенсации роста заработной платы.

    Легкая и высокая прибыль военного производства (наряду с часто завышенным долларом и налоговыми льготами для компаний, которые переводят свою деятельность за границу) побудила американских производителей отказаться от гражданских рынков.Поскольку привлекательные импортные товары позволяют держать наши магазины в хорошем состоянии, эффект от принесения в жертву инвестиций в гражданскую экономику США в пользу военной экономики ускользает от внимания. Тем не менее, для обрабатывающей промышленности в целом, например, импорт составлял 2,7 миллиона рабочих мест в 1990 году. Объясняя причины широко известной потери хороших гражданских рабочих мест в обрабатывающей промышленности, мы часто не учитываем экономику времен холодной войны.

    Пока Соединенные Штаты тратили свои ресурсы на «холодную войну» и превращались в военную экономику, многие из их союзников делали внутренние инвестиции, которые привели бы к более высокой производительности и конкурентоспособности.Например, в 1988 году Соединенные Штаты вложили 50 долларов в вооруженные силы на каждые 100 долларов новых гражданских активов. Но наши главные экономические соперники, Германия и Япония, вложили 18 и 4 доллара соответственно. Из общих военных расходов США и их союзников 55 процентов оплачивается американскими налогоплательщиками, и только 45 процентов расходуется всеми другими членами НАТО, а также Австралией, Японией и Южной Кореей. Общая численность населения этих 18 стран более чем вдвое больше, чем в Соединенных Штатах, а их совокупный объем производства на 60 процентов больше.[2]

    Поглощение НИОКР : В течение почти 50 лет холодной войны федеральное правительство стало крупнейшим спонсором НИОКР в экономике США. К концу 1980-х годов две трети федеральных расходов на НИОКР использовалось Министерством обороны, в первую очередь, на прикладные промышленные исследования вооружений и сопутствующего оборудования. Германия и Япония тратят на невоенные НИОКР большую часть продукции, чем Соединенные Штаты, и Япония, вероятно, также тратит больше в абсолютном выражении.[3]

    Пренебрежение инфраструктурой : Массовое вытеснение капитала для вооруженных сил привело к дальнейшему разрушению всей инфраструктуры общества, особенно в эпоху Рейгана. Военные расходы в настоящее время расходуют почти половину федерального бюджета, доступного для «дискреционных расходов» [4]. Обветшание жилья, школ, улиц, парков, питьевой воды, медицинских учреждений, мостов, автомагистралей и железных дорог ограничивает рост производительности. В море истощения инфраструктуры не может быть устойчивого промышленного совершенства.Здесь наши союзники тоже строили свою гражданскую экономику, пока мы взяли на себя холодную войну. Япония, например, инвестировала в свою инфраструктуру в 20 раз больше, чем Соединенные Штаты в последние годы, и, как следствие, более высокие темпы инвестиций в производственный капитал, в шесть раз превысили темпы роста производительности в США. Было показано, что такие инвестиции в инфраструктуру оказывают мощное влияние на экономический рост [5].

    Преобразование экономики: ключ к разоружению и созданию рабочих мест

    Ключом к разрушению военной мертвой хватки нашей экономики является комплексная программа экономического преобразования, в которой особое внимание уделяется планированию альтернативного производства до того, как произойдут сокращения и увольнения.Замена экономического стимула в виде военных расходов также требует инвестиций, чтобы открыть альтернативные рынки для оборонных подрядчиков и гражданских компаний и способствовать устойчивому экономическому росту.

    Активные общенациональные усилия по демилитаризации и экономическому преобразованию создадут чистое увеличение числа рабочих мест в гражданском секторе на при условии, что сокращение военных расходов будет перенесено на гражданскую экономику. Предполагаемый годовой дефицит затрат на все аспекты инфраструктуры США составляет около 165 миллиардов долларов.Если бы 165 миллиардов долларов были переведены из вооруженных сил в образование, транспорт, окружающую среду, жилье, здравоохранение, гражданские НИОКР и т. Д., 3,95 миллиона (прямых и косвенных) рабочих мест в военной сфере исчезли бы. Но будет создано 5,11 миллиона новых рабочих мест для гражданского населения, что даст чистый прирост в 750 000 новых рабочих мест. Если бы дополнительные 80 миллиардов долларов в год, полученные за счет восстановления налоговых ставок для сверхбогатых в 1980 году, были потрачены на конверсию, можно было бы создать дополнительно 2,5 миллиона рабочих мест.

    Основы преобразования : Экономическое преобразование состоит из трех основных компонентов.Он должен быть заказан по закону, спланирован и реализован на местном уровне на каждом оборонном заводе, лаборатории и военной базе.

    Краеугольным камнем всеобъемлющего закона о конверсии, предложенного в Конгрессе покойным Тедом Вайсом (штат Нью-Йорк), является следующее положение: «На каждом оборонном объекте, на котором будет занято не менее 100 человек, Комитет по альтернативному использованию, состоящий не менее чем из восьми членов. с равным представительством руководства и сотрудников предприятия ». Такой состав придает вес членам, чьи интересы связаны с долгосрочными производственными компетенциями, а не с краткосрочными финансовыми маневрами, которые приносят быструю прибыль, но снижают производственную компетентность отрасли.На сегодняшний день Конгресс не принял никаких мер по этому всеобъемлющему законопроекту о конверсии. Тем не менее, президент может распорядиться о планировании такого местного преобразования своим распоряжением.

    Планирование необходимо, потому что промышленность должна выбирать новые продукты, оценивать рынок сбыта, переобучать сотрудников, изменять организацию производства и перепроектировать производственные мощности. Военные базы могут быть преобразованы в промышленные парки, школы, больницы, аэропорты, места отдыха и т. Д. В военных лабораториях научные сотрудники должны согласовывать свои знания с технологическими потребностями общества, такими как возобновляемые источники энергии и предотвращение загрязнения.Для конверсии важно не понаслышке знакомство с сотрудниками оборонного ведомства. Таким образом, преобразование должно производиться локально; ни один удаленный центральный офис не может обладать необходимыми знаниями о людях, объектах и ​​окружении.

    Что могут производить переоборудованные фабрики? Заводы, базы и исследовательские центры, которые переоборудованы для работы в гражданском секторе, могут — для начала — обратиться к длинному списку потребительских и капитальных товаров, которые имеют прочный рынок в США, но теперь импортируются. Безусловно, для этого нужно поступать так же или лучше, чем у иностранных производителей.На переоборудованных заводах можно производить самые современные конструкции всех видов машин и товаров народного потребления: станки, электровозы, сельскохозяйственную технику, нефтепромысловое оборудование и бытовую электронику, и это лишь некоторые из них. Модернизация инфраструктуры потребует строительной техники и многих видов капитальных товаров.

    Электрификация железных дорог США была предложена как один из особенно желательных проектов дивидендов мира. Эта 20-летняя задача стоимостью более 100 миллиардов долларов потребует создания совершенно новых производств для производства и обслуживания оборудования, которое в настоящее время не проектируется, не разрабатывается или не производится в Соединенных Штатах.

    Изменение федеральной политики: Все это требует заметного изменения политики федерального правительства — от поддержки военной экономики до поощрения продуктивных, жизненно важных инвестиций любого рода. Приоритет в использовании средств, высвобожденных от военного производства, следует отдавать инициативам по восстановлению городских сообществ, удовлетворению человеческих потребностей, таких как уход за детьми, и обеспечению экологически безопасного транспорта и энергии. Чтобы набраться смелости и порвать со своей экономической зависимостью от Пентагона, сотрудникам, их общинам и представителям в Конгрессе нужны готовые планы конверсии, которые определяют экономическое будущее их заводов, баз и лабораторий.Это потребовало переосмысления и переориентации государственных расходов, которые должны быть частью программы обеспечения полной занятости по созданию рабочих мест, переподготовке, помощи при переезде и поддержке доходов в переходный период для всех работников, затронутых экономической реструктуризацией.

    Коалиция «Экономическое преобразование и рабочие места для всех»

    Не зная о разрушающих рабочие места результатах милитаризма и об обещании экономической конверсии, общественность вполне может рассматривать разоружение как противника, а не как союзника полной занятости.Напротив, план крупных дивидендов мира может вызвать волну новых рабочих мест в полезной работе. Организации, которые возглавляют движение к разоружению и экономической конверсии, такие как Национальная комиссия по преобразованию экономики и разоружению, Альянс Лонг-Айленда за мирные альтернативы и Нью-Йоркская столичная мирная акция, участвовали в создании Национальной коалиции JOBS FOR ALL и являются жизненно важная составляющая борьбы за полную занятость.

    ПРИМЕЧАНИЯ:
    1. New York Times , D2, 14 сентября 1995 г.

    2. Центр оборонной информации. (1995). «Угрозы американским целям и интересам: когда нужен военный ответ? The Defense Monitor 24 (4): 1-8.

    3. NewYork Times , 25 февраля 1992 г.

    4. Центр оборонной информации, 1995.

    5. Дэвид Алан Ашауэр), Государственные инвестиции и рост частного сектора. Вашингтон, округ Колумбия: Институт экономической политики, 1990.

    ССЫЛКИ:
    Коллинз, Шейла Д., Хелен Лакс Гинзбург и Гертруда Шаффнер Голдберг (1994). вакансий для всех. Нью-Йорк: Апекс Пресс.

    Мелман, Сеймур (октябрь 1993 г.). Что еще делать? — Неучтенные перспективы создания крупных рабочих мест в обрабатывающей промышленности США . Отчет для Национальной комиссии по экономической конверсии и разоружению. Вашингтон, округ Колумбия: Национальная комиссия по преобразованию экономики и разоружению.

    ___________.(1992). Восстановление Америки: новый экономический план на 1990-е годы. Брошюра открытого журнала, тираж № 21. Вестфилд, Нью-Джерси

    __________. (1985). Постоянная военная экономика . Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

    Редактор: Джун Закконе, экономика (Emer.), Университет Хофстра

    Переход от военной экономики к мирной экономике

    За каждым вопросом о том, как вернуть Соединенные Штаты в нужное русло и улучшить жизнь среднестатистических американцев (так называемые 99 процентов), стоит необходимость экономической конверсии, то есть планирования, проектирования и реализации преобразований после войны. экономика к экономике мира.Исторически сложилось так, что это усилие, которое включало бы переход от военной к гражданской работе на промышленных объектах, в лабораториях и на военных базах США.

    С этой целью я вынужден поделиться тем, что я узнал из чтения Сеймура Мелмана, самого плодовитого писателя по этой теме.

    Мелман был почетным профессором промышленной инженерии Колумбийского университета. Он поступил на факультет Колумбийского университета в 1949 году и, судя по всему, был популярным преподавателем более пяти десятилетий, пока не ушел с преподавания в 2003 году.(Год спустя умер.)

    Мелман также был активным участником движения за мир. Он был сопредседателем Комитета за разумную ядерную политику (SANE), а также создателем и председателем Национальной комиссии по экономической конверсии и разоружению. Сообщается, что Мелман находился под наблюдением ФБР на протяжении большей части своей карьеры из-за своей работы с критикой военно-промышленного комплекса — верный признак того, что в его работе должно быть что-то стоящее услышать. Чего он сказал, чего боялись властные структуры?

    Движение за преобразование экономики в прошлые десятилетия сыграло ценную роль в объединении движения за мир и руководства профсоюзов для выполнения головокружительной работы по представлению того, как эта страна может поддерживать рабочие места в промышленности, когда, как это предполагалось, Соединенные Штаты прекратят производство оружие холодной войны.Это история, которую нельзя забывать.

    Мелман отметил, что промышленность США исторически следовала установленному набору рыночных правил: промышленность создавала продукты, в которых нуждались или хотели потребители, продавала эти продукты, получала прибыль, а затем использовала эту прибыль для улучшения производства путем обновления инструментов для более эффективного производства.

    Военное производство для Второй мировой войны начало менять эти правила промышленности, которые позже были институционализированы в 1960-х, когда Роберт Макнамара был министром обороны.Макнамара, пришедший в Пентагон после того, как он занимал пост руководителя в Ford Motor Company, внес некоторые важные изменения.

    Внутри Пентагона гражданские чиновники и официальные лица в форме конфликтовали по поводу процедур определения стоимости оружия, на производство которого будут заключены контракты. С одной стороны, под руководством инженера-технолога идея заключалась в том, чтобы основывать затраты на разработке альтернативных конструкций и методов производства — конкурентный подход, способствующий экономическому росту.Другая сторона предложила генерировать затраты на основе того, что было потрачено ранее. Для Пентагона это означало следование системе «затраты плюс», использовавшейся во время Второй мировой войны, также известной как максимизация затрат. Как писал Мелман в своей книге 2001 года « после капитализма », «подрядчики могут взять на себя предыдущие затраты на производство продукта для Пентагона и просто добавить согласованную норму прибыли».

    Макнамара выбрал второй вариант. В результате к 1980 году стоимость производства основных систем вооружений росла ежегодно на 20 процентов.Мелман заметил, что к 1996 году стоимость бомбардировщика B-2 превышала его вес в золоте.

    Макнамара продолжал смоделировать Пентагон по образцу корпоративного центрального офиса, определяя политику, назначая начальников подчиненных подразделений и выполняя бухгалтерские и управленческие функции с огромной осмотрительностью. Каждая военная служба участвовала в процессе приобретения материалов и оружия. В результате этого процесса десятки тысяч сотрудников превратились в сотни тысяч, получающих оплату через U.S. налоговые доллары, чтобы максимизировать прибыль производителей оружия.

    Мелман без промедления сформулировал последствия в начале своей книги Pentagon Capitalism (1970) и позже в The Demilitarized Society (1989):

    Операция постоянной военной экономики делает президента главным исполнительным директором государственного управления, контролирующего самый крупный блок капитальных ресурсов … такое сочетание [экономических, политических и военных] полномочий в одних руках было характерной чертой государственнические общества — коммунистические, фашистские и другие — в которых права личности не могут ограничивать центральное правление.

    … Нигде в конституции не дается высшая экономическая власть.

    Среди множества критических последствий контролируемой государством отрасли, описанных Мелманом в книге After Capitalism :

    • Фирмы больше не ориентировались на эффективность — скорее, промышленность производила все более сложные товары.
    • Производство не имело ничего общего с удовлетворением потребностей рядовых потребителей. Мелман отметил, что даже несмотря на то, что атомная подводная лодка является технологическим шедевром, потребители не могут ее съесть; не могу его носить; не могу в нем ездить; не могу жить в этом; и ничего не могу с этим сделать.
    • Труд потерял контроль над принятием решений по производству. С притоком капитала последовал приток менеджеров среднего звена и отчуждение — или ограничение полномочий — рабочих.
    • В то время как США когда-то были ведущим производителем и экспортером инструментов, необходимых для производства потребительских товаров, сложность военного производства сосредоточила промышленность на специализированном оборудовании и инструментах, которые бесполезны для удовлетворения потребностей потребителей.
    • Пентагон поглотил таланты У.С. ученых и инженеров, чьи навыки были необходимы другим слоям общества.

    В одной из последних статей Мелмана, опубликованной в политическом бюллетене Counterpunch в марте 2003 года, его разочарование было ощутимым. Он отметил, что город Нью-Йорк направил запрос о выделении от 3 до 4 миллиардов долларов на замену вагонов метро. Ни одна американская компания не участвовала в предложении — отчасти потому, что у страны больше не было инструментов, необходимых для строительства поездов метро.В статье под названием «В тисках перманентной военной экономики» Мелман подсчитал, что, если бы эта производственная работа была сделана в Соединенных Штатах, она создала бы, прямо или косвенно, около 32 000 рабочих мест. «Производственные мощности и рабочая сила, которые могли бы поставлять шесть новых вагонов метро каждую неделю, могли производить 300 автомобилей в год и, таким образом, обеспечивать замену новыми вагонами для системы метро Нью-Йорка в течение двадцатилетнего цикла», — написал Мелман, отметив, что такая усилия будут зависеть от хорошо подготовленных инженеров, но «прошло почти двадцать пять лет с тех пор, как в Соединенных Штатах была опубликована последняя книга о [городском общественном транспорте].”

    В движение за экономическую конверсию, начавшееся около четырех десятилетий назад, проникало видение, направленное на снижение влияния экономических институтов военного времени на принятие решений. План состоял в том, чтобы создать в высшей степени децентрализованный процесс, основанный на «комитетах по альтернативному использованию», чтобы осуществить переход от военной к гражданской работе на заводах, лабораториях и военных базах. Половина каждого комитета по альтернативному использованию будет названа руководством; другая половина — трудящиеся. При переходе на новый рынок будет поддержка доходов.

    На национальном уровне комиссия под председательством министра торговли опубликует руководство по местному планированию альтернативного использования. Это также будет стимулировать федеральное правительство, правительство штата и местные органы власти к разработке планов капитальных вложений, создавая новые рынки для капитальных товаров, необходимых для ремонта инфраструктуры.

    Экономическое преобразование будет выполнять три основные функции: во-первых, стадия планирования должна гарантировать трудящимся военной экономики, что у них может быть экономическое будущее в обществе, где ведение войны было ослабленным институтом.Во-вторых, обращая вспять процесс экономического спада в экономике США, особенно в обрабатывающей промышленности, национальная комиссия будет уполномочена содействовать планированию капитальных вложений во все аспекты инфраструктуры правительствами городов, округов, штатов и федеральным правительством, что позволит составляют обширную программу новых рабочих мест и новых рынков. (Мелман часто ссылался на ежегодный «табель успеваемости», публикуемый Американским обществом инженеров-строителей, чтобы подчеркнуть снижение U.S. инфраструктура — изношенные дороги, мосты, школы и т. Д. — ситуация, которая продолжает ухудшаться.) И, в-третьих, национальная сеть комитетов по альтернативному использованию будет означать усиление власти в принятии решений всеми вовлеченными трудящимися.

    Мелман работал со студентами, лидерами профсоюзов, движением за мир и с Конгрессом, чтобы придать импульс этим идеям. На этом пути произошли некоторые ключевые события.

    В 1971 году Джордж Макговерн включил идею преобразования экономики, когда объявил о своей кандидатуре на пост президента от Демократической партии.В его заявлении была указана такая позиция:

    Основывая наш оборонный бюджет на реальных потребностях, а не на воображаемых страхах, можно сэкономить. Бесполезная война и военные траты способствуют экономическому кризису не только из-за инфляции, но и из-за распыления рабочей силы и ресурсов и непроизводственных предприятий…

    Слишком долго налоги наших граждан и доходы, в которых отчаянно нуждались наши города и штаты, втягивались в Вашингтон и растрачивались на бессмысленную войну и ненужные военные устройства … Главное испытание 1970-х годов — это избавление нашей экономики от крайностей войны. на дела мира.Я настоятельно призываю к планированию конверсии, чтобы использовать излишки талантов и ресурсов для наших вооруженных сил … для модернизации наших промышленных предприятий и удовлетворения других потребностей мирного времени.

    В 1976 году SANE провела конференцию в Нью-Йорке под названием «Гонка вооружений и экономический кризис». Мелман был основным оратором. Эта конференция сыграла важную роль в достижении в том году рейтинга экономической конверсии на платформе Демократической партии. Десять лет спустя, в 1988 и 1989 годах, Мелман провел несколько встреч с тогдашним спикером палаты представителей Конгресса США.Джим Райт (штат Техас). Райт созвал собрание некоторых членов Конгресса, которые были привержены поддержке законопроекта о преобразовании экономики, предложенного конгрессменом Тедом Вайсом (штат Нью-Йорк). Спикер Райт сказал Мелману, что, по его мнению, гонка вооружений приобрела опасные, но также и экономически разрушительные характеристики, и что военные расходы «подорвали силы всего общества».

    В первый день открытия Конгресса 101 st спикер Райт созвал собрание членов, которые вместе со своими помощниками предложили закон о преобразовании экономики.Цель заключалась в том, чтобы объединить все предложения в одно и отдать приоритет этому законодательству. Чтобы подчеркнуть важность этого законопроекта, ему будет присвоен номер HR 101.

    .

    Мелман и СЕЙН были в восторге. А потом ударила реальность. Как сообщил Мелман: «Сторонники такой инициативы не считали огромной силой тех, кто выступал против любого такого шага в сторону преобразования экономики. В последующие недели эти корыстные интересы вели в Конгрессе и национальных средствах массовой информации согласованную и агрессивную кампанию по свержению Джима Райта по обвинениям в финансовых проступках.”

    Обвинения не имели оснований, но Ньют Гингрич, представлявший район штаб-квартиры Lockheed Martin, возглавил наступление республиканцев. К сожалению, они победили. По словам Мелмана, «их кампания в СМИ заглушала любые дальнейшие обсуждения экономической конверсии … Историческая возможность была уничтожена».

    Несмотря на это, планы экономического преобразования разрабатывались в Калифорнии и за ее пределами. В статье 1990 года Los Angeles Times сообщалось, что

    Ирвин, Мэр Калифорнии Ларри Агран планировал превратить свой родной город в национальную модель преобразования экономики, используя для строительства крупного проекта монорельсовой дороги, по общему мнению, «недостаточно проработанные» оборонные компании.Он представлял себе крупную местную индустрию общественного транспорта. Предложенный им Ирвинский институт развития предпринимательства также будет искать способы подтолкнуть местных ученых-ракетчиков к очистке окружающей среды, здравоохранению и другим подобным предприятиям.

    В Лос-Анджелесе член совета Рут Галантер при поддержке International Assn. Машинистов, созвали комитет для изучения перспектив преобразования аэрокосмических рабочих мест в создание индустрии производства электромобилей. Они утверждали, что существуют связи между технологиями и навыками в разных отраслях.

    На уровне штата член законодательного собрания Калифорнии Сэм Фарр выдвинул пакет законопроектов, в соответствии с которыми губернатор должен: 1) созвать «экономический саммит» по преобразованию, 2) назначить совет для изучения вопроса и 3) придумать средства решения проблемы. содействие передаче военной технологии в гражданский сектор.

    На федеральном уровне сенатор Вайс продолжал продвигать закон о преобразовании экономики до своей смерти в 1992 году. (Насколько мне известно, ни один другой член Конгресса не поднял этот вопрос.) Но Джордж Х.В. Нападение Буша на Ирак во время войны в Персидском заливе в 1990 году стало критическим гвоздем в гроб национального движения за преобразование экономики.

    Нельзя сказать, что в движении за мир не было людей, которые продолжали поддерживать тлеющие угли экономической конверсии. Например, в Гротоне, штат Коннектикут, местное сообщество миролюбивых людей организовало «проект прослушивания», чтобы узнать, как может выглядеть экономическая конверсия для компании General Dynamics Electric Boat Company, строящей подводные лодки для США.С. Военно-морской флот. Более тридцати лет проект «Экономика мира» в Сент-Луисе выступает за преобразование военной экономики в более стабильную, основанную на мире местную экономику. Мирное сообщество Вудстока, штат Нью-Йорк, в 2009 году провело конференцию, посвященную конверсии Ametek / Rotron, местного производителя, который производит детали, используемые в истребителях F-16, ударных вертолетах Apache, танках и системах доставки ракет. Конечно, есть и другие, которые вовлекают свои родные сообщества в поиск альтернатив продолжающемуся производству для бесконечной войны.

    Мой партнер Брюс Ганьон является координатором Глобальной сети против оружия и ядерной энергии в космосе и занимается организацией конверсии с 1980-х годов. Его типичный вопрос к любой аудитории: «Что является промышленным экспортом США номер один?» Публика по всей стране выкрикивает «оружие». Затем он просит их подумать о том, что если оружие — это промышленный экспорт номер один, какова глобальная маркетинговая стратегия? «Бесконечная война» становится припевом.

    В 2003 году мы с Брюсом переехали в штат Мэн, чтобы находиться недалеко от Bath Iron Works (BIW), производственного объекта, принадлежащего General Dynamics, для военно-морских эсминцев, оснащенных системами вооружения Aegis.Эти эсминцы Aegis являются частью концепции «Звездных войн» или противоракетной обороны; они полагаются на космические спутники, когда запускаются к своим целям. Брюс и я присоединились к бдениям, организованным группами мира в Бате, а Брюс организовал бдения для Глобальной сети. Мы будем держать знаки, критикующие цель эсминца Aegis (в конце концов, речь идет не об обороне, а о разрушении), и предложим альтернативное видение завода (строить ветряные турбины, а не разрушители). Сначала люди смеялись, насмехались, презирали, а некоторые изрыгали нам ненависть.

    В 2007 году мы купили большой дом в Бате с другом, снесли стену, чтобы создать общественную комнату, и начали проводить обсуждения об идее экономического преобразования. Мы опросили людей, которые какое-то время жили в общине. Мы взяли интервью у сотрудников BIW, включая Питера Вудраффа, который рано присоединился к нашей группе изучения обращения. С разбитым сердцем ролью эсминцев Aegis в кампании потрясения и трепета в Ираке, он был смелым и творческим организатором на верфи.

    Поскольку BIW справляется с эпизодическими увольнениями и уменьшением потребности в военных кораблях США, все меньше людей смеются над нашими знаками и сообщениями. Представление о будущем BIW в условиях мирной экономики является важным активом для сообщества.

    В то же время в штате Мэн наблюдается тенденция к созданию вариантов ветроэнергетики. Профессор Университета штата Мэн экспериментирует с композитными материалами для создания прототипа морской ветряной турбины, а бывший губернатор создал частную компанию для размещения ветряных турбин по всему штату.

    Как отмечает друг, который много лет назад был сотрудником BIW, компания BIW несколько лет назад преобразовалась — из коммерческих кораблей в военно-морские эсминцы. Сможет ли он сейчас испытать еще одну конверсию, производя ветряные турбины и другие возобновляемые источники энергии? Что, если BIW переоборудуют на создание госпитальных судов?

    Идея преобразования армии США в организацию по оказанию гуманитарной помощи не является чем-то необычным; Писательница из штата Мэн Кейт Брэструп выступила в этом году на конференции штата «Ветераны за мир», посвященной посттравматическим стрессам, и рассказала историю своего сына-морского пехотинца, который участвовал в ряде операций по оказанию помощи при стихийных бедствиях.Она спросила его, как он может оказывать гуманитарную помощь, используя бывшие орудия войны. Он сказал ей, что для этого потребовалось немного творчества, но они смогли преобразовать свое оборудование для восстановления инфраструктуры. Затем Браеструп задал следующий вопрос: учитывая, что разрушительные экстремальные погодные явления будут продолжать происходить, почему бы нам не построить госпитальные корабли в BIW, чтобы удовлетворить потребности в оказании помощи при стихийных бедствиях — и если нам нужно адаптировать материал для ведения войн, то, конечно, мы может понять, как это сделать, правда?

    Движению за мир надлежит создать видение, которое может взволновать население, видение, которое захватит воображение людей.Видение, в котором умения и таланты наших инженеров и ученых создают инфраструктуру возобновляемых источников энергии, критически важную для выживания в двадцать первом веке; видение, которое вовлекает борцов за мир, защитников окружающей среды, рабочих, студентов, художников и специалистов по продовольственной безопасности в разработку планов того, как мы будем согревать, кормить и транспортировать людей в 2040 году. Это настоящая потребность в безопасности для Соединенных Штатов, и мир.

    Экономическое преобразование — это идея, время которой пришло. В качестве доказательства я утверждаю, что у нас есть союзник не кто иной, как Дипак Чопра, выдающийся лидер в области медицины разума и тела.Мало кто знает, что после выборов 2008 года доктор Чопра направил Бараку Обаме публичное письмо, которое он назвал «Девять шагов к миру для Обамы в Новом году». Утверждая, что Обама был избран антивоенным округом, доктор Чопра сослался на дух Дуайта Эйзенхауэра, настаивая на том, чтобы Обама перешел от экономики, зависящей от ведения войны, к экономике, основанной на мире. Рекомендации доктора Чопры включали включение в каждый оборонный контракт требования для проекта мирного времени; субсидирование перевода военных компаний на мирное использование с налоговыми льготами и прямым финансированием; преобразование военных баз в жилье для бедных; поэтапный отказ от всех иностранных военных баз; и объявил мораторий на будущие оружейные технологии.

    Видение ясное, очевидное, мейнстримное. Следующим важным шагом для нас является определение того, что мы можем сделать в наших домашних сообществах, чтобы дать возможность местным профсоюзам и рабочим, экологам, работникам здравоохранения, социальным работникам, светским и духовным лидерам, а также соседям по соседству принять участие — осмотреться, определить потребности, наладить сотрудничество и вырвать средства, чтобы начать строительство жизнеспособного будущего.

    Экономическая конверсия — новые вызовы и возможности

    Джоан Шихан


    Если наша цель — закрыть производство оружия и военные базы, нам нужно подумать о том, что происходит с рабочими, объектами, землей и экономикой сообщества.Экономическая конверсия, также называемая обороной, конверсией, конверсией оружия или конверсией мира, представляет собой запланированное перенаправление ресурсов с военных на общественно полезную гражданскую деятельность, в первую очередь на разработку новых продуктов. Это совместный процесс с участием бизнеса, правительства, трудящихся и общества. Это конструктивная программа.

    «Рабочие места» — главная проблема в сообществе, где поднимается вопрос о закрытии оружейного объекта или военной базы. Корпорации напоминают пострадавшему сообществу о «важности» их роли в помощи экономике.Политики опасаются, что потеря работы повлияет на их работу. Страх берет верх.

    Экономическое преобразование — это наше видение, но как мы можем воплотить его в жизнь? Чтобы действительно остановить спекулянтов, спекулянтов с войной, важно научиться превращать экономическое преобразование из риторики в реальность.

    Об экономической конверсии написано много. Его продвигали ученые и активисты. Сеймур Мелман (1917-2004), профессор Колумбийского университета в США, много писал о конверсии, включая «Постоянную военную экономику».Другие пошли по его стопам. Профсоюзы и общественные группы в нескольких странах провели исследования того, что еще могли бы заработать рабочие, если бы они переоборудовали предприятие, принимая во внимание навыки рабочих.

    Военное производство традиционно переживает периоды подъема и спада. В то время как мы обязаны продолжать поиск способов остановить военное производство, очевидно, что именно во время цикла их «спада» вероятность экономической конверсии наиболее высока.

    После холодной войны произошло сокращение расходов на оборону и реализация новых бюджетных приоритетов.

    Сокращение некоторых систем вооружений создало возможности для массовых активистов участвовать в процессе экономической конверсии или, в некоторых случаях, экономической диверсификации. Диверсификация экономики не обязательно означает отказ от спекуляций на войне, она направлена ​​на диверсификацию экономики, чтобы она не зависела в такой степени от циклов подъема и спада в военной промышленности. Это гораздо менее радикальный подход.

    Некоторые массовые кампании, в том числе Коалиция сообществ за преобразование экономики Юго-Восточного Коннектикута, в которой я участвовал, были организованы вслед за сокращением программы подводных лодок, которая привела к сокращению тысяч рабочих мест в сообществе в начале 1990-х годов.Активисты массового движения организовали «Опрос сообщества проекта прослушивания по вопросам преобразования экономики», опросив людей в сообществе, чтобы вовлечь их в процесс. Мы проводили форумы, на которых освещались примеры преобразования и экономического развития сообществ, и работали с местными группами и союзами развития. Признавая, что оружейный объект не был заинтересован в конверсии, нашей целью была диверсификация региональной экономики, отказавшись от статуса одного из наиболее зависимых от обороны регионов страны, с акцентом на общественный контроль экономического развития и расширение не -военное производство.

    На национальном уровне сеть активистов и ученых обменивалась идеями, которые укрепляли работу на местном уровне и касались государственной политики. Есть ряд историй успеха, когда уволенных рабочих проходили переподготовку, а в некоторых случаях общины создавали дополнительные рабочие места после закрытия военных баз. Тематические исследования этих усилий важно собрать для будущей организации, как и список ресурсов по экономической конверсии.

    Вызовы

    Реакция на события 11 сентября 2001 г. вызвала цикл супер-бума для спекулянтов от войны.В статье «Преобразование после событий 9-211: уроки демобилизации и конверсии США после холодной войны 1990-1998 годов» Грег Бишак, бывший директор Национальной комиссии по преобразованию экономики и разоружению, написал: «Разработчики антитеррористического плана после событий 9-11 преуспели в навязывая свое мнение о том, что безопасность нации лучше всего защищена непрерывной мобилизацией внутри страны и за рубежом, а также модернизацией вооружений и сил для поддержания качественного превосходства вооруженных сил США над всеми потенциальными противниками ». При этом США оказывают военную помощь союзникам, создавая новую гонку вооружений.Бишак напоминает нам, что «менталитет национальной осады упредил подлинное общественное обсуждение альтернативных политик безопасности и рациональных национальных бюджетных приоритетов». Когда он говорил о США, это утверждение верно для многих стран.

    Спекуляция на войне — самая большая спекуляция. Корпорации зарабатывают больше денег на производстве оружия, чем на производстве другой продукции. Правительства готовы платить большие суммы и перерасходы за оружие. В сочетании с оправданием «антитеррора», используемым многими странами, преобразование экономики кажется далекой мечтой.

    Еще одна проблема заключается в том, что для того, чтобы экономическая конверсия была эффективной, необходимо работать над ней на всех уровнях. Хотя массовая организация в сообществе имеет важное значение для успешного перехода к гражданской деятельности, это должно быть совместное усилие. Организаторам необходимо работать с местными властями и бизнесом. Это может стать проблемой для антиавторитарных групп, которые предпочитают работать на низовом уровне. Можем ли мы придерживаться наших принципов и участвовать в сотрудничестве? Это реформа или конструктивная программа? Мы обнаружили, что можем привнести в сообщество процессы участия, которые были отражением военных: «не раскачивайте лодку», «делайте то, что вам говорят», «не организовывайтесь».Наш собственный проект «Прослушивание» привлек в коалицию местных жителей и «защитников», в то время как политики и специалисты по экономическому развитию выступили против нас. Когда мы принесли модели конверсии из нашей национальной сети, даже они были вынуждены слушать.

    Возможности для роста

    С одной стороны, похоже, что ситуация с постами 9-11 делает экономическую конверсию невозможной. Однако кризис, вызванный осознанием серьезности изменения климата, предоставляет нам возможности.Как сказано в «Новостях военных спекулянтов № 8», потребность в системах возобновляемой энергии дает возможность для создания рабочих мест. Разрабатываются новые продукты, которые необходимо производить. Признание важности местного производства. Потребность в производстве альтернативных источников энергии все больше признается людьми во всем мире. Люди, работающие против войны, спекуляции на войне, и те, кто борется против войны с окружающей средой, должны работать вместе. Совместная работа против глобальной войны и глобального потепления может создать силы, необходимые для внесения желаемых нами изменений.

    Похожие записи

    Вам будет интересно

    Павел дуров еврей: Настоящий Павел Дуров: секреты биографии приоткрылись

    Способы заработка на собственном сайте: Страница не найдена

    Добавить комментарий

    Комментарий добавить легко