Конкуренция важна потому что она: Конкуренция важна потому что 1 способствует росту цен 2 способствует снижению качества товаров 3 способствует увеличению

Содержание

2. Конкуренция важна, потому что она 1) способствует росту цен 2) способствует снижению качества товаров и услуг 3) способствует увеличению разнообразия предлагаемых товаров и услуг 4) заставляет …

Вопрос по обществознанию:

2. Конкуренция важна, потому что она

1)
способствует росту цен

2)
способствует снижению качества товаров и услуг

3)
способствует увеличению разнообразия предлагаемых товаров и услуг

4)
заставляет производителей повышать затраты на производство товаров и услуг

3. К рискам открытия внутреннего рынка для иностранных производителей относится

1)
увеличение разнообразия предлагаемых товаров и услуг

2)
снижение цен из-за увеличения предложения

3)
зависимость экономики страны от импорта ряда товаров

4)
увеличение доходов государственного бюджета

4. В городке Z электроэнергию, отопление, подачу воды в дома жителей осуществляет только одна компания.

1)
рынок средств производства

2)
чистая конкуренция

3)
местный рынок

4)
рыночный дефицит

5)
монополия

6)
рынок услуг

5. В городке Z поставку продуктов питания в магазины осуществляет множество компаний, в число которых входят как крупные производители, так и отдельные фермерские хозяйства.

1)
рынок товаров и услуг

2)
избыток продукции

3)
местный рынок

4)
рынок информации

5)
чистая конкуренция

6)
олигополия

6. В городке Z поставку продуктов питания в магазины осуществляет множество компаний, в число которых входят как крупные производители, так и отдельные фермерские хозяйства..

1)
рынок товаров

2)
местный рынок

3)
олигополия

4)
региональный рынок

5)
дефицит продуктов

6)
чистая (совершенная) конкуренция

7. Выберите верные суждения о видах конкуренции и запишите цифры, под которыми они указаны.

1)
Монопсонией называют такой вид монополии, при котором монополистом является не продавец, а покупатель.

2)
С точки зрения интересов общества и государства, монополия имеет только недостатки.

3)
Олигополией называют рыночную структуру, при которой рынок поделён между несколькими крупными фирмами.

4)
Ситуацию на рынке, при которой большое количество мелких фирм производят схожую продукцию и имеют возможность контролировать цены на неё, называют совершенной конкуренцией.

5)
Барьером для фирм, препятствующим их выходу на рынок, может стать неспособность обеспечить продвижение своего продукта.

? Задачи и вопросы на сообразительность. Основы экономики

Читайте также

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Подберите к каждому термину из левой колонки определение из правой колонки. 2. Тест. Экономическим благом являются:а) залежи угля, намеченные для разработки в строящейся шахте;б) песня, написанная поэтом и композитором;в) услуга

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Подберите к каждому термину из левой колонки определение из правой колонки. 2. Свидетельствуют ли о наличии собственности в мире животных такие их действия, как строительство жилищ, сбор и накопление пищи (муравьи, пчелы), борьба

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Подберите к каждому термину из левой колонки определение из правой колонки. 2. Приведите примеры простой и сложной кооперации труда, покажите их различия.3. Кто, на ваш взгляд, больше полезен современному производству? а)

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Объясните, когда возникла микроэкономика и как она развивалась до XXI в.?2. Правильно ли считать, что в состав домашнего хозяйства входит только семья из близких родственников?3. Определите, какие задачи по ведению домашнего

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Подберите к каждому термину из левой колонки определение из правой колонки. 2. Тест. Кто определяет при свободных рыночных отношениях, в каком количестве и куда должны поступать произведенные товары:а) федеральное

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. К терминам из левой колонки найдите соответствующие определения в правой колонке. 2. Найдите наиболее подходящий ответ.Рыночная конкуренция очень важна, потому что она:а) ограничивает влияние спроса и предложения;б) стимулирует

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1.

 Тест. Предприниматель – это:а) менеджер;б) тот, кто дает деньги на организацию бизнеса;в) собственник фирмы;г) всегда новатор.2. Укажите в предлагаемом ниже списке то, что относится к бизнесу, а не принадлежит владельцу капитала и

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Какую величину заработной платы наемный работник и предприниматель могли бы признать нормальной?2. Вопросы о факторах, определяющих величину оплаты труда.1. К каким результатам может вести конкуренция владельцев рабочей силы на

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Как измеряется степень неравенства в распределении национального дохода среди семей?2. Предположим, что 40 % всех семей в обществе получают 20 % дохода нации, 60 % семей – 40 % дохода и 80 % семей – 60 % дохода. Изобразите кривую Лоренца.О

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. Назовите источники роста экономики всей нации.2. Какой тип и вид роста национального хозяйства дает наибольший экономический результат?3. Найдите ответы, характеризующие экстенсивный и интенсивный рост макроэкономики

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. В какой мере влияют на экономический цикл следующие факторы?а) войны;б) технические изобретения;в) рост потребительских расходов;г) рост населения страны;д) инвестирование.2. К терминам из левой колонки найдите соответствующие

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1.  Тест. Саморегулирующаяся рыночная система гарантирует?а) отсутствие дефицита товаров;б) недопустимость избытка товаров;в) возможность избытка товаров;г) дефициты и излишки товарной массы, которые быстро исчезают в результате

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. К терминам из левой колонки найдите соответствующие определения в правой колонке. 2. Тест. В период депрессии государство:а) повышает учетную ставку процента;б) покупает государственные ценные бумаги на открытом

? Задачи и вопросы на сообразительность

? Задачи и вопросы на сообразительность 1. К терминам из левой колонки найдите соответствующие определения в правой колонке. 2. Верно-неверно.1. Экономическое благосостояние населения страны в условиях свободной международной торговли всегда ниже, чем при введении

Вопросы и задачи

Вопросы и задачи 1. Компания Woolrest впервые разработала, стала производить и поставлять дорогостоящие матрасы из шерсти. Целевым покупателем, по мнению Woolrest, является обеспеченная, семейная и склонная к консерватизму женщина старше 50 лет. Именно такие женщины, как

Вопросы и задачи

Вопросы и задачи 1. Форма ПРИБЫЛЬ, представленная в приводимой ниже таблице, отражает стандартную бухгалтерскую информацию и рассчитывает традиционный бюджет прибылей и убытков и более конкурентно-рациональный бюджет прибылей и убытков. Объясните разницу между двумя

Конкуренция между США и Китаем породит значительно более сложный миропорядок — Клуб «Валдай»

Глобальная экономика тоже работает против биполярности. Наиболее важно то, что объединённая экономика Европейского союза соперничает с экономикой Соединённых Штатов и Китая как по номиналу, так и по паритету покупательной способности, по которому эти три стороны почти равны.

Поскольку Соединённые Штаты и ЕС являются экономическими конкурентами и, похоже, останутся таковыми, несмотря на периодические договорённости в целях защиты общих политических и экономических принципов, на самом деле существуют три, а не два глобальных экономических полюса. Более того, как многие отмечают, экономики США и ЕС значительно более интегрированы с экономикой Китая, чем с советской экономикой времён холодной войны.

Не менее важна новая структура мировой экономики, особенно быстрый рост крупных развивающихся стран по сравнению с экономиками США и Европы. Некоторые считают это проблемой для Соединённых Штатов, поскольку, сокращая долю Вашингтона в мировой экономике, они уменьшают экономическое влияние США. Но если взглянуть на ситуацию с другой стороны, данный рост является огромным успехом Америки, поскольку это результат десятилетий согласованных усилий, при существенной поддержке союзников США, ради стабилизации международной системы и распространения процветания. Какого мнения вы ни придерживались бы, рост «Большой двадцатки» по сравнению с «Большой семёркой» демонстрирует рассредоточение экономики от одного, двух или трёх полюсов.

Глобальная конкуренция в области технологий в значительной степени следует за этой экономической конкуренцией, но всё больше стимулирует США ослаблять экономическую интеграцию с Китаем и убеждать своих союзников и партнёров серьёзно подумать о том, стоит ли им использовать китайские технологии в критически важной инфраструктуре. Это давняя политика в оборонном секторе, и теперь она проявляется в информационных и коммуникационных технологиях. Похоже, что за этим последуют энергетика и электрические сети. Баланс между биполярностью и многополярностью в технологическом мире будет зависеть от того, насколько США, Китай и другие страны будут успешными в продвижении собственных инноваций и насколько они и другие технологические лидеры будут стремиться добиться эксклюзивности в международном технологическом сотрудничестве.

Для двух ведущих геополитических конкурентов биполярность может выглядеть более привлекательной, чем многополярность, поскольку кажется, что она обеспечивает больший контроль и ограничивает непредсказуемые риски (не столь важно, так ли это на самом деле). В результате каждый игрок из биполярной пары имеет параллельные интересы в борьбе за влияние на других и принуждении к выбору стороны. Некоторые государства, действительно, присоединятся к одной стороне – например, если почувствуют непосредственную угрозу от другой, – в то время как большинство будет неохотно участвовать в соревновании, которое может посягать на их суверенитет и предлагает им больше затрат, чем выгод. Во время холодной войны последняя тенденция способствовала формированию Движения неприсоединения, которое, кстати, существует до сих пор.

Соединённые Штаты и Китай пытаются оказывать влияние на другие страны. Так же себя ведут и другие установившиеся и набирающие силу великие державы, которые, вероятно, сформируют дополнительные полюса в многополярной системе. Как и во времена холодной войны, это соперничество отчасти сосредоточено вокруг политических идеологий и систем управления. При этом глобальная битва публичной дипломатии также в значительной степени ведётся вокруг того, какая нация защищает статус-кво, а какая – нарушает его. Во время холодной войны Соединённые Штаты очень успешно позиционировали себя как защитника статус-кво, что было несложно в борьбе с откровенно революционной силой, какой был СССР.

Защита статус-кво по своей сути является более удобной позицией, потому что она позволяет правительствам делать то, что они хотят – вести обычную деятельность в пределах своих собственных границ, – и это более привлекательно для потенциальных союзников (и для нейтральных акторов), чем рискованные усилия по свержению существующего мирового порядка. Отстаивание статус-кво во время холодной войны побудило Соединённые Штаты быть достаточно терпимыми по отношению к внутренним порядкам других, чтобы увеличить свою поддержку в плане изолирования Советского Союза. Чёткие преимущества защиты статус-кво позволяют объяснить, почему Китай (и Россия) так упорно трудились, чтобы изобразить Соединённые Штаты источником дестабилизации, в то время как США (и их союзники) в свою очередь критиковали Китай (и Россию) за попытки нарушить основанный на правилах мировой порядок. Этот элемент биполярной конкуренции, вероятно, неизбежен.

Учитывая это, конкуренция между США и Китаем вряд ли приведёт к созданию полностью многополярной системы, несмотря на многие отличия от американо-советской холодной войны. На практике международный порядок, вероятно, будет сочетать в себе черты биполярности и многополярности; он может даже напоминать соревнование между биполярностью и многополярностью, в котором каждая структура имеет преимущества в определённых секторах. Эти две структуры будут иметь разную привлекательность в разных регионах мира – вспомним из истории, как английское дворянство или русские бояре сопротивлялись своим суверенам.

Существующие и возникающие великие державы будут наименее склонны к принятию новой биполярной системы, в которой они могут потерять больше, чем государства, неспособные бороться за глобальное влияние независимо от структуры миропорядка. И в любом случае – холодная война будет иметь лишь ограниченную ценность как аналитическая модель для размышлений о конкуренции между США и Китаем.

«Конкуренция идет вокруг моделей управления»

Российская академия народного хозяйства и госслужбы при президенте (РАНХиГС) в связи с реализацией нацпроектов занята переподготовкой, в том числе в рамках цифровой трансформации государства, десятков тысяч госслужащих. Ректор РАНХиГС Владимир Мау в интервью “Ъ” рассказывает о том, как предполагает развиваться академия, совмещающая функции крупнейшей школы госуправления, образовательного, исследовательского университета и исследовательско-консалтинговой группы.

— Запуская нацпроекты, правительство заявило о существенном изменении подходов и технологий работы над ними. На РАНХиГС возложена обязанность масштабной переподготовки госслужащих для этих новых задач. Насколько эта нагрузка критическая для вас? И поменяет ли происходящее саму академию в ближайшие годы?

— Начнем с того, что академия является школой непрерывного образования, и в этом смысле подготовка кадров для государственного и муниципального управления — это вечный процесс. Мы независимы от конъюнктуры, демографических волн хотя бы потому, что РАНХиГС — наверное, единственное учебное заведение в стране, в котором нет доминирования высшего образования над остальными. Академия — вуз для всех поколений. Но прежде всего для взрослых, людей, имеющих определенный профессиональный опыт. Выступая на дне открытых дверей РАНХиГС, я непременно говорю: приходите к нам еще, приводите своих близких, жен, детей, родителей, потому что у нас есть программы для всех возрастов. Поэтому все, что связано с нацпроектами, инновациями в образовании, актуально для нашей академии.

РАНХиГС исторически состоит из четырех основных блоков. У нас масштабные и современные программы высшего образования. Академия — это и крупнейшая в России школа госуправления. Это бизнес-школа, многие программы которой имеют престижные международные аккредитации. Наконец, мы представляем собой крупнейший научно-аналитический и консалтинговый центр, работающий по заказам органов власти и иных организаций. В каждом из этих сегментов, и особенно в блоке госуправления и консалтинга, появляются элементы, связанные с нацпроектами. Эти элементы содержательно делятся на две части: есть технологии проектного управления, которые нужны во всех четырех блоках, и есть содержание самих проектов, которым надо обеспечивать научное и методическое сопровождение.

— РАНХиГС пришлось трансформировать свою структуру под задачи, связанные с указом 2018 года, и нацпроекты?

— Еще два года назад, когда в госуправлении стали делать акцент на проектное управление, по поручению правительства в РАНХиГС был создан Центр проектного менеджмента. Центр занимается вопросами методологии проектного управления, разработкой соответствующих нормативных документов, подготовкой и сертификацией кадров — руководителей, заместителей руководителей ведомств, регионов, ответственных за проектное управление.

Естественно, курс проектного управления был включен во все основные программы переподготовки госслужащих, и прежде всего в программы подготовки кадровых резервов.

Сейчас во всех основных программах переподготовки госслужащих в РАНХиГС есть модуль проектного управления.

Исследовательские и консалтинговые вопросы у нас разрабатывает Методический центр по анализу и реализации указа №204. Он занимается в первую очередь мониторингом реализации национальных целей развития и программ, связанных с их достижением, в том числе нацпроектами. Это большая работа, раз в квартал центром выпускается бюллетень о ходе реализации нацпроектов. В первом бюллетене, вышедшем около года назад, содержался анализ степени сложности федеральных проектов: не секрет, что есть проекты, которые гарантированно будут выполнены даже при инерционном сценарии развития страны, но есть и такие проекты, реализация которых требует очень серьезных усилий.

Дальше мы можем говорить об образовательных программах РАНХиГС, связанных с реализацией отдельных направлений нацпроектов. Их немало. Скажем, новая программа, запущенная в конце 2018 года, предусматривает подготовку Chief Digital Transformation Officers для органов власти — заместителей руководителей федеральных и региональных органов власти, обеспечивающих цифровую трансформацию. Параллельно мы готовим преподавателей и формируем программы для этого. В прошлом году начали с 300 человек, а в этом планируем обучить около 13 тыс. специалистов. И обращаю внимание, что это не техническая, а управленческая компетенция.

— То есть в любом случае поток обучающихся в РАНХиГС по тем или иным программам существенно вырос.

— Да, это крупные программы. Это несколько тысяч очных обучающихся и несколько тысяч в онлайне; в сумме счет идет на десятки тысяч переподготовленных госслужащих. Обычно в таких программах в других центрах переподготовки госслужащих счет идет лишь на десятки. Для нас это часть стратегии развития: в РАНХиГС уже почти десять лет работают программы подготовки управленцев для бюджетной сферы (образование, здравоохранение, культура), эти программы дополнены сейчас специальными блоками цифровых навыков.

Эти компетенции востребованы и учебными заведениями — школами, вузами. Мы, в частности, предлагаем программы «Управление цифровой школой», предназначенные управленческим командам школ. Впрочем, большая часть всего этого в РАНХиГС разрабатывалась еще до указа №204 и нацпроектов. Мы вовлечены и подготовку управленческих кадров, ориентированную на повышение производительности труда. И кадров, обеспечивающих реализацию нацпроектов в образовании и здравоохранении.

Есть много связанного с транспортной инфраструктурой, но здесь постоянно возникает все больше и больше вопросов для нашей консалтинговой деятельности.

Очень важный вопрос — кадры для качественного госуправления в регионах в условиях цифровой трансформации. Академия плотно сотрудничает с рядом региональных администраций, в частности в Калининградской, Рязанской, Нижегородской, Воронежской, Астраханской областях. Важным направлением здесь является помощь в формировании команды губернатора и внедрении в управление принципов проектного менеджмента. Это, впрочем, вполне типичная работа для РАНХиГС как школы госуправления.

— В какой степени, по вашим ожиданиям, происходящее изменит сам госсектор?

— Когда вы говорите госсектор, вы имеете в виду госслужбу? Надо понимать, что госсектор — это как минимум три разных работодателя: это госслужба, бюджетные организации и, наконец, компании с госучастием, включая госкорпорации. Все это разные истории. Я бы говорил о том, что есть некоммерческая и коммерческая деятельность государства и в этих нишах у РАНХиГС разные задачи.

— РАНХиГС — это образовательный центр, и вы в любом случае должны иметь рабочую гипотезу о том, чем академия будет заниматься, скажем, через десять лет.

— В современном мире никто не может с уверенностью сказать, чем будет заниматься через десять лет: ни человек, ни фирма, ни отрасль, ни регион. Это относится и к нам. Но вот в чем можно быть уверенным, так это в том, что образование будет востребовано. Спрос на него не ослабнет, так как есть и будут новые поколения людей. Но есть нюанс: технологии, формирующие этот спрос, меняются так быстро, что образование реально, а не на уровне деклараций и лозунгов становится непрерывным. В XX веке много любили говорить про повышение квалификации кадров, но одновременно хорошим работником, достойным подражания, считался человек «с одной записью в трудовой книжке».

Сейчас разработка стратегии на долгосрочную перспективу малоэффективна.

Стратегия важна прежде всего для выявления тенденций и формирования команды, а не как попытка предсказать, что будет через десять лет.

Стратегия, которая может быть выполнена, не может считаться успешной. На момент ее разработки многих значимых факторов еще просто не существует, а потому настоящая, эффективная стратегия всегда должна корректироваться по ходу ее реализации. Причем корректироваться подчас очень существенно.

Это не означает отказа от необходимости работы над стратегией — как для отдельной организации, так и для страны. Но важно понимать, что важнейшими задачами стратегии являются восприимчивость к постоянно появляющимся новым вызовам и способность своевременно и эффективно реагировать на них.

Единственная успешная стратегия, которая должна и может быть выполнена полностью,— это стратегия выхода из тяжелейшего кризиса. Она предполагает достаточно однозначный и очевидный набор решений. Но после реализации антикризисной программы появляется окно возможностей, возможностей развития в разных направлениях.

— Тем не менее какие изменения вы предполагаете в своих государственных клиентах через пять лет, по крайней мере на уровне спроса?

— За последние годы произошло важное изменение у наших клиентов в госуправлении: программы подготовки и переподготовки кадров стали качественно более востребованными. Тут имеет смысл говорить подробно — этот процесс шел в несколько этапов, на каждом из которых отношение к образованию вообще и к подготовке государственных служащих и работников госсектора в частности менялось.

Для нас переломной точкой был 2008 год, когда Сергей Собянин стал вице-премьером—руководителем аппарата правительства. Он предложил нам, а тогда это была Академия народного хозяйства, заняться подготовкой государственных служащих, причем в рамках принципиально новых программ. Именно тогда, в ответ на этот вопрос, была разработана программа высшего резерва управленческих кадров, в которой появились личностно-профессиональная диагностика слушателей, нацеленность на коренное переформатирование и переосмысление накопленного опыта, разработка прикладных проектов как сквозная работа, связывающая все умения. И эта программа остается одной из флагманских вплоть до настоящего времени — хотя, разумеется, она с тех пор существенно трансформировалась, реагируя на запросы времени. И сейчас она находится в процессе обновления — теперь она будет реализовываться с учетом национальных проектов. Из этой программы во многом вырос костяк нынешних управленческих кадров. Вообще, если посмотреть на выпускников той первой программы, это что-то вроде Пушкинского лицея для России начала XXI века.

С 2011 года мы реализуем масштабную программу подготовки управленцев госсектора — руководителей учреждений образования, здравоохранения и культуры, через которую прошли уже более 20 тыс. человек, а также соответствующие руководители региональных и муниципальных органов.

Постепенно мы стали фокусироваться не на массовой переподготовке кадров, а преимущественно на целевых проектах — подготовке резервов, управленческих команд, тематических программах. Ключевую роль здесь играет Высшая школа государственного управления (ВШГУ) РАНХиГС во главе с Алексеем Комиссаровым. Здесь реализуются наши флагманские программы, выпускники которых занимают руководящие позиции в федеральных и региональных органах власти. Более 20 выпускников за последние два года стали губернаторами, есть министры и заместители министров. И, конечно, особую роль играет конкурс «Лидеры России», который проводится по инициативе президента Владимира Путина.

Очень важным стал отказ от обязательной переподготовки всех госслужащих раз в три года. Эта норма, внешне вполне здравая, на самом деле резко ухудшила качество спроса на программы. Значительная часть госслужащих хотела не учебы, а получения соответствующей справки. Но если нет потребности в новых знаниях, то и предложение появляется соответствующее — предложение облегченных программ, за которые давались необходимые справки для представления в отделы кадров. Сам факт наличия обязательств у госслужащего принести справку о переподготовке раз в три года создавал искаженный спрос и негативный отбор программ. Этим, кстати, подготовка госслужащих отличалась в прошлом от подготовки кадров для бизнеса. За программы бизнес-образования платили сами люди или их фирмы и, соответственно, требовали соответствующей отдачи в виде знаний и компетенций.

Словом, если вам в обязательном порядке нужно всего лишь раз в три года принести справку, то вы, естественно, будете искать такую образовательную программу, где можно никуда не ходить, ничего не делать, а справку получить.

— Сейчас этого требования в общем порядке уже нет.

— В 2017 году закон о госслужащих в этой части был изменен. Сейчас формального обязательства переподготовки нет, и обучение теперь связано с решением определенных задач: подготовка резерва, подготовка вновь назначенных госслужащих, программы для молодежи. На этом фоне примерно в 2016–2017 годах начал расти более устойчиво спрос на качественные программы. Этим вопросам стало уделять повышенное внимание новое руководство администрации президента. Плюс, наверное, это новое качество спроса связано и с ужесточением экономической и внешнеполитической конъюнктуры. Государству понадобились более квалифицированные кадры, кадровая политика приобрела более целенаправленный и, можно сказать, более строгий характер. Последние годы у нас есть реальный и устойчивый спрос на переподготовку госслужащих, спрос на качественные кадры и на качественные программы образования.

Эта тенденция, в общем, отражает и общую тенденцию отношения к образованию в обществе.

Образование становится ориентированным на более взрослых людей, более осмысленным, что ли.

Распространяется отношение к образованию как к инвестиции — и у этого есть интересные приложения. Так, теперь один из главных вопросов учащихся: «Если я у вас учусь и трачу на вас время или деньги, то почему мне легко?» Если на программе легко, значит, что-то не так, считает нынешний студент. По нашему контингенту растет спрос на сложные и более дорогие программы. Например, если есть две похожие программы с разницей цены 20%, спрос выше на более дорогую. Это очень интересный рынок, на котором более высокая (в разумных пределах!) цена воспринимается как показатель более высокого качества.

— Инвестицией во что именно представляются эти расходы? В будущий социальный статус, в будущий доход? С вашей точки зрения, какова вероятность того, что при нынешней неопределенности это будет неокупаемой инвестицией?

— Если пафосно — это инвестиция в персональное и общее будущее. Будущее человека, корпорации, страны. Если не пафосно — на самом деле успех, в который инвестируют, зависит не только от образования. Успех — результат очень многих факторов, включая неконтролируемые. Гораздо проще объяснить свой личный неуспех плохим качеством подготовки, а не собственными недостатками.

Динамизм современных технологий требует не узкого специалиста, а специалиста, способного постоянно адаптироваться к новым вызовам. Когда говорят, что, приходя после вуза на работу, молодой специалист должен продолжать учиться, это не показатель плохой вузовской подготовки, но требование современных технологий. Задача вуза во многом — научить учиться, научить беспрерывно развивать и трансформировать свои знания и навыки. Университет — не ремесленное училище, здесь не обучают узкой профессии, здесь развивают навыки построения траектории своей профессиональной жизни. Для того чтобы научить госслужащего заполнять формы отчетности, РАНХиГС не нужен, это можно гораздо дешевле делать в другом месте. К тому же эти формы так быстро меняются, что этому научить все равно невозможно.

Есть, кстати, и такой подход: выпускник должен не заметить окончания вуза и перехода к профессиональной деятельности, потому что на старших курсах он должен быть связан со своим работодателем. В РАНХиГС есть и такие образовательные форматы. Например, есть совместные программы с Газпромбанком и другими корпорациями, где действительно переход становится очень плавным. Но не как ректор РАНХиГС, а как человек, об этом много думающий, я не могу сказать, что это однозначно лучший вариант. С точки зрения долгосрочных вызовов и долгосрочной карьеры, возможно, лучше уделить больше внимания фундаментальным и не связанным с ближайшей узкой специализацией предметами. Через некоторое время это может «выстрелить» сильнее — благодаря более сложным компетенциям, которые ты получишь, занимаясь вроде бы отвлеченными темами. Это непростой выбор — между краткосрочным успехом и долгосрочным.

Впрочем, это проблема и для нашей экономики. Все, что хорошо для краткосрочного роста, вредно для долгосрочного. А все, что полезно для долгосрочного экономического роста, нельзя предъявить в статистике следующего года.

— В какой мере РАНХиГС ожидает изменения своего статуса как образовательный университет? Кажется, в этой сфере все ожидают не меньших изменений, чем в госсекторе, и примерно в это же время.

— «Образовательный университет» — это очень хорошая и полезная тавтология. Университет действительно может быть и образовательным, и научным, и каким угодно. Разговоры о том, что в будущем будет означать слово «университет», ведутся уже лет триста. В конце XVIII века казалось, что тогдашние классические университеты свое отжили; университет средневековой Европы, казалось, практически прекратил свое существование с началом промышленной революции. Но потом выяснилось, что востребован Университет Гумбольдта. Ну и так далее — сейчас снова говорят о том, что многие университеты изменятся или исчезнут, объясняя это наступающей цифровизацией всего и вся.

— Вопрос именно про РАНХиГС как институт высшего образования, как «образовательную машину». Сейчас много говорят про трансформацию образования, и у академии, очевидно, должен быть корпоративный взгляд на то, под какие вызовы будет работать образовательная машина в течение ближайших пяти лет. Отчасти вы отвечаете на этот вопрос: есть требования к большей адаптивности специалиста, нет жесткого акцента на профессию. Что еще будет меняться?

— Еще я бы добавил: в этой сфере надо учитывать международную конкуренцию, конкуренцию с невузовским сектором, то, что источники образования становятся различными и, наконец, что очень важно, спрос на формальный диплом, похоже, снижается. Есть сферы, где существуют формальные требования соответствующей бумажки для вхождения в профессию. Но по большому счету для жизненного успеха диплом не обязателен. Необходимы качественное образование и высокая работоспособность (что неотделимо от качественного образования).

— А что вы по этому поводу будете делать? Например, предполагается ли в РАНХиГС больше развивать non-degree-программы, не интегрируемые в стандартные образовательные треки?

— Вообще-то у нас много программ non-degree. И я бы даже сказал, что основной доход мы получаем именно от таких программ, в этом смысле к будущему мы готовы.

Более сложная история — конкуренция на невузовском пространстве. То, что зарегулировано для формального вуза, возможно для корпоративных университетов или для других корпораций, которые готовы оказывать образовательные услуги. Впрочем, я ни в коем случае никогда и никому не буду предлагать зарегулировать этот сектор. Равно как и не поддержу идеи дерегулировать нас: я вижу преимущества регулирования деятельности академии. Думаю, что мы просто будем искать (и ищем) новые ниши, предлагать обществу, нашим клиентам разные продукты, в конце концов исследовать, описывать и реализовывать разные модели управления.

Некоторые уже сейчас говорят, что бизнес теперь конкурирует не продуктами, а моделями управления,— это, видимо, можно сказать и про нашу сферу. И государства сейчас конкурируют не дешевизной труда и природных ресурсов, а моделью управления и способностью гарантировать права. Поэтому мы будем исследовать этот рынок, у нас есть свое представление о том, что на нем будет востребовано. Несомненно, конкуренция будет нарастать.

— Насколько серьезным вы считаете в перспективе развитие онлайн-образования?

— Да, я не упомянул историю онлайн: если честно, я не до конца понимаю ее перспективы, или треки, как сейчас принято говорить. И потому не являюсь ее безусловным сторонником. Иногда восторги вокруг онлайн-образования напоминают мне известное место из фильма «Москва слезам не верит» о будущем телевидения. Помните персонажа, с уверенностью утверждавшего, что скоро не будет ничего, кроме телевидения: ни театра, ни кино, ни книг.

Конечно, онлайн — это значимая часть будущей истории образования. Но, кажется, гораздо более важным фактором развития образования будет еще не реализованная, но явно маячащая перед нами перспектива появления машинного перевода приемлемого качества, на уровне человеческого. Если знание языка перестанет быть барьером на пути получения образования — вот это будет настоящая трансформация рынка образования.

Для меня это одна из самых загадочных и самых важных историй. Несомненно, это будет. Когда и в какой форме — не знаю. И как это повлияет на трансформацию образования — тоже не знаю. Но, на мой взгляд, это гораздо более серьезный вызов, чем просто возможность онлайн-образования как такового.

— В числе ваших потенциальных конкурентов вы называли не только корпоративные университеты, но и неуниверситетские образовательные структуры. Это близкая или далекая перспектива? Ведь пока такие структуры всерьез не претендуют на конкуренцию с университетами.

— Я в какой-то мере перефразировал главу Сбербанка Германа Грефа, который говорит, что его основные конкуренты — не банки, а технологические компании. Собственно, у нас то же самое. Любой человек теперь может черпать информацию отовсюду и образовываться везде. Университеты же конкурируют способностью сформировать команду и образовательные продукты. Когда нас спрашивают: вы в РАНХиГС можете нам предложить вот такую программу под вот такие наши цели и задачи? Я говорю: во-первых, да, могу, но, во-вторых, какая разница, есть у меня такая программа или нет? Рынок открытый и прозрачный. Мы же конкурируем не наличием у нас профессоров, которые тем, что вам надо, занимаются, а соревнуемся, по сути, способностью нашей управленческой команды собрать этих профессоров по миру, пользуясь своей репутацией.

В современном «плоском» мире возможность сформировать продукт под заказ гораздо важнее наличия ингредиентов этого самого продукта. Мы соберем вам практически любой образовательный модуль требуемого качества. Этот рынок конкурентен не только между вузами, но и между исследователями, преподавателями, поэтому способность конкурировать управленческими моделями становится более важной.

— Где вы видите место РАНХиГС в сетке существующих крупных университетского типа структур, в которой также есть МГУ, ВШЭ, другие классические университеты, еще не более 15 такого же масштаба образовательных организаций?

— Это мой выбор как ректора и моих коллег как корпорации — мы изначально строили специализированное учебное заведение и будем сохранять этот статус. Мы никогда не стремились быть классическим университетом. Наша ниша — прикладное социально-экономическое и гуманитарное образование, то есть образование с управленческими компетенциями. Миссия, которую я вижу, которую должна выполнять наша академия,— помогать умным становиться богатыми и успешными. Считается, что говорить так по нынешним временам неполиткорректно, но я ничего плохого в этой формулировке не вижу. Управленческие компетенции для этого важны — конкуренция идет вокруг моделей управления, вокруг способностей сформировать команду и показать, что ты лучший на этом рынке: политическом, административном, товарном, рынке услуг.

Отсюда структура образовательных подразделений РАНХиГС. Это школа госуправления, это бизнес-школы, это — что очень важно у нас! — Институт общественных наук, где есть как отраслевые гуманитарные факультеты (психология, социология, история), так и межотраслевое (liberal arts). Последнее особенно важно: реальное госуправление на уровне бакалавриата — это прежде всего liberal arts, то есть то, что в Оксфорде называется РРE (философия, политика, экономика). Я бы сюда добавил еще Н — историю.

И важнейшая задача — понимать тренды развития образования. Университеты первого поколения выращивали интеллектуальную элиту, университеты второго поколения — массу образованных людей для индустриального общества. Университеты цифрового мира, вышедшего из индустриальной модели, мира, в котором технологические изменения происходят не от поколения к поколению, а в рамках одного поколения несколько раз, не могут учить ремеслу или профессии. В третьем поколении университетов нужно учить способности находить лучшую траекторию для себя, фирмы, страны и мира в каждый конкретный момент времени.

В этом смысле университет сейчас конкурирует с самим студентом. Каждый может двигаться в любом направлении. Пойти в университет за продолжением образования, купить образовательные услуги в других структурах неуниверситетского профиля и, наконец, заняться самоудовлетворением, извините за это выражение, образовательных потребностей. Поэтому учебные заведения не могут успокаиваться, они все время должны доказывать, зачем они нужны. Даже самые великие учебные заведения с огромной историей.

Впрочем, разве это проблема только университета? Это теперь основная задача любого субъекта экономической, социальной или политической деятельности.

— Академия в любом случае существует как исследовательский университет и как научное учреждение. Насколько это нужно РАНХиГС в сравнении с другими задачами?

— В моем понимании важнейшим отличительным признаком университета от иных образовательных структур является наличие в нем группы людей, которые занимаются в его стенах тем, что им интересно, не особенно объясняя другим, почему им это интересно. Да, я понимаю, какой объем профанации может скрываться за такой деятельностью. Однако настоящие исследования — это не выполнение жесткого задания. Это формирование собственной повестки и ее реализация без обязательств перед кем бы то ни было.

Очень важно для руководства вуза создавать условия для такой работы. Таких людей немного, их еще надо поискать. Но для университета это критически важно.

Когда к нам в РАНХиГС приходит какой-то интересный исследователь, мы предлагаем ему самому формировать свою исследовательскую программу. Вообще, интересный исследователь гораздо важнее формально заявленной темы. Разумеется, если у исследователя имеется репутация, которой ему приходится рисковать.

Здесь, конечно, возникает большой вопрос об экспертизе научных результатов. Но это сложный вопрос. Так, на эти функции претендует Академия наук, которой теперь должно принадлежать последнее слово о том, что научно, а что нет. Но вся история науки говорит о том, что самые выдающиеся открытия изначально считались ересью и подлежали осуждению официальной наукой. Свободное научное творчество вообще плохо совместимо с сильной формализацией.

— РАНХиГС как научная структура всегда будет ориентироваться на национальный уровень признания или же амбиции в мировой науке у академии так или иначе есть? Ваша цель — первый в своей сфере университет в России или пятый в Европе?

— В части исследований госслужбы и проблем, связанных с госслужбой, это очень специфическая сфера деятельности, преимущественно национально ориентированная. У бизнес-школ своя система сравнений, основанная на аккредитациях. В РАНХиГС, пожалуй, максимальный набор ключевых международных аккредитаций, который есть у российских бизнес-школ. Наш Институт бизнеса и делового администрирования (ИБДА) стал первой и единственной на сегодня российской бизнес-школой, получившей самую престижную в мире аккредитацию — AACSB International. Ее имеют только 5% бизнес-школ мира.

Я считаю, что исследования как поэты: их должно быть много, хороших и разных. А вот где и что «выстрелит», будет ли это нечто лучшим в мире или лучшим в стране — узнаем позже.

— Естественная специализация РАНХиГС — экономика. В какой степени вы довольны уровнем ваших экономистов и их статусом в экономической науке?

— Это было специализацией Академии народного хозяйства при правительстве РФ. Теперь же это лишь одна из специализаций, хотя и очень важная. У нас есть очень сильная группа экономистов, которые заняты исследованиями. Но у экономиста всегда очень сложный trade-off между наукой и прикладным консалтингом. На моих глазах блестящие потенциальные академические экономисты становились сильными администраторами, консультантами, высокопоставленными госслужащими, хотя они многое могли бы сделать в науке.

Этот выбор — не искушение деньгами, это искушение практикой. Как писал Ленин, лучше проделывать революцию, чем писать о ней.

Если говорить об экономической школе в РАНХиГС, ведущей свое начало от Института экономической политики имени Егора Гайдара, то она предполагает очень сильную включенность наших исследователей в практические экономико-политические дискуссии. Экономист может быть востребован, если он участвует в дискуссиях во власти и понимает контекст экономической дискуссии. Иначе экономические рекомендации или очевидны (и потому бессмысленны), или оригинальны, но не имеют отношения к реальным экономико-политическим процессам. Наша школа всегда была практически ориентирована. Это связано с готовностью экономистов говорить на понятном власти языке и анализировать реальные процессы.

— Институт экономической политики Гайдара — не ваше структурное подразделение, но его история с РАНХиГС тесно связана. Что вы думаете о будущем этого института?

— Институт экономической политики, носящий сейчас в соответствии с указом президента имя Гайдара, был создан в 1990 году как структурное подразделение Академии народного хозяйства и располагался в том здании, где мы сейчас находимся. Но с 1993 года это самостоятельное научно-исследовательское учреждение. Институт Гайдара сейчас довольно активно интегрируется с Московской высшей школой социальных и экономических наук (Шанинкой). Формируется мощный центр социально-экономической экспертизы и образования. Это, мне кажется, очень интересный опыт — и Шанинка, и Институт Гайдара являются негосударственными организациями, причем они существуют давно, уже более четверти века, и это полноценные институты, где трудятся более 100 человек.

— Еще 10–15 лет назад о бизнес-образовании, MBA, которым РАНХиГС занимается довольно плотно, говорили с придыханием. Сейчас это выглядит гораздо более технологично; о том, чтобы получить MBA, теперь уже не принято мечтать. Что, по вашим наблюдениям, меняется в этой сфере?

— MBA все более сближается с магистратурой, но Россия здесь отклонение от мирового тренда. У нас MBA — дополнительное образование, а не магистерское. В остальном бизнес-образование в РАНХиГС, которое, разумеется, не сводится к МВА, подвержено тем же трендам, что и остальное образование: больше коротких программ, больше модулей, больше спроса на non-degree-программы. Хотя сделаю оговорку: у нас наборы на программы МВА как раз растут. Есть одна особенность бизнес-образования: его популярность нередко увеличивается на второй год после очередного кризиса. Сперва шок, потом люди начинают осмысливать себя и идти на разные программы. Так было в 1999–2000 годах, так же было после 2008 года. Сейчас у нас спрос на бизнес-образование устойчиво растет. Это модульные программы, разумеется. У нас мало кто может позволить себе даже на год уйти на программу с полным отрывом от практической деятельности.

Бизнес-образование довольно специфично. Главная задача университета при наборе очередного курса — сформировать аудиторию: да, там должны быть интересные преподаватели, но главное — чтобы тем, кто приходит, было интересно друг с другом. Наша ниша в бизнес-образовании — средний и крупный национальный бизнес, который ищет себя. И преподаватели, и аудитория ориентированы на это.

— Кого вы видите более или менее сильными конкурентами на рынке MBA на ближайшие годы?

— Это прежде всего зарубежные школы, в которые отправляются наши потенциальные индивидуальные или корпоративные клиенты. И это, конечно, не университетские и даже не образовательные структуры, которые активно предлагают свои образовательные услуги.

Сколько-нибудь массовое бизнес-образование — это очень сложное дело, оно не регулируется государственными стандартами. Для обеспечения качества в этой сфере несколько лет назад мы приняли очень тяжелое решение: давать диплом MBA только на программах, имеющих международную аккредитацию одной из трех ведущих организаций: британской, европейской или американской.

— Какие новые факультеты или подразделения в структуре РАНХиГС вам было бы важно открыть в связи с развитием гуманитарного направления?

— В первую очередь математический! В академии не хватает математики — мы трансформировали экономический факультет в Институт экономики, математики и информационных технологий, и это направление сильно растет, но мне по-прежнему очень не хватает математики. Это важнейший элемент программы качественного экономического и управленческого образования.

Мы должны больше заниматься историей, которая, как и математика, является методологической наукой. Психология, социология, педагогика. Мы создадим педагогическую магистратуру. В структуре академии теперь работает Федеральный институт развития образования, педагогическая магистратура нового типа. Александр Асмолов, директор по гуманитарной политике РАНХиГС, активно прорабатывает создание в академии школы антропологии будущего.

— Государство — один из важнейших заказчиков исследований РАНХиГС. Традиционно это много обсуждалось, кто получит какой заказ на исследование, на разработку программ, на консалтинг государства. Сейчас об этом говорят гораздо меньше. Какова ваша востребованность в этой сфере сейчас?

— Мы очень плотно работаем с государством. Экономическая наука исключительно востребована на протяжении последних 30 лет.

— Ожидаете ли вы каких-то скачков спроса на исследования в сфере госзаказа в ближайшее время или в будущем?

— Мне кажется, сейчас меняются ожидания от науки. Снижается спрос на экспертов, и повышается спрос на консультантов. В чем разница? Эксперт — это тот, кто должен предложить альтернативные варианты, рассказать, чем они отличаются, указать плюсы и минусы, дать рекомендации. А консультант помогает обосновать точку зрения заказчика презентациями, расчетами, аргументами.

У меня есть ощущение, что спрос на консалтинг увеличивается по сравнению со спросом на экспертизу. Мы, впрочем, умеем делать и первое, и второе.

— Стоит ли что-то менять в этой сфере?

— Это тренд. Те, кто сегодня принимает решение, имеют более современное образование, чем те, кто реализовывал повестку ранее. 20 лет назад их взгляды нужно было формировать, сейчас же все сильно изменилось. Пришло поколение, которое имеет свой взгляд, и в этом смысле подкрепление существующих взглядов для государства важнее, чем дискуссия об альтернативах.

— Насколько РАНХиГС зависит от госфинансирования сейчас? В какой степени вы финансово автономны?

— Денег никогда не бывает много и даже просто достаточно, это аксиома. И мы благодарны правительству России за финансирование, выделяемое нам, естественно, по нормативно-подушевому принципу. Но зарабатываем мы около 65% нашего совокупного дохода. Не потому, что государство мало платит, а потому что мы зарабатываем, предлагая востребованные образовательные программы. Мой предшественник Абел Аганбегян заложил в Академию народного хозяйства довольно эффективный механизм этого.

— Долгое время одним из символов РАНХиГС было недостроенное с 1990-х здание на «Юго-Западной». Сейчас его разбирают. Мы не так много говорили про абитуриентов РАНХиГС, и вот, с вашей точки зрения, что сейчас нужно знать абитуриенту этого года об академии? Вот он приходит к вам, видит разобранный «карандаш» посреди кампуса, сейчас здесь что-то будут строить. Что построят? Куда я вообще иду?

— Так пока построят, он уже выпустится!

Про недвижимость — там будет современный научно-образовательный комплекс, аудитории, выставочные пространства, исследовательские лаборатории, медцентр, гостиница. По форме здание будет тем же, но в нем будет больше полезных площадей. Но это долгая история, лет на пять.

— И тот же вопрос, но чуть сложнее. РАНХиГС, признаете вы это или нет, всегда достаточно сильно влиял и на государственную, и на корпоративную управленческую культуру в стране. Сейчас во всех этих сферах при всей стабильности есть и запрос на изменения, и опасения этих изменений, и понимание того, что нынешняя управленческая культура будет меняться, хотя бы под давлением технологий. Вы в том числе школа госуправления. Что вы говорите об этом тем, кто к вам приходит и делится этими опасениями, надеждами, непониманием?

— В наших образовательных программах есть очень важный элемент — неформально, среди своих мы называем его «взрывом мозга». В первых же модулях мы стараемся продемонстрировать, что жизнь сложнее, чем кажется на первый взгляд, и с технологической, и с управленческой точек зрения. Мы же действительно живем в условиях радикальной технологической ломки с мощными экономическими и политическими последствиями, которые нам сложно осознать. Дмитрий Медведев в одной статье сравнил это с революцией Гутенберга, изобретателя печатного станка. Все революции нового времени, все политические сдвиги были, по сути, результатом изобретения книгопечатания, отложенным на 150–200 лет. Но сейчас нет этих полутора сотен лет!

«Цифровой сдвиг» будет иметь очень мощные последствия. Да, система должна очень сильно поменяться, но как-то управлять этим движением можно и нужно. Мы еще не знаем, какие будут контрмеханизмы, которые сейчас создаются. Что такое политическая система в этих условиях — это очень важный вопрос. Как на все это повлияет развитие искусственного интеллекта? Как будут меняться модели управленческого поведения? Что означает усиление роли популизма в мировой политике? Популизм — это долгоиграющий политический тренд или временное отклонение от принятого порядка вещей? Если временное — то это на несколько лет или на несколько поколений?!

— То есть вне зависимости от сценария вы ожидаете содержательных изменений в том, что именуется «государством»?

— В какой мере традиционный политический, экономический мейнстрим может сохраниться, а в какой нет, мы не знаем. Единственное, что мы знаем,— в истории бывали этапы, когда казалось, что все рухнуло. В 1940 году казалось, что мир будет поделен между двумя тоталитарными системами и история на этом закончится. Ощущения того времени пронзительно выразила Анна Ахматова в стихотворениях 1940-х годов. Фрэнсису Фукуяме в 1989 году казалось, что история закончилась и наступил вечный либеральный мир. Очевидно, что история не заканчивается, пока живо человечество, но какими будут модели госуправления этого нового нарождающегося мира — большой вопрос.

Очевидно, что сейчас имеет смысл распространять корпоративные кадровые технологии на сферы госуправления: Сбербанк, РЖД, «Росатом», «Ростех» наработали интересный и позитивный опыт таких технологий. Дискуссия о том, в какой мере этот корпоративный опыт применим в системе госуправления, активно продолжается. Мы считаем, что применим, и, работая в ряде регионов, предлагаем нашим заказчикам именно такое решение. Конечно же, свою роль будет играть и личностно-профессиональная диагностика. Мы ведь одними из первых начали внедрять ее в госуправление в 2012 году.

Наконец, я не думаю, что мы перейдем к британской «карьерной» модели госслужбы, где человек растет поэтапно от низших до высших должностей. Обычно более высокие должности так или иначе связаны с политическими и другими профессиональными компетенциями. Но вы знаете, я всегда говорю коллегам: до 30–35 лет человек должен попробовать себя в бизнесе, госуправлении и науке, заработав в одном месте деньги, в другом — связи, в третьем — репутацию. Важно, впрочем, не перепутать, что где зарабатываешь. Годам к 35 уже можно определиться с основным трендом: ты — академический ученый, карьерный госслужащий или работаешь в коммерческом секторе. В этом смысле я считаю, что у нас много возможностей иметь такую, не карьерную, а более открытую систему государственной службы — и она у нас примерно такой и оказывается.

— Мы говорили в основном про корпоративные проблемы госсектора, но есть зеркальный процесс: национальная управленческая культура имеет никак не меньшие проблемы и недостатки, отражающиеся в том числе на экономическом развитии. Что РАНХиГС может делать в этой сфере как корпорация людей, которая влияет на управленческую среду?

— Мы можем влиять на среду. Корпоративная культура зависит не только от внутренних факторов развития корпорации, но и от ожиданий, которые предъявляют те институты, с которыми она ежедневно сталкивается. Эффективность государственного регулирования и является важнейшим фактором формирования соответствующей корпоративной культуры. Именно поэтому основные проблемы российской экономики находятся вне экономической сферы.

РАНХиГС

Российская академия народного хозяйства и государственной службы основана в сентябре 2010 года указом президента РФ путем присоединения к Академии народного хозяйства при правительстве РФ (АНХ, год создания — 1977-й) Российской академии госслужбы (РАГС, год создания — 1991-й), а также 12 других федеральных государственных образовательных учреждений. Имеет 54 филиала в восьми федеральных округах России. По всей стране в стенах академии обучаются более 180 тыс. человек. Общая численность студентов в регионах составляет более 81 тыс. человек, из них по программам бакалавриата и специалитета обучаются 67 тыс. человек, по программам магистратуры — 9 тыс. человек, среднее профессиональное образование получают около 5,5 тыс. человек. В филиалах академии обучаются более 1700 иностранных студентов. В академии реализуются основные профессиональные образовательные программы — 113 программ бакалавриата, 11 программ специалитета, почти 150 программ магистратуры, разработаны и реализуются более 500 программ дополнительного профессионального образования. Осуществление подготовки в аспирантуре и докторантуре проводится по десяти направлениям наук. Академия имеет право создавать на своей базе советы по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата и доктора наук по восьми отраслям наук. Академия также занимается исследовательской и консалтинговой работой.

Интервью подготовил Дмитрий Бутрин

СМИ об официальном дилере в Москве

Примерять на себя лучший опыт конкурентов не только не стыдно, а даже полезно, ведение бизнес-процессов, основываясь на богатом опыте конкурентов, давно стало частью мирового бизнес-планирования. Изучение конкурентов и перекрестный обмен опытом – это то, что способствует здоровой динамике компании. Так зачем же тогда «изобретать велосипед»?

Определить свои конкурентные позиции дилеры могут только благодаря изучению рынка, а следовательно, своих собственных конкурентов. В результате этого изучения обнаруживаются лидирующие на рынке компании — эталоны с высокими показателями продаж, сервисным обслуживанием и обширной базой постоянных клиентов. Как достичь этих показателей, смогут рассказать лишь сами лидеры, однако это не всегда представляется возможным. Одни не хотят делиться, опасаясь конкуренции, другие требуют что-то взамен. А между тем для развития компании требуется двигатель, и если нет своего, то может пригодиться и соседский. Таким образом, изучение конкурентов является рычагом для прогресса компании.
«Бенчмаркинг — очень важный инструмент для официального дилера не только на пути становления компании, но и в период ее расцвета. Ведь выявление удачных бизнес-решений, а также стратегий и дальнейшее их внедрение в работу компании помогают достичь хороших результатов в ведении бизнеса», — рассказывает директор департамента маркетинга и рекламы ГК «Км/ч» Анна Воробьева.
Одно из преимуществ бенчмаркинга состоит в том, что компания не «изобретает велосипед», а может сразу взять лучшее за образец, экономя время и средства. Он помогает, основываясь на опыте других компаний, понять, какой путь точнее, вернее и продуктивнее. При изучении конкурентной среды дилер определяет свою роль на рынке и получает возможность соответственно себя позиционировать. Приоритетом же является то, что бенчмаркинг поддерживает компанию в тонусе, помогая не простаивать на месте. «Я считаю, что синонимом бенчмаркинга является словосочетание “вечный двигатель”, так как именно эта технология помогает компании без остановок двигаться вперед: изучать конкурентную среду, выявлять дополнительные услуги для клиентов и, наконец, создавать оригинальные рекламные кампании», – добавляет Анна Воробьева.

Все опрошенные нами эксперты следят за идеями конкурентов. Однако наивно считать, что успех таится в заимствовании идеи. В этом случае большую роль играет адаптация к собственному бизнес-процессу. То, что будет полезно одной компании, может навредить другой, поэтому бенчмаркинг требует скрупулезного подхода в организации применяемых методов. Необходимо сравнение деловой практики компаний, их собственных механизмов. «Мы должны знать, в какую сторону развиваются наши конкуренты и какие идеи у них появляются. Лучшие из этих идей мы с удовольствием перенимаем и внедряем в своей компании. Соответственно, для правильного внедрения мы обязательно должны изучать маркетинговую политику конкурентов, политику стоимости сервисных услуг и дополнительного оборудования, применяемую другими дилерами, дисконтную политику – это очень важно», – рассказывает директор по развитию ГК «У Cервис+» Владимир Кривнов. Применение заимствованных стратегий в бизнесе представляет собой многоемкий процесс, где внедрение, безусловно, – это последний этап, а первой ступенькой бенчмаркинга является сбор информации.

Источники

Из источников, которыми пользуются дилеры для изучения конкурента, порядка 90% имеют открытый доступ, в основе это журналы и газеты, в частности интервью с представителями конкурентных компаний. Почерпнуть информацию также можно на пресс-конференциях, семинарах, где обычно нарабатывают деловые связи. Эти источники предоставят данные о продажах и сервисе, но вряд ли подскажут путь к успеху. Хорошим помощником в деле служит импортер, который указывает на лучшие практики и технологии дилеров. Зачастую информацию из компании в компанию приносят сотрудники, поменявшие место работы и прихватившие с собой ценный груз. Холдинги подходят к вопросу поиска информации более рационально, используя не только внешнеконкурентный бенчмаркинг, но и внутрикорпоративный. Внутри компании положительный опыт, достигнутый одним из дилерских центров, передается на другие. «У нас в группе компаний приняты единые стандарты продаж как для премиум-класса, так и для автомобилей среднего ценового сегмента. Cоблюдение этих стандартов мы постоянно контролируем с помощью внутреннего аудита и пробных закупок. Успешные рекламные кампании, показавшие свою эффективность для одной марки, адаптируются под соответствующие стандарты и применяются на других брендах, порой переносится опыт работы целых направлений. Благодаря внутреннему бенчмаркингу есть множество хороших результатов, которыми мы, как группа компаний, гордимся», – рассказывает директор департамента маркетинга и рекламы ГК «АвтоСпецЦентр» Светлана Макеева.

Больший интерес все же вызывает информация, которая чаще всего имеет закрытый доступ. И пусть промышленный шпионаж не имеет к бенчмаркингу никакого отношения, но он все же имеет место в отечественном автобизнесе. Самым ценным ресурсом является клиентская база данных, которая становится доступна в результате практики переманивания ценных сотрудников. Это одна из больших опасностей, подстерегающих дилерский бизнес. «О каком-либо шпионаже в настоящий момент говорить не приходится, тем более о его жертвах, поскольку в автомобильном бизнесе не существует каких-либо уникальных разработок, за которыми стоит охотиться. Основы ведения бизнеса, стандарты продаж, сервисного обслуживания описаны во многих учебниках по бизнес-менеджменту и не являются какой-то тайной. Вопрос в том, насколько успешно эти теоретические основы воплощаются в деятельности конкретного дилерского предприятия. В данном случае больше беспокоит текучесть кадров и практика переманивания ключевых сотрудников, но это уже вопросы мотивации», – комментирует Светлана Макеева.

Один в поле не воин

Мониторинг компаний-конкурентов отнимает много сил и средств, и порой он полностью лежит на плечах маркетинговых отделов, причиной является то, что бенчмаркинг еще не успел развернуться на просторах российского автобизнеса и не лег в основу бизнес-планирования. Зачастую, если в компании есть бизнес-разведка, то ей занимается один человек, а создание аналитических отделов считается излишней тратой ресурсов. «В настоящее время в нашей компании нет сотрудников такого профиля. Сбором информации и аналитикой занимается весь департамент маркетинга. Я очень надеюсь, что в ближайшем будущем у нас появится такой отдел», – признается Светлана Макеева.
Безусловно, создание аналитических отделов – это приоритет холдингов. «Не так давно в департаменте маркетинга ГК “Км/ч” было создано новое подразделение – информационно-аналитический отдел. Его появление обусловлено количеством дилерских центров. На сегодняшний день в группу компаний входит 37 автоцентров. Как раз для того, чтобы не останавливаться на достигнутом, мы и создали новый информационно-аналитический отдел. В обязанности его специалистов будет входить сбор и анализ максимально полезной для работы компании информации, вплоть до анализа PR-активности конкурентов», – сообщает Анна Воробьева.

На кого ровняться?

Выбор конкурентной компании-образца зависит от наличия проблем, решение которых интересует дилера. Соответственно, в поле зрения попадают дилеры с теми же проблемами в прошлом, но уже найденным способом их решения. Такими в основе своей являются прямые конкуренты. Это логично: если у конкурента возросла доля рынка, значит, у него есть чему поучиться. Можно применять практику ведения бизнес-стратегии и нескольких компаний одновременно. Пусть то будет ориентация на дилеров по местоположению либо по наличию одноименной марки: «Конкурента по местоположению следует принимать во внимание, если это различные города. К примеру, у нас есть центры в Москве и Подольске. Естественно, устанавливая нашу политику в Подольске, мы берем во внимание именно подольских конкурентов. В случае если мы изучаем рынок по Москве, то местоположение для нас несильно актуально, мы ориентируемся только на марку, которую представляем. Мы стараемся изучать конкурентов, которые, также как и наша компания, являются холдингами, сетевыми игроками, имеют портфели большого количества брендов», – комментируют в «У Сервис+».

Разумеется, бенчмаркинг тем эффективнее, чем большее количество факторов учтено в анализе, для специалистов компании «Км/ч» среди прочих аспектов интересны конкуренты с преобладающей долей рынка, а «АвтоСпецЦентр» делает акцент на прямых конкурентах: «Особое внимание уделяем конкурентной разведке, выявляя слабые стороны, превращаем у нас в сильные. Мы всегда сравниваем себя с другими сильными игроками в авторитейле, анализируем их опыт и лучшие наработки адаптируем под свои внутренние стандарты», – отмечает Светлана Макеева.

Богатый опыт приобретают фирмы, у которых круг изучаемых компаний не ограничивается автобизнесом. Дилеры ищут пути решения своих проблем в других сферах бизнеса. Такой вид бенчмаркинга называют общим, но в эффективности он не уступает ни межкорпоративному, ни внутреннему. Суть в том, что компания легче расстается с информацией, если тем самым не поощряет своего конкурента. Таким способом воспользовались в ГК «Вагнер»: «В зависимости от области интересов круг изучаемых компаний может быть определен максимально широко или узко. При поиске путей оптимизации работы администраторов мы изучали опыт службы хостес сетевых гостиниц», – рассказывает директор по маркетингу группы дилерских центров «Вагнер» Михаил Подушко.

Кружки по интересам

Выбирать компанию для заимствования новых идей необходимо после обозначения собственных интересов и целей бенчмаркинговых отношений. В динамично развивающемся автобизнесе времени на доскональное изучение конкурентов не хватает, поэтому необходимо расставлять приоритеты. Допустим, ценовая политика важна, так как влияет на текущую деятельность, соответственно, она и интересует в первую очередь. Маркетинговая политика также крайне важна, потому как она – двигатель и находится в постоянной динамике. «В изучении работы конкурирующей компании интересует все: от количества автомобилей, которые они продают и обслуживают в месяц, до стратегии развития компании, – рассказывает Анна Воробьева. – Так, бенчмаркинг с легкостью поможет, например, грамотно спланировать выход рекламных модулей и не затеряться в потоке рекламных предложений конкурентов в печатных СМИ».
Развитие технологий происходит не так активно, поэтому изучение данной информации может пригодиться в долгосрочной перспективе, именно поэтому она является приоритетной для ряда лидирующих холдингов. Нехватка сведений по мотивации персонала восполняется различными тренингами, специализированными и от производителей. «Бенчмаркинг является хорошим трамплином для роста компании. Важно, чтобы цели бенчмаркинга совпадали со стратегическими целями бизнеса. Наша компания по многим направлениям является лидером в авторитейле. Но всегда есть компания, которая в чем-то лучше нас. В таком случае всегда лучше взять опыт конкурента и добиться таких же успехов, а еще лучше превзойти его», – отмечают в «АвтоСпецЦентре». Независимо от приоритетов, пусть то будет маркетинг, ценовая или маржинальная политика, работа персонала или технологии, изучение конкурентов всегда будет важным аспектом бизнес-стратегии.

Выгодно для всех

При конкурентном изучении велика вероятность не получить искомую информацию, чаще всего она надежно охраняется, вот тогда стоит обращаться к профессиональным шпионам и инсайдерам. Не всегда нужно стремиться совершать кражу со взломом там, где можно войти через дверь, а дверь в данном случае – это открытый обмен мнениями. Сотрудничество несет выгоду для обеих компаний, поэтому такой подход можно считать крайне рациональным. Но в силу «прозрачности» отечественного бизнеса, компаний открытых для бенчмаркинга не так-то много. «Обмен опытом всегда был одним из тех пунктов, которые стоят в первой пятерке приоритетов в работе компаний-дилеров. Ведь мы присутствуем на рынке не только для того, чтобы получить прибыль, но и для того, чтобы удовлетворить потребности российских автолюбителей, то есть нас с вами. Так сложилось, что информационную закрытость той или иной компании в нашей стране отождествляют с не совсем честным ведением бизнеса. Я думаю, что с этой тенденцией не стоит бороться. Гораздо легче работать открыто как для клиентов, так и для партнеров», – отмечает Анна Воробьева.

В отличие от промышленного шпионажа обмен мнениями предполагает не только заимствование чужих идей, но передачу своих собственных наработок, что делать совсем не хочется. Это приводит к тому, что многие российские компании информационно закрыты. «Мы делимся, но я не могу сказать, что делимся очень открыто и рассказываем все, что в нашей компании происходит. У нас есть определенные наработки, которые мы считаем своими ноу-хау и не хотим, чтобы они распространялись по рынку. Что касается плана развития – это совсем закрытая информация, потому что земельный рынок и геомаркетинговый у представительств – вещь, очень зависящая от полноты обладания информацией, и совершенно не в наших интересах раскрывать ее конкурентам», – говорит директор по развитию ГК «У Сервис+» Владимир Кривнов.

Основой бенчмаркинга двух прямых конкурентов является то, что его нельзя назвать «бесплатным». Только обоюдное согласие передачи информации и соблюдение корректности по отношению друг другу могут означать взаимовыгодное сотрудничество. Кризисная ситуация 2008–2009 годов подтолкнула крупных московских дилеров к обмену опытом. Примером служит открытый обмен информацией между некоторыми крупными холдингами, в частности, по уровням заработных плат. «На конференции “Росавтодилер–2010” Владимир Моженков, генеральный директор “Ауди Центра Таганка”, поделился с участниками опытом управленческой отчетности по направлению продажи автомобилей с пробегом и выступил с инициативой об обмене информацией по ключевым показателям экономической деятельности в рамках РОАД», – сообщает Светлана Макеева.

Обмен идеями ведения бизнеса всегда означает развитие для обеих компаний. Все опрошенные нами эксперты сошлись во мнении, что мировая система ведения бизнеса, основанная на бенчмаркинге, завоевывает быстроразвивающийся отечественный автобизнес. Основные лидирующие компании уже давно держат «руку на пульсе» относительно конкурентов и принимают во внимание чужой успешный опыт. Безусловно, информация о конкурентах влияет на стратегию развития компании. «Грамотный бенчмаркинг в краткосрочной перспективе поможет дилеру привлечь большее количество клиентов в салон или сервис, а в долгосрочной – поспособствует и увеличению портфеля брендов. При этом не следует забывать, что именно бенчмаркинг позволяет повышать даже качество предлагаемых вами услуг», – считают в «Км/ч». И если Вы уже выбрали конкурента-эталон, можно начать его изучение с «АвтоБизнесРевю».

Журнал «АвтоБизнесРевю», (№ 9 (27) сентябрь 2010)

РСМД :: Комментарии членов РСМД

Все темыАТРБезопасностьВнешняя политика РоссииГлобальное управлениеМир через 100 летМногополярный мирОбразование и наукаОбщество и культураТехнологииЭкологияЭкономикаЭнергетика

Все регионыАнтарктикаАрктикаАфрикаБалканыБлижний ВостокВосточная Азия и АТРЕвропаКавказЛатино-Карибская АмерикаОкеания и АвстралияПостсоветское пространствоРоссияСеверная АмерикаЦентральная АзияЮго-Восточная АзияЮжная Азия

Все проектыБудущее Большой ЕвропыВекторы развития европейской части постсоветского пространства: вызовы для РоссииВосточная Азия: приоритеты внешней политики РоссииГлобализация 2. 0: новые подходы к преподаванию и исследованиямГлобальная наукаГородские завтраки РСМДГуманитарное измерение российско-европейских отношений: проблемы и перспективы развития науки, образования и культурыЕвразийская экономическая интеграция: эффективные модели взаимодействия экспертовЕжегодник СИПРИ 2011Зеленая повестка: политическое измерениеЗимняя школа РСМД «Миграция в глобальном мире»Искусство дипломатии и политический опыт: преемственность поколенийИсламский фактор в современной мировой политикеКонкурс «Глобальные перспективы»Конкурс молодых журналистов-международниковКонкурс онлайн-курсов по международным отношениямЛекции в Музее современной истории РоссииЛетняя школа «Дорожная карта международного сотрудничества в Арктике»Летняя школа «Интерактивные ресурсы для публичной и корпоративной дипломатии»Летняя школа «Молодежный саммит АТЭС: цели, приоритеты и перспективы»Летняя школа в Екатеринбурге «Ситуация в Центральной Азии: безопасность, экономика, человеческое развитие»Летняя школа ЕЭК и РСМД «Евразийская экономическая интеграция: приоритеты, перспективы, инструменты»Международное измерение информационной безопасностиМеждународное научно-техническое сотрудничество РоссииМеждународное сотрудничество в АрктикеМеждународные и социальные последствия использования технологий искусственного интеллектаМеждународные миграционные процессы: тренды, вызовы, перспективы Монография «Великая конвергенция: Азия, Запад и логика единого мира» Монография «Дилеммы Британии: российский взгляд»Новая Восточная Европа: анализ ситуации и стратегическое позиционирование России в регионах ЦВЕ, Балтии и на европейском фланге постсоветского пространстваНовая повестка российско-британских отношенийНовая повестка российско-французских отношенийОбразовательная и научная миграция в РоссиюОрганизация международной экспертизы проектов для РНФПовышение эффективности участия России в «Группе восьми», «Группе двадцати» и БРИКСПолитическая и экономическая динамика стран Центральной АзииПолитические риски для российских проектов в области мирного атомаПроблемы формирования нового мирового порядкаПрогнозирование динамики международной средыПути преодоления проблем российско-грузинских отношенийРазвитие механизмов и инструментов научной дипломатии в РоссииРазработка рекомендаций по интернационализации высшего образования России в целях повышения его качества и конкурентоспособности на период 2013–2017 гг. Российская стратегия на Африканском континентеРоссийско-американский диалог в области кибербезопасностиРоссийско-германский диалог по международным отношениям (GRID)Россия — США — Китай: протекционизм, вопросы безопасности и конкуренция в сфере высоких технологийРоссия и АТР: концептуальные основы политики в области безопасности и развитияРоссия и Вьетнам: пределы и возможности двусторонних отношенийРоссия и Греция: перспективы и возможности двусторонних отношенийРоссия и Евроатлантическое сообществоРоссия и ЕС: возможности партнерства и построение сети экспертно-аналитических центровРоссия и Индия: к новой повестке двусторонних отношенийРоссия и Иран: становление стратегического сотрудничестваРоссия и Италия: двустороннее сотрудничество и региональный контекстРоссия и Италия: Средиземноморские диалогиРоссия и Китай: партнерство в контексте вызовов безопасности и развития в АТРРоссия и Мексика: новые двусторонние отношенияРоссия и Пакистан: подходы к безопасности в регионе Персидского заливаРоссия и Республика Корея: перспективы двусторонних отношенийРоссия и США: диалог о проблемах двусторонних отношений, региональных и глобальных вызовахРоссия и Турция: партнерство в контексте вызовов безопасности и развития в Западной АзииРоссия и Япония: пути решения проблем двусторонних отношенийСанкции против России: направления эскалации и политика противодействияСборник «Украинский кризис через призму международных отношений»Система безопасности на Ближнем ВостокеСправочник «Военно-политические исследования в России»Справочник «Международные исследования в России. 1000 экспертов и 100 организаций»Справочник «Международные исследования в России»Справочник «Миграционное поле России»Стратегическая стабильность и снижение риска ядерной угрозыТезисы о внешней политике России (2012–2018 гг.)тесттТрехтомная хрестоматия «Современная наука о международных отношениях за рубежом»Трехтомный сборник «Внешняя политика России: 2000–2020»Хельсинки +40Хрестоматии «Арктический регион: проблемы международных отношений»Хрестоматия «Миграция в России. 2000–2012»Хрестоматия «Мир через 100 лет»Хрестоматия «Россия в глобальном мире: 2000-2011»Хрестоматия «Теория международных отношений: современные тенденции»Хрестоматия «Эволюция постсоветского пространства: прошлое, настоящее, будущее»Электронная интернационализация российских университетовЮжная Азия: возможности и вызовы для России

О конкурентных преимуществах столичного текстиля расскажут в Дни московской конкуренции

Организаторы выставки создали масштабную панораму текстильного производства столицы: уникальные экспонаты Трёхгорки и «Красной розы», Даниловской и Голутвинской мануфактур, Первой ситценабивной и фабрики Свердлова, эскизы художников и образцы тканей разных эпох, редкие фотографии и даже станки.

 

Изучение прошлого с точки зрения понимания происходящих процессов представляет интерес для современников, текстильное производство – ярчайший пример конкуренции, сказал руководитель Департамента города Москвы по конкурентной политике Геннадий Дёгтев.

 

«Текстильное производство XX века было по-настоящему высококонкурентным. Чтобы понимать  природу конкуренции, необходимо анализировать факты прошлого и извлекать уроки. Уникальная выставка, которая проходит впервые, представляет огромную ценность для столицы, поражает масштабностью и глубиной проработки материала. За ее созданием стоит колоссальная работа большого коллектива единомышленников, среди которых представители более десяти музеев, исследовательских проектов, а также частные коллекционеры. Им удалось воссоздать историю яркой текстильной Москвы», — отметил Геннадий Дёгтев.

 

Выставка «Ткани Москвы» будет проходить до 2 февраля 2020 года. Посетители смогут ознакомиться со всеми этапами становления тканевого производства в Москве.

 

Текстильный рынок был хорошо развит в дореволюционное время, и тканевая промышленность влияла на формирование конкурентной среды XX века, рассказала директор Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей Надежда Смирнова.

«Высококачественная продукция российского производства завоёвывала почётные награды на международных отраслевых выставках. Несколько предприятий того времени функционируют до сих пор, им более 150 лет. Есть мнение, что текстильная продукция возникла в советское время, но это не так. Текстильный рынок был развит ещё до революции. Тканевая индустрия очень интересна с точки зрения конкуренции. Потому что важно было не только производить качественную продукцию, но и рекламировать её и делать узнаваемой», — пояснила директор музея.

Посетители выставки смогут проследить развитие рынка и понять, как конкурировали между собой предприниматели, заключила Надежда Смирнова.

 

Организатор мероприятия – Департамент города Москвы по конкурентной политике совместно с Музеем Москвы.

 

Проект «Дни московской конкуренции» поддерживают органы исполнительной власти, предпринимательское сообщество и эксперты.

 

Посмотреть все подробности о проекте можно по ссылке. 

 

Дни московской конкуренции — масштабный мультиформатный проект, который впервые проходит в столице.

 

Его цель — привлечь внимание общественности, представителей органов власти, экспертного и предпринимательского сообщества к вопросам формирования здоровой конкурентной среды во всех сферах жизнедеятельности мегаполиса в условиях стремительной цифровой трансформации глобальной экономики.

В течение двух месяцев в столице будут проходить конференции, мероприятия для студентов и школьников, а также бизнес-встречи.

 

Музей Москвы основан в 1896 году. Музей располагается в Провиантских складах, памятнике архитектуры федерального значения. Фондовая коллекция насчитывает около 800 000 единиц хранения, в том числе богатое собрание археологических артефактов. Музей Москвы также включает несколько филиалов: Музей археологии Москвы, Старый Английский Двор, Музей истории Лефортово, Центр Гиляровского.
www.mosmuseum.ru

Почему важна конкуренция | The Economist

Часть Инициатива Economist «Открытое будущее» рассматривает, что не так с современным капитализмом, и что можно сделать, чтобы это исправить. Одной из больших тем, которые мы рассмотрим, является конкуренция. Есть опасения, что в последние годы капитализм в богатом мире стал менее энергичным. В рамках наших недельных дебатов о том, сфальсифицирован ли капитализм в пользу элит, мы поговорили с Барри Линном, главой Института открытых рынков, чтобы обсудить основы конкуренции и почему это важно.Разговор между мистером Линном и The Economist был расшифрован и слегка отредактирован для ясности.

The Economist: Почему важна конкуренция? Почему мы должны заботиться об этом?

Барри Линн: Есть два способа думать о конкуренции: хорошая конкуренция и плохая конкуренция. В условиях хорошей конкуренции мы заставляем предприятия и влиятельных людей конкурировать ради всех остальных. Представьте себе, что есть десять автомобильных компаний, каждая из которых соревнуется в выпуске лучших автомобилей.Это хорошо. Конкуренция способствует повышению уровня безопасности, инноваций и технологий, а также снижению цен. Рабочие тоже выигрывают. С десятью компаниями, даже если у вас нет хорошего трудового законодательства, есть импульс к совместной работе. Фирмы должны хорошо относиться к работникам, чтобы заставить их хорошо работать. Вам нужны счастливые работники; вам нужны лучшие работники.

Но бывает и плохая конкуренция, когда влиятельные люди заставляют других конкурировать ради себя. Представьте теперь, что десять автомобильных компаний были поглощены одной большой компанией.Если у вас есть единственный монополист, то на уровне покупателя есть только одно место для покупки ваших автомобилей. Компания может выбрасывать мусор и при этом зарабатывать деньги. И к рабочим тоже не надо хорошо относиться. После консолидации компаниям уже не нужно так хорошо обслуживать клиентов, поэтому им не нужно нанимать так много людей или платить им слишком много.

The Economist: Можно ли измерить степень конкуренции в экономике? Как он изменился со временем?

Барри Линн: Да, это возможно.Есть много мер, потому что это сложная тема. Одним из них является уровень корпоративной прибыли, который находится на рекордном уровне. Скорость стартапов также упала. Некоторые исследования, которые я провел, рассматривали период с 1979 по 2009 год и были сосредоточены на темпах создания новых фирм, в которых работал хотя бы один сотрудник. Мы обнаружили, что за этот период скорость создания новых компаний снизилась на 50%. И с тех пор продолжает снижаться. Это говорит о том, что выйти на рынки сложнее, чем когда-либо прежде.

И у нас есть цены на все виды товаров, которые намного выше, чем они были бы в противном случае. Самое драматичное — здравоохранение, которое в Америке невероятно дорогое. Это связано с укрупнением больниц. Люди расстраиваются из-за страховых компаний. Да, они могут быть плохими игроками, но в основном рост цен связан с консолидацией в больничном секторе.

The Economist: В проделанной нами работе также рассматривается сумма общего дохода отрасли, приходящаяся на четыре крупнейших фирмы в этой отрасли. Из примерно 900 секторов Америки две трети стали более концентрированными в период с 1997 по 2012 год.

Барри Линн: Правильно. Я думаю, чтобы продемонстрировать снижение конкуренции, вы также можете просто показать людям их зарплату.

The Economist: Что вы хотите этим сказать?

Барри Линн: Ну, все говорят, что роботы или свободная торговля снижают заработную плату. Но, возможно, на самом деле это снижение конкуренции. До недавнего времени экономисты склонны игнорировать последствия консолидации. Теперь мы наконец-то получили несколько статей об этом, в которых рассматривается, что происходит, когда большая компания-монополист покупает рабочую силу.Заработная плата снижается. Это чрезвычайно важно.

The Economist: Да, в статье, опубликованной недавно Национальным бюро экономических исследований, рассматривается Amazon Mechanical Turk, онлайн-платформа для краудворкинга. На этой платформе мало покупателей рабочей силы, но много продавцов. Это может позволить покупателям труда снизить заработную плату тех, кто выполняет задачи, до уровня, намного ниже того, что им могли бы платить при более конкурентном соглашении.

Барри Линн: Правильно.

The Economist: Итак, если конкуренция в современном капитализме стала менее энергичной, то почему?

Барри Линн: Действительно, это связано с заменой либерализма на либертарианство как руководящей идеологии государства в конце 1970-х и начале 1980-х годов. Люди изменили философию, с которой относились к антимонопольным законам. Это была революция Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана. В Америке в начале 1980-х годов произошли радикальные изменения в политике конкуренции.Идея заключалась в том, чтобы уменьшить вмешательство государства в экономику в более общем смысле — дать людям свободу. Это означало, что крупным компаниям постепенно стало легче приобретать более мелких конкурентов и становиться монополистами.

The Economist: Почему снижение конкуренции не является более острым политическим вопросом, чем рост доходов или имущественного неравенства?

Барри Линн: Отчасти потому, что экономисты только недавно начали серьезно относиться к этой идее.Политики тоже не спешили с этим схватываться. Два года назад Элизабет Уоррен выступила с речью о проблеме снижения конкуренции в Америке. Однако этот процесс пробуждения был несколько остановлен приходом к власти Дональда Трампа. Но я думаю, что люди постепенно осознают, насколько это важно.

Почему конкуренция важна в бизнесе и как извлечь из этого выгоду

Деловое соперничество не является чем-то новым.

Pepsi конкурирует с Coke столько, сколько кто-либо себя помнит.Marvel Comics и DC Comics долгое время спорили о том, что у них есть фан-база, которая так же сильно ненавидит друг друга.

Затем Макдональдс против Бургер Кинга.

Вы поняли, да?

Соперничество в бизнес-ландшафте необходимо. В некоторых случаях небольшая конкуренция полезна как для компании, так и для ее клиентов.

Эта статья призвана ответить на вопрос , почему конкуренция важна в бизнесе и как потребители могут извлечь из этого выгоду.

Важность экономической конкуренции на рынке

Федеральное антимонопольное законодательство США направлено на защиту конкуренции, что показывает, насколько жизненно важным является «содействие конкуренции» на рынке.

Источник: (https://www. imd.org/research-knowledge/articles/the-competitiveness-challenge/)

Для компаний, особенно работающих на открытом рынке, важно конкурировать в предоставлении потребителям качественный товар по более низкой цене .

Потому что без конкурентов: 

  • Отрасль была бы менее конкурентоспособной.
  • Товары и услуги будут более низкого качества, а затем продаваться по более высоким ценам 
  • У фирм не будет мотивации стремиться к совершенству и работать максимально эффективно.
  • Инновации и достижения не будут преследоваться.
  • Отсутствие страха потерять продажу конкуренту, что приводит к плохой практике продаж и обслуживания клиентов.

Все это приводит к тому, что на рынке появляются некачественные, но дорогие предложения.Таким образом, важную роль играют конкуренты.

При хорошем соперничестве в бизнесе рабочих мест и предприятий сохраняются, а покупательная способность потребителей защищена.

Кроме того, он открывает двери для выхода на рынок для частных лиц и начинающих предпринимателей.

Но у истории всегда есть две стороны.

Многоликая деловая конкуренция

Как бизнес вы, вероятно, будете конкурировать с другими фирмами в своей отрасли по различным аспектам.

Качество продуктов и/или услуг

Что может быть лучше, чем продавать качество и характеристики того, что вы предлагаете?

Здесь вы рассказываете потребителям и потенциальным покупателям, чем ваши товары лучше, чем у конкурентов.

На этом уровне соперничества рождаются великих идей и инноваций . Хорошим примером являются приборы, которые более энергоэффективны, чем другие бренды.

Вы даже можете продавать свои услуги в виде пакета по цене одного, когда включено больше, чем у ваших конкурентов.

Превосходное качество обслуживания клиентов

Это один из нематериальных аспектов бизнеса, который может иметь огромное значение. Люди предпочитают работать с компанией, которая может обеспечить полную поддержку клиентов t в вежливой и интуитивно понятной манере.

Ваша торговая точка может заключаться в том, что ваши представители по работе с клиентами знают, что нужно клиентам, прежде чем они это осознают.

Конкурентоспособные цены

Если бы не аналогичные продукты и услуги, конкурирующие по цене, потребители заплатили бы огромные деньги за что-то дешевое.

Коробка пиццы, например, стоила бы вам намного больше, если бы не Pizza Hut или Domino’s, конкурирующие за долю рынка.

Именно в этом аспекте бренды, считающиеся лучшими, могут взимать повышенные ставки. Если вы оказались в той же группе, прибыль будет существенной.

Снижение себестоимости единицы продукции

Чтобы вытеснить с рынка конкуренцию, некоторые производители снижают себестоимость единицы продукции. Хотя это не всегда помогает вытеснить конкурентов, это помогает бизнесу создавать отличные продукты и обслуживание клиентов.

Вот почему конкуренция за удельные издержки дает предприятиям значительное преимущество.

Осведомленность о торговой марке

Это факт, что потребители склонны выбирать продукты и услуги, которые они знают, часто по опыту, как надежные и заслуживающие доверия.

Вот почему компании соревнуются в создании и поддержании авторитетного бренда.

Для потребителей это означает, что продукты и услуги, которые они получают, поддерживаются на высоком уровне.

В противном случае бренд будет страдать от негативных отзывов и обратной реакции.

Лучшее расположение

В бизнесе местоположение решает все.

Предприниматели часто соревнуются за лучшее место перед открытием витрины. Они учитывают пешеходное движение, доступность, безопасность и другие факторы.

Тот, кто первым займет лучшее место, имеет наибольшее преимущество.

Количество закрытых продаж

Торговый персонал, способный закрыть значительное количество продаж, дает предприятию конкурентное преимущество.

Это особенно актуально для услуг B2B и аналогичных отраслей.

В этом аспекте компании усердно работают над обучением своих продавцов, чтобы они могли правильно работать с клиентами. Клиенты, в свою очередь, получают лучшее лечение.

Установленные технологии и стандарты

Конкуренция между технологическими компаниями или даже между водородными и электрическими автомобилями способствует инновациям и достижениям.

Жизнь стала намного лучше благодаря более совершенным технологиям и более высоким стандартам.

Репутация бренда/компании

Компании соревнуются за хорошую репутацию. Потому что, когда компания известна своим качеством, надежностью и устойчивостью, она часто получает наибольшую долю пирога.

В конце концов, потребители склонны покупать товары и услуги у надежных предприятий .

Если бы не эти типы соревнований, бизнес-ландшафт был бы менее интересным как для владельцев компаний, так и для потребителей. Это говорит о том, что соперничество имеет свои преимущества.

Когда конкуренция полезна для бизнеса?

Есть много способов, которыми это может повлиять на бизнес здоровым и полезным образом.

Если вы не смотрите на своего конкурента как на врага, это служит хорошей цели.

Для вдохновения

Вам трудно понять, как занять высокие позиции в поисковых системах? Вы задаетесь вопросом, почему конкурирующий бизнес делает больше продаж, чем вы?

Ответ заключается в том, что делает ваш конкурент. Например, если вы хотите написать электронную книгу, посмотрите на , что ваши конкуренты продают , и напишите что-то похожее, но лучше.

Вы также можете взглянуть на ситуацию с другой точки зрения и применить другой подход.

Если все продаваемые книги рассчитаны, например, на продвинутых пользователей, напишите одну для новичков. Вы выйдете на другой рынок, на который не претендуют ваши конкуренты.

То же самое верно, если вы хотите привлечь трафик с помощью рекламы.Поскольку у вас, вероятно, один и тот же тип целевого рынка, узнайте, какие стратегии они использовали для монетизации своего веб-сайта или для Google AdSense, привлекающего клиентов.

В качестве источника эффективных стратегий

Если ваши конкуренты успешны в вашей отрасли, узнайте, что они делают правильно.

  • Какие маркетинговые методы они используют?
  • Используют ли они определенный тип маркетинговых материалов?
  • Кто является их целевой аудиторией?
  • По каким ключевым словам они ранжируются?
  • Какой опубликованный контент вызывает наибольшее вовлечение?

Затем вы сможете следовать их методам и добиться того же успеха .

Конечно, всегда есть вероятность, что у вас ничего не получится. Но копирование их увеличивает ваши шансы получить над ними преимущество.

Вот хороший пример.

Вы хотите вести блог, чтобы рекламировать партнерскую программу веб-хостинга. Ежедневно ищите в Интернете похожие блоги с огромным трафиком. Затем посмотрите, какой тип контента публикуется, и продублируйте его.

Как кладезь новых идей

Даже если ваши конкуренты очень успешны, вам не нужно всегда копировать их, чтобы повторить их успех.

Вы можете выбрать другое направление на основе анализа конкурентов .

Потому что могут быть некоторые аспекты бизнеса, которые они упустили из виду, но они дают вам двигатель для успеха.

Например, вы хотите открыть курьерскую службу, которая напрямую конкурирует с существующим поставщиком. Вы заметили, что многие посылки и посылки поставляются в простых коричневых коробках, поэтому решили предложить покупателям возможность использовать коробки индивидуального дизайна.

Это стало хитом для ваших клиентов, и вы получаете бесплатную рекламу в процессе.

В качестве оружия

В бизнесе у компании обязательно есть слабые стороны. Узнайте, что они из себя представляют, и используйте их в своих интересах.

Изучите процесс продаж, цены и расценки, используемых продавцов и поставщиков, а также макет веб-сайта, среди прочего. Выясните, чего не хватает или где можно сделать что-то лучше.

На основе полученных данных устраните эти недостатки бизнеса.

Как это выглядит в действии?

Например, вы хотите создать блог о путешествиях, которым, похоже, занимаются все.

При оценке конкурентов обратите внимание на:

  • Авторитет домена
  • Доступность, индексируемость и навигацию
  • Пользовательский опыт
  • Стратегии брендинга
  • Разработка контента и маркетинг
  • 18 Маркетинг в социальных сетях
  • 18 Маркетинг в социальных сетях
  • 18 от наиболее важного к наименее важному и разработать план атаки. Когда придет время создать собственный блог, убедитесь, что в нем легко ориентироваться как читателям, так и поисковым роботам.

    Работа над повышением авторитета домена за счет ссылок на авторитетные страницы и с них. Сведите ошибки сайта к минимуму или к нулю.

    Чтобы клиенты были довольны

    Узнайте, что клиенты говорят о вашем конкуренте. Они довольны или недовольны продаваемыми товарами или услугами?

    Поскольку целью является повышение удовлетворенности клиентов, вам следует отслеживать недовольных клиентов вашего конкурента . Ознакомьтесь с обзорами продуктов и составьте список распространенных жалоб и негативных отзывов.

    Сайты социальных сетей, таких как Facebook и Twitter, а также форумы могут предоставить вам необходимые материалы.

    Что же тогда делать с этой информацией?

    Например, вы продаете электрические скутеры, похожие на то, что предлагает ваш конкурент. Вы заметили, что большинство клиентов жалуются или желают, чтобы к продукту прилагалось дополнительное зарядное устройство.

    Вы можете потратить дополнительные средства, чтобы это произошло, но отдача будет огромной.

    Клиенты будут любить вас за это и вместо этого будут рекомендовать ваш продукт.

    В качестве партнера

    Если вы пытались конкурировать и потерпели неудачу, рассмотрите возможность разделить успех вашего конкурента . Это особенно верно, если все ваши усилия пропали даром.

    То же самое верно, если ваши конкуренты имеют больше ресурсов, чем вам нравится огромная команда SEO-специалистов. Нет необходимости тратить больше денег и времени, чем вы уже сделали.

    Хорошим способом сделать это является сотрудничество с вашим конкурентом и получение комиссионных в процессе.

    Допустим, вы продаете удочки, но не получаете большой прибыли, потому что не можете превзойти своих конкурентов по тем же ключевым словам, на которые нацелены.

    Узнайте, предлагает ли ваш конкурент партнерскую программу, и зарегистрируйтесь в ней.

    Каждый раз, когда вы приводите клиента и совершаете продажу, вы не только получаете комиссию, но и повышаете узнаваемость своего веб-сайта.

    Как переупакованная идея

    Вам, так сказать, не нужно изобретать велосипед, чтобы выделиться из своей отрасли.

    Если ваш конкурент преуспевает на рынке, переупакуйте его продукцию и сделайте ее своей.

    Например, вы хотите продавать музыку, которая нужна радиостанциям, кинокомпаниям и исполнителям озвучивания для своих проектов. Но уже есть известная компания, которая делает то же самое.

    Ну почему бы не продавать их как что-то другое, например музыку для медитации?

    Если для этого есть хороший рынок, переделайте свой веб-сайт и маркетинговую кампанию в этом направлении.

    Однако будьте осторожны, так как творческий подход к процессу будет непростой задачей.

    Однако, если вам удастся создать что-то, чего клиенты никогда раньше не видели, у вас есть возможность извлечь выгоду из клиентской базы вашего конкурента.

    В качестве источника данных для конкурентного анализа

    Использование инструментов, таких как диаграммы и графики или инструменты исследования ключевых слов и аналитика Google , позволит вам увидеть четкую картину того, что они делают и чего не делают .

    Проведя достаточно исследований, вы получите преимущество над некоторыми вещами, которых не хватает другой компании.

    Вероятный сценарий: вы проводите конкурентный анализ каждого отдельного продукта, который продает конкурент. Вы обнаруживаете, что есть одно или два ключевых слова, на которые они не ориентируются, но которые привлекают несколько человек в месяц.

    Если вы переработаете и перезапустите свой сайт, используя эти целевые ключевые слова, у вас появится потенциал для немедленного привлечения трафика. Шансы на то, что вы будете получать тысячи посетителей каждый месяц, также увеличатся.

    Таким образом, даже если конкурентный анализ отнимает много времени и сил, это одна из вещей, которая сделает конкуренцию полезной для бизнеса .

    Теперь, среди перечисленных выше указателей, некоторые из них подвергают вас риску неблагоприятных последствий деловой конкуренции. Вы можете в конечном итоге слишком много внимания уделять своему конкуренту, а не своей компании.

    Если слишком много копаться в том, что делает ваш соперник, это может привести к тому, что вы будете подражать ему.

    Когда конкуренция вредна для бизнеса?

    Из-за конкуренции ваша доля рынка и клиентская база будут ограничены, если вы только начинаете.Оба также уменьшаются, если ваш конкурент пытается получить преимущество над вами.

    Однако это не единственные негативные последствия для вашего бизнеса.

    Снижение рентабельности инвестиций

    Вы можете быть вынуждены снизить цены на свои продукты и услуги , чтобы оставаться конкурентоспособными на конкурентном рынке. В результате снижается отдача по каждому пункту.

    Какой смысл заниматься бизнесом, если нет прибыли?

    При таких обстоятельствах конкуренция нездорова и вредна для вашей организации.

    Неустойчивый уровень запасов

    Когда слишком много компаний производят или продают одни и те же продукты, рынок будет наводнен и насыщен в кратчайшие сроки.

    Это может привести к перепроизводству товаров . Когда инвентарь накапливается, ваш капитал будет привязан к предметам, которые просто пылятся.

    Нехватка наличных

    Из-за того, что ваши запасы не приносят прибыли, у вас вряд ли будет достаточно наличных денег .В результате вам нечем будет оплачивать неотложные расходы, такие как заработная плата и аренда.

    Если уровень запасов остается высоким в течение длительного периода времени, возможно, вам придется уволить рабочих или сократить рабочее время.

    Негативное влияние экономической конкуренции сказывается не только на бизнесе, но и на клиентах.

    Если компании уходят из бизнеса, потому что они больше не могут конкурировать с крупнейшими игроками на рынке, выбор потребителей становится ограниченным.

    Без конкуренции наступает монополия и страдает качество продукции.

    Конкурировать или доминировать?

    Хотя конкуренция важна и полезна для бизнеса, вашей конечной целью должно быть доминирование.

    Это лучший способ обрести силу, чтобы задавать темп и продвигаться вперед в гонке за неудержимым успехом в своей отрасли.

    Так что не прекращайте их изучать. Также изучите доминирующих игроков на рынке. Затем работайте над установлением своего превосходства.

    Как вы это делаете?

    Превратите себя и свой бизнес в эксперта и компанию в своей отрасли.Не бойтесь продвигать свой бизнес как таковой, но обязательно делайте это так, чтобы установить господство над конкурентами.

    Один из способов сделать это — найти способы решить болевые точки вашего целевого рынка совершенно новым способом. Это согласуется со стратегией переупаковки предложения конкурента во что-то свое.

    Затем инвестируйте в новые возможности роста , чтобы не зацикливаться на том, что вы и ваши конкуренты в настоящее время делите на рынке.

    Если вы опередите их в новых идеях, вы обязательно получите преимущество.

    Думаете, что сможете справиться с большим?

    Вам стоит попробовать свои силы в преобразовании бизнеса. Требуется тяжелая работа и твердая решимость стать следующей преобразующей компанией и продуктом.

    Но когда вы добьетесь успеха, вы обязательно станете доминировать на рынке.

    Почему конкуренция важна в бизнесе: заключение

    Конкуренция имеет хорошие и плохие последствия , но это реальность коммерческого и промышленного ландшафта. Вы либо проигрываете, либо выигрываете, либо доминируете в соревновании.

    Считаете ли вы деловую конкуренцию здоровой?

    Вы поддались рыночной конкуренции?

    Дайте нам знать в комментариях.

    Соревнования и корпоративные выступления на JSTOR

    Абстрактный

    Правы ли люди, думая, что конкуренция улучшает корпоративную деятельность? Мои исследования показывают, во-первых, что есть некоторые теоретические основания полагать, что эта гипотеза верна, но они не являются неопровержимыми.Кроме того, существующие эмпирические данные по этому вопросу слабы. Однако представленные здесь результаты, основанные на анализе примерно 670 британских компаний, подтверждают эту точку зрения. Что наиболее важно, я представляю доказательства того, что конкуренция, измеряемая увеличением числа конкурентов или более низкими уровнями ренты, связана со значительно более высокими темпами роста совокупной факторной производительности.

    Информация о журнале

    Текущие выпуски теперь доступны на веб-сайте Chicago Journals. Прочитайте последний выпуск. Один из старейших и самых престижных журналов по экономике, Журнал политической экономии (JPE) представляет важные и важные исследования в области экономической теории и практики. Журнал публикует тщательно отобранные и широко цитируемые аналитические, интерпретационные и эмпирические исследования в ряде областей, включая теорию денежного обращения, налогово-бюджетную политику, трудовые отношения. экономика, развитие, микроэкономическая и макроэкономическая теория, международная торговля и финансы, промышленная организация и социальная экономика.

    Информация об издателе

    С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета издательство University of Chicago Press взяло на себя обязательство распространять научные знания самого высокого уровня и публиковать серьезные работы, которые способствуют образованию, способствуют общественному пониманию. и обогатить культурную жизнь. Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и периодических изданий в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

    Факты о концентрации, стартапах и соответствующей политике

    Читать полное введение

    Устойчивый нарратив об экономике США, наряду с резким индивидуализмом и возможностью подняться из грязи в князи, заключается в том, что это динамичный рынок, на котором могут процветать новые идеи, а новые предприятия могут изменить экономический ландшафт.

    Конкуренция – основа рыночной экономики. Это заставляет предприятия вводить новшества, чтобы опережать другие фирмы, удерживать цены на как можно более низком уровне для привлечения клиентов и платить достаточную заработную плату, чтобы не потерять работников в пользу других фирм.Когда предприятия соперничают за клиентов, цены падают, а объем производства увеличивается. Когда предприятия нанимают работников друг у друга, заработная плата растет, а уровень жизни рабочих повышается. И по мере того, как непроизводительные фирмы заменяются инновационными фирмами, экономика становится более эффективной.

    Таким образом, конкуренция позволяет рыночной экономике эффективно распределять ресурсы. Без этого могут возникнуть искажения, снижающие общее благосостояние, поскольку концентрированные интересы извлекают выгоду за счет более широкой общественности.Укоренившиеся фирмы, обладающие рыночной властью, нанимают меньше работников, производят меньший объем продукции и получают более высокую прибыль, чем в противном случае на конкурентном рынке. Пытаясь закрепить и сохранить свою рыночную власть, фирмы могут тратить значительные ресурсы, которые не приносят никакой пользы для экономики в целом, а просто позволяют фирме поддерживать высокую прибыль. 1

    За последние несколько десятилетий появились тревожные признаки того, что динамизм и конкуренция в США. экономика С. пришла в упадок. В этой статье описывается состояние конкуренции в экономике, связанные с ней модели предпринимательства и политика, поощряющая или подавляющая конкуренцию. Динамика бизнеса и конкуренция неразрывно связаны, хотя и сложны. Доминирующие фирмы могут вытеснять новых участников и снижать уровень предпринимательства; в то же время нехватка стартапов может сократить количество участников, необходимых для создания конкуренции. Таким образом, мы рассматриваем как растущую концентрацию рынка, так и снижение темпов проникновения фирм на рынок.

    По ряду показателей рынки сейчас более сконцентрированы и, возможно, менее конкурентоспособны, чем несколько десятилетий назад. С 1997 по 2012 год средние доходы четырех ведущих фирм в данной отрасли выросли с 24 до 33 процентов от общего объема доходов отрасли. Как показано на рисунке А, увеличение было широкомасштабным. 2 Прибыль также увеличилась как доля экономики и стала более неравномерной. На рисунке B показано, что доходность инвестиций для 90-го процентиля нефинансовых компаний, акции которых торгуются на бирже, выросла на 160 процентов с 1997 по 2014 год; 25-й процентиль вырос за тот же период всего на 2 процента.

    Если инновации приводят к увеличению прибыли, можно ожидать, что конкуренция в конечном итоге снизит размер прибыли. Набор фирм, которые постоянно из года в год получают очень высокие прибыли, может означать, что конкуренция работает не так, как ожидалось. Действительно, неравная отдача от инвестиций фирм была постоянной (Richardson et al., 2005; Waring, 1996). 3

    Вообще говоря, снижение рыночной конкуренции может быть связано с государственной политикой двумя способами.Во-первых, политика — в основном антимонопольное регулирование — несет ответственность за устранение экономических тенденций, угрожающих конкуренции, таких как усиление концентрации на рынках товаров и труда.

    Вторая связь между конкуренцией и политикой работает в другом направлении: действия местных, государственных и федеральных правительств могут препятствовать конкуренции. Политика, варьирующаяся от государственных субсидий действующим фирмам до чрезмерных лицензионных ограничений и ограничений на местное землепользование, может ограничивать выход на рынок новых фирм, позволяя действующим фирмам сохранять свои укоренившиеся позиции.

    В этом свете ряд тенденций в экономике США вызывают недоумение. Измеряемый рост производительности замедлился, инвестиции фирм (относительно их прибыли) ниже, чем в прошлом, мобильность рабочих мест между фирмами снизилась, а доля труда в доходах снизилась. 4 Все эти тенденции имеют множество причин, но все они согласуются с ограниченным выходом на рынок новых фирм, что может быть как причиной, так и следствием снижения конкуренции.

    Если не происходит одновременного подъема инновационного потенциала крупных фирм, эта меньшая роль новых фирм сдерживает производительность.Сокращение входа означает, что меньшее количество инноваций выходит на рынок из-за пределов действующих фирм. Это означает, что меньшее количество работников перераспределяется в более производительные фирмы (Decker et al. 2014). Это означает, что работники получают меньше внешних предложений, что, вероятно, снижает их позицию на переговорах и подавляет рост заработной платы, как описано в недавнем рамочном документе проекта Гамильтона (Shambaugh, Nunn, and Liu, 2018).

    За последние тридцать лет роль новых фирм в экономике уменьшилась, и теперь на их долю приходится гораздо меньшая доля занятости.Это сокращение является результатом как сокращения количества стартапов, так и более низкого уровня занятости оставшихся стартапов. На рисунке C показана доля занятых в фирмах в 1987 и 2015 годах в разбивке по возрасту фирмы. В общей сложности в 2015 году на предприятия в возрасте до 10 лет приходилось всего 19 процентов занятых, по сравнению с 33 процентами рабочих мест в 1987 году.

    Экономика и политика динамизма лежат в основе миссии проекта «Гамильтон». Поддержка экономического роста и поощрение конкуренции, которая способствует его развитию, являются двумя главными задачами государственной политики.Этот документ призван обосновать обсуждение политики, влияющей на конкуренцию, на четкой оценке текущей экономической ситуации. Таким образом, в главе 1 документируются изменения в характере конкуренции в экономике США, в главе 2 исследуется применение антимонопольного законодательства, в главе 3 исследуется снижение числа стартапов и их влияние, а в главе 4 рассматривается политика правительства, которая может препятствовать динамизму.

    Глава 1. Рост концентрации рынка

    Введение

    Некоторые из наиболее фундаментальных вопросов экономики касаются существования фирм (Coase, 1937; Grossman and Hart, 1986; Holmström and Roberts, 1998).Во-первых, почему экономическая деятельность обычно организована внутри фирм? И, во-вторых, что определяет размер фирм? На первый вопрос отвечают с точки зрения транзакционных издержек: зачастую более эффективно вести некоторую экономическую деятельность внутри организации, устраняя необходимость рыночных транзакций на каждом этапе производственного процесса. Второй вопрос обсуждается с точки зрения отдачи от масштаба: фирма реализует экономию затрат по мере расширения своей деятельности, но только до определенного момента, после которого средние затраты растут, и дальнейшее расширение становится непомерно затратным для фирмы.На конкурентном рынке выживут только фирмы с наименьшими средними издержками.

    Что такое рыночная власть и как фирмы ее приобретают?

    Динамика фирм влияет на существование и масштабы рыночной конкуренции. Когда очень крупные предприятия менее затратны в эксплуатации, чем малые фирмы, последние будут вытеснены, а оставшиеся фирмы столкнутся с меньшим конкурентным давлением. Таким образом, даже естественные экономические и технологические силы могут предоставить фирмам рыночную власть и тем самым подорвать конкуренцию.Естественные монополии (где отдача от масштаба приводит к тому, что на рынке присутствует только одна доминирующая фирма), такие как электроэнергетическая компания или железнодорожный оператор, являются крайними примерами.

    Кроме того, фирмы могут объединяться для получения рыночной власти либо путем формального слияния, либо путем координации своей деятельности. Во многих из этих случаев покупатели и рабочие оказываются в невыгодном положении, вынуждены соглашаться на условия, предлагаемые фирмами, или вообще уходить с рынка. Не исключено, что монополии могут делиться своей прибылью с рабочими или инвестировать ее в общественно полезные исследования и инвестиции. Но проблема с точки зрения экономической политики заключается в том, что рыночные силы не вынуждают фирмы делать это, и политики должны надеяться, что фирмы с монопольной прибылью будут использовать их во благо.

    При обсуждении конкуренции обычно основное внимание уделяется размеру и доле рынка фирм. Это действительно первичное проявление рыночной власти: действующая фирма, продажи которой составляют большую часть рынка, обычно находится в сильном положении, и маржа цена/затраты, как правило, выше в более концентрированных отраслях (Bresnahan, 1989).Хотя, безусловно, даже две доминирующие фирмы могут вести активную конкуренцию, антиконкурентные последствия, как правило, становятся более распространенными по мере увеличения концентрации (Bain, 1951; Levenstein and Suslow, 2006).

    Однако более важной экономической переменной, представляющей интерес, является состязательность; то есть могут ли другие фирмы легко конкурировать с действующими (Coursey et al., 1984)? Это более сложная для наблюдения характеристика рынка.

    Одной из проблем измерения рыночной власти является определение релевантного рынка.Является ли производитель автомобилей монополистом, если он единственный производит кабриолеты? Что, если он единственный производит гибридный кабриолет? При достаточно узком определении может показаться, что на многих рынках доминируют монополии, но эти фирмы, вероятно, конкурируют за клиентов с фирмами, производящими другие аналогичные товарные категории. Чтобы приспособиться к этой ситуации, модели монополистической конкуренции предполагают, что фирмы имеют некоторую узкую власть над частью рынка, но другие фирмы могут вторгаться на их территорию, производя аналогичную продукцию.Уоррен Баффет сказал, что он не инвестирует, если у фирмы нет возможности защитить свою рыночную власть от конкуренции, что дает большие перспективы для высокой прибыльности.

    Еще больше усложняет ситуацию тот факт, что даже фирмы, не имеющие большой доли на каком-либо рынке, могут извлечь выгоду из различных типов трений и барьеров для входа, которые придают рыночную власть. Любой фактор, мешающий потребителям или деловым партнерам сменить фирму или работникам перейти к другому работодателю, может ослабить конкуренцию.Для потребителей одним из примеров является отсутствие функциональной совместимости: когда потребитель ищет новое электронное устройство для добавления к своей существующей системе, ему может быть трудно или невозможно эффективно интегрировать устройство от конкурирующего производителя. Для рабочих примером может служить договор о неконкуренции, который прямо запрещает смену работы в определенной отрасли в течение определенного периода времени (Marx 2018).

    Эти отклонения от идеала рыночной конкуренции важны с экономической точки зрения.Наиболее очевидные социальные издержки рыночной власти проявляются в виде более высоких цен, уплачиваемых потребителями, и сопутствующего сокращения производства, но мы должны также учитывать и другие социальные издержки (Posner, 1975). Когда у работников мало вариантов альтернативной занятости, их работодатели получают так называемую монопсоническую власть, которая позволяет им платить работникам меньше, чем эти работники получали бы на конкурентном рынке (Manning 2003).

    Более того, концентрация и рыночная власть могут иметь важное влияние на инновации.С одной стороны, рынок с высокими барьерами для входа и слабой конкуренцией вряд ли будет местом, где стартапы внедряют инновационные идеи и методы ведения бизнеса; с другой стороны, рыночная власть может усилить стимул к инновациям, как в случае временной выдачи патентов. В любом случае, когда инновации развиваются быстро, текущая доля рынка может не быть хорошим ориентиром для будущих условий конкуренции и результатов для потребителей (Katz and Shelanski, 2007).

    Насколько сильны доказательства того, что фирмы обладают большей рыночной властью и что это оказывает значимое влияние?

    Свидетельства, демонстрирующие рост рыночной власти в США.С. экономики можно резюмировать следующим образом:

    Рыночные доли ведущих фирм растут по всей экономике. Исследователи обнаруживают аналогичную закономерность с более комплексным показателем концентрации, используемым антимонопольными органами (см. факт 1).
    Рыночная власть может возникать из-за того, что фирмы создают новые продукты или из-за того, что отдача от масштаба или сетевые эффекты склоняют отрасль к тому, чтобы иметь одного доминирующего производителя. Новые технологии и бизнес-инновации помогли создать рынки с несколькими доминирующими фирмами (см. факт 2).
    Рыночная власть может возникать в результате слияний и поглощений фирм. По некоторым показателям активность по слияниям и поглощениям в настоящее время находится на высоком уровне (см. факт 3).
    Недавно исследователи указали, что доли фирм на рынке не отражают важный дополнительный фактор: степень, в которой права собственности фирм перекрываются (Azar, Schmalz, and Tecu, готовится к публикации). После поправки на общую собственность рыночная концентрация в последние десятилетия увеличилась еще быстрее (см. факт 4).
    Выручка фирм, по-видимому, растет по сравнению с их переменными затратами (De Loecker and Eeckhout, 2017). Это увеличение наценок — с 18 процентов в 1980 году до 67 процентов в 2014 году — согласуется с усилением рыночной власти фирм.

    Этот уровень рыночной власти, каким бы ни было его происхождение, может иметь важные последствия для современной экономики:

    Сокращение инвестиций с 2000 года является главной макроэкономической загадкой. Большая часть снижения связана с усилением концентрации и снижением рыночной конкуренции (см. факт 5).В то же время в отраслях с наибольшим ростом концентрации прибыль и доходность фондового рынка были особенно высокими (Grullon, Larkin, and Michaely, 2018).
    На рынках труда концентрация, по-видимому, снижает заработную плату (см. факт 7). В более общем плане работодатели получают рыночную власть за счет целого ряда трений на рынке труда — от затрат на смену работы до несовершенной информации, — что позволяет им платить более низкую заработную плату (см. факт 6).

    Однако не все согласны с тем, что рыночная власть увеличивается или что это представляет собой серьезную проблему.Критики подхода, основанного на доле рынка, утверждают, что оценка концентрации рынка на самом деле затруднена или невозможна с использованием большинства текущих данных, либо потому, что доли рынка не помогают понять основную рыночную власть конкретных фирм (Kaplow, 2010), либо потому, что соответствующие рынки обычно намного больше. меньше, чем можно изучить с помощью агрегированных данных, доступных исследователям (Shapiro 2017; Werden and Froeb, готовится к публикации). В последнем случае концентрация на соответствующих рынках может оставаться постоянной или снижаться, даже если концентрация увеличивается на более агрегированном уровне.Действительно, исследователи и антимонопольные регуляторы не придают значения простым расчетам концентрации (Crane 2011; Shelanski 2013), хотя прямые измерения концентрации по-прежнему важны для разработки антимонопольной политики. Мы подробно рассмотрим рыночную власть и возможные последствия в фактах с 1 по 7.

    Факт 1: Концентрация фирм растет, особенно в розничной торговле и финансах.

    Экономисты и разработчики антимонопольной политики уже давно используют простую формулу для оценки концентрации на рынке: индекс Херфиндаля-Хиршмана (HHI).После определения границ рынка и расчета доли каждой фирмы (например, в общем объеме продаж) HHI рассчитывается путем суммирования квадратов рыночных долей всех фирм, а затем умножения суммы на 10 000.

    На рисунке 1 показаны расчеты экономистов Дэвида Отора, Дэвида Дорна, Лоуренса Каца, Кристины Паттерсон и Джона Ван Ринена, которые измеряют HHI для каждой узко определенной отрасли, а затем берут средние значения для гораздо более крупных секторов, таких как производство и услуги (Autor et др.2017). Ряд секторов, прежде всего розничная торговля, финансы и коммунальные услуги, демонстрируют значительный рост концентрации. Производство показывает меньший рост, но отрасли в обрабатывающей промышленности, как правило, сильно сконцентрированы. Даже в сфере услуг, которая имеет низкий средний уровень концентрации, за последние три десятилетия наблюдается значительный рост (47%). Другое исследование рассказывает аналогичную историю, обнаружив, что более 75 процентов отраслей промышленности США зарегистрировали повышение уровня концентрации за последние два десятилетия (Grullon, Larkin, and Michaely 2018).

    Однако возможно, что общенациональные показатели не определяют наиболее подходящие границы для анализа конкуренции; существующие данные допускают лишь несовершенные оценки концентрации. Некоторые исследователи и политики утверждают, что даже самые узкие отраслевые данные слишком агрегированы, чтобы их можно было использовать для изучения концентрации (Werden and Froeb, готовится к публикации). Если соответствующий рынок на самом деле намного меньше или более регионально ограничен, чем наблюдаемая отрасль, концентрация может быть выше или ниже, чем предполагают данные.Тем не менее, HHI на уровне отрасли, как и показатели концентрации доходов 4 или 50 ведущих фирм отрасли, показывают, что в национальном экономическом ландшафте все больше доминирует группа более крупных фирм. Другие данные — например, растущие доли прибыли или подробный рыночный HHI — для оценки того, подразумевает ли эта концентрация проблематичную рыночную власть, могут предоставить дополнительные доказательства.

    Повышению концентрации могут способствовать несколько факторов: эффекты масштаба и сети могут смещать отрасли в сторону более крупных фирм, слияния могут привести к уменьшению количества крупных фирм, а снижение уровня стартапов может привести к тому, что у занимающих прежнее положение компаний останется меньше соперников. Следующие три факта описывают, почему концентрация может повышаться.

    Факт 2. Концентрация высока на рынках с высокой отдачей от масштаба и сетевыми эффектами.

    Концентрация рынка в целом увеличилась по всей экономике. Трудно проследить лежащие в основе этого роста экономические и политические факторы, но полезно изучить отдельные рынки, на которых доминируют несколько фирм.

    На некоторых рынках, показанных на рис. 2, концентрация, по-видимому, связана с отдачей от масштаба и сетевыми эффектами.Например, в «поисковых системах», «операторах беспроводной связи» и «службах доставки» наблюдается явная экономия средств за счет большого масштаба. Высокие фиксированные затраты — инфраструктура и технологический опыт, необходимые для поддержания качества обслуживания, — могут быть распределены между многими клиентами. Следовательно, соответствующие две ведущие фирмы на каждом рынке контролируют 87 процентов рынка поисковых систем, 69 процентов рынка операторов беспроводной связи и 76 процентов рынка услуг доставки.

    На других рынках клиенты получают прямую выгоду от участия других клиентов: платформа социальных сетей эффективна только в том случае, если она объединяет пользователей.Эта связь порождает мощные сетевые эффекты, и на две ведущие фирмы на этом рынке приходится две трети от общего числа посещений пользователей.

    Однако связь между сетевыми эффектами и концентрацией рынка не является неизменной: она зависит от выбора, сделанного бизнесом и политиками. Например, Закон о телекоммуникациях 1996 г. требовал от действующих операторов соединять свои услуги с конкурентами на недискриминационных условиях, тем самым подавляя сетевые эффекты, которые в противном случае могли бы помешать конкуренции (Noam 2002).

    Важно отметить, что оценки концентрации могут зависеть от того, как определяются рынки. В некоторых случаях определение более узкого местного рынка (например, абонентского телевидения на юго-западе Огайо) приведет к другой оценке того, какие фирмы доминируют и в какой степени.

    Факт 3: Слияния и поглощения стали более распространенными.

    Не всякая рыночная концентрация обусловлена ​​нормальным расширением предприятий, поскольку они получают выгоду от отдачи от масштаба.Фирмы часто сливаются и приобретают друг друга, объединяя свою деятельность и объединяя свои доли рынка. Показательным примером является сектор авиаперевозок: в 1985 году четыре ведущие компании обслуживали 43 процента рынка, но в 2017 году эта доля выросла до 72 процентов после десятилетий консолидации отрасли (Bureau of Transportation Statistics 2018b; расчеты авторов). 5

    На рис. 3а показано количество слияний и поглощений (M&A) в США в виде доли публичных компаний.С 1985 по 2014 год эта доля увеличилась всего с 0,06 процента до 0,24 процента в год: относительно небольшое количество фирм объединяется в любой конкретный год, но доля значительно увеличилась. Однако это увеличение не сопровождалось аналогичным увеличением стоимости сделок по слиянию и поглощению как доли рыночной капитализации, как показано на рисунке 3b. Одна из возможностей заключается в том, что деятельность по слияниям и поглощениям в предыдущие годы могла частично сократить возможности для слияний с высокой стоимостью в последующие годы.

    Фирмы объединяются по разным причинам: для повышения эффективности бизнеса, выхода на новые рынки и доступа к новым технологиям, а также для приобретения или сохранения монопольного положения в отрасли, среди прочего.Одно исследование, посвященное слияниям и поглощениям в производстве, показало, что слияния повышают наценки (т. е. цену по отношению к предельным издержкам производства), но не повышают эффективность производства на производственных предприятиях (Blonigen and Pierce, 2016).

    Многие слияния и поглощения связаны с важностью технологий в производственных процессах. Опрос около 1000 руководителей компаний, проведенный в 2018 году, показал, что приобретение технологий является ключевым фактором сделок по слиянию и поглощению, причем 20% респондентов назвали его наиболее важным. Руководители также придавали большое значение «расширению клиентской базы на существующих рынках» (19%) и «расширению/диверсификации продуктов или услуг» (16%; Deloitte 2018).

    Факт 4: Общая собственность может увеличить фактическую концентрацию рынка.

    Базовое измерение рыночной концентрации — стандартный HHI — зависит только от определения рынка и рыночных долей всех конкурентов. Однако в недавнем исследовании изучалась еще одна переменная, которая может быть важна для характеристики концентрации: степень, в которой права собственности конкурентов перекрываются (Schmalz готовится к публикации).Если две фирмы на рынке принадлежат одним и тем же людям, у этих фирм, вероятно, будет меньше мотивации к активной конкуренции, чем у двух фирм, принадлежащих разным людям.

    На рис. 4 представлены оценки экономистов Мигеля Антона, Флориана Эдерера, Мирейи Хине и Мартина Шмальца как базового HHI (синие столбцы), так и прироста к HHI, который связан с измерением авторами общей собственности в этом секторе (фиолетовые столбцы). ) (Антон и др., 2018). Дополнительная концентрация, которая, по их расчетам, связана с общей собственностью, добавила около 1000 к HHI в 1994 году и почти 1700 к HHI в 2013 году.Другими словами, общая собственность со временем все больше повышала эффективную концентрацию.

    Большая часть этой совместной собственности может быть приписана двум взаимосвязанным силам: росту пассивного инвестирования и общему желанию инвесторов диверсифицировать вложения в акции и тем самым минимизировать риск (Posner, Morton, and Weyl, готовится к публикации). Действительно, BlackRock и Vanguard входили в десятку крупнейших акционеров более чем двух третей государственных компаний (Antón et al. 2018), а институциональные инвесторы увеличили свою долю в U.S. акций с 7 процентов в 1950 году до 70-80 процентов в 2010 году (McCahery, Sautner, and Starks 2016). В банковском и авиационном секторах крупные активные инвестиционные фирмы, такие как Berkshire Hathaway, иногда владеют крупной (пятеркой) долей во многих фирмах в той же отрасли (Azar, Raina, and Schmalz, 2016; Azar, Schmalz, and Tecu, готовится к печати).

    Некоторые аналитики спорят о том, следует ли считать индексные фонды или другие пассивные фонды собственниками, учитывая, что инвесторы, которых они представляют, являются конечными держателями актива.Также вызывает споры вопрос о том, достаточно ли велика доля собственности организаций, чтобы оказывать им влияние на принятие бизнес-решений (Kennedy et al., 2017). Необходимы дополнительные исследования, чтобы понять, как измерять общую собственность и влияние собственности на конкуренцию. Тем не менее, антимонопольные политики начинают рассматривать по крайней мере некоторые формы совместной собственности. Например, в ответ на предложение о слиянии Red Ventures Holdco и Bankrate Федеральная торговая комиссия (FTC) подала жалобу, утверждая, что два крупнейших акционера Red Ventures совместно владеют сервисом, который напрямую конкурирует с дочерней компанией Bankrate.Сторонам было приказано выйти из дочерней компании (FTC 2018).

    Факт 5: Уровень инвестиций упал более чем на треть с начала 1960-х годов.

    Рыночная концентрация была связана с неблагоприятными последствиями для потребителей во многих конкретных случаях; фирмы, обладающие монопольной властью, могут и используют свое положение за счет повышения цен (DOJ 2008; Kwoka, Greenfield, and Gu 2015). Действительно, наценки фирм — один из показателей ценовой способности фирм — вероятно, растут (De Loecker and Eeckhout, 2017).Широкомасштабное увеличение концентрации, описанное в факте 1, поэтому вызвало вопросы о более широких экономических последствиях, которые может вызвать усиление монопольной власти.

    Одним из основных вопросов, связанных с этими вопросами, является долгосрочное ухудшение инвестиций в бизнес в США. На рис. 5 показано трехлетнее скользящее среднее чистых инвестиций, разделенное на чистую прибыль от операционной деятельности с 1963 по 2014 год. После сильного всплеска в 1990-х годах чистые инвестиции упали менее чем вдвое по сравнению с уровнем 1970-х годов.

    В работе Gutiérrez and Philippon (2017a) предполагается, что рост концентрации действительно связан с сокращением инвестиций: после корректировки на ожидаемую прибыльность фирм и рассмотрения ряда альтернативных объяснений повышение концентрации становится ключевым фактором падения инвестиций после 2000 года. В соответствии с исследованием, описанным в факте 4, Гутьеррес и Филиппон также обнаружили, что отрасли с большей долей пассивных инвестиций характеризуются меньшими инвестициями (хотя это может быть по разным причинам).

    Альтернативное объяснение снижения измеряемых инвестиций — плохо измеряемые нематериальные инвестиции — также играет роль (Alexander and Eberly 2016). Как следует из названия, нематериальный капитал состоит из ценных бизнес-активов, таких как капитал бренда, бизнес-методы и технические открытия, а не из более точно измеряемых активов, таких как заводы, оборудование и земля. Измеренное снижение инвестиций было более значительным в отраслях, для которых более важен нематериальный капитал; Гутьеррес и Филиппон (2017a) пришли к выводу, что увеличение нематериальных инвестиций может объяснить до трети дефицита измеряемых инвестиций.

    Факт 6. Многие фирмы обладают значительным влиянием на рынке труда.

    Концентрация на товарных рынках может быть отражена в ее эквиваленте на рынке труда — монопсонии, которая существует, когда работодатели сталкиваются с ограниченной конкуренцией за работников. В крайнем случае монопсония — это фирма, в которой работают все работники рынка: примером может служить горнодобывающая компания в отдаленном городе, у которой нет других предприятий. Но многие фирмы обладают по крайней мере некоторой властью устанавливать заработную плату, которая проистекает из готовности их сотрудников соглашаться на более низкую заработную плату, чем они могли бы получить в другом месте.

    Экономисты пытаются количественно оценить готовность работника согласиться на более низкую заработную плату с точки зрения так называемой эластичности предложения труда. То есть, на какой процент снижения занятости могла бы рассчитывать фирма, если бы она предлагала меньшую заработную плату на 1 процент? На совершенно конкурентном рынке труда эта эластичность была бы бесконечной: любое снижение заработной платы ниже уровня конкуренции привело бы к уходу всех работников в другие фирмы. На практике это маловероятно, даже когда на рынке много работодателей, в первую очередь из-за времени и затрат, необходимых работникам для поиска подходящих новых партнеров с другими работодателями. Эта трудность может быть связана как с характером поиска работы, так и с политическими издержками найма и увольнения (Diamond, 1982; Mortensen and Pissarides, 1994; Pissarides, 2000).

    На рис. 6 представлены оценки эластичности предложения труда на уровне фирм из Webber (2015), усредненные по фирмам внутри отраслей. Фирмы, как правило, сталкиваются с относительно неэластичным предложением труда (см. также Staiger, Spetz, and Phibbs, 2010). Другими словами, работодатели могут снижать заработную плату, не теряя при этом всех (или даже значительной части) своей рабочей силы.Более того, типичная заработная плата выше для фирм в отраслях с более высокой эластичностью предложения труда и меньшей властью монопсонии как до, так и после поправки на характеристики работника и фирмы (Webber 2015).

    Однако вполне вероятно, что эластичность предложения труда выше в течение более длительных периодов времени, что позволяет работникам в конечном итоге найти предпочтительную работу. Более того, Webber (2015) находит доказательства того, что работодатели не в полной мере используют свою власть монопсонии. Кроме того, лучшие условия труда или график иногда компенсируют более низкую заработную плату, что объясняет, почему работники менее склонны увольняться из-за низкой заработной платы.

    Факт 7: На многих местных рынках труда наблюдается высокая концентрация работодателей.

    Вместо того, чтобы оценивать власть монопсонии, рассматривая эластичность предложения труда, другие исследователи изучали степень концентрации на рынках труда.

    На рис. 7 показаны оценки концентрации работодателей, полученные Azar et al. (2018). Авторы изучили данные о размещении вакансий в Интернете, собранные Burning Glass Technologies, и определили рынки найма на местном уровне для конкретных профессий.Они обнаружили поразительные различия в концентрации работодателей по всей стране: например, в некоторых частях Северо-Восточной и Южной Калифорнии HHI — показатель концентрации бизнеса — ниже 1500, в то время как во многих сельских районах на Великих равнинах HHI выше 5000, что указывает на крайнюю концентрацию. Эта концентрация может иметь значение для заработной платы, которую рекламируют работодатели: Азар, Маринеску и Стейнбаум (2017) обнаружили, что увеличение с 25-го до 75-го процентиля в HHI связано с 17-процентным снижением объявленной заработной платы.

    Вместо того чтобы сосредоточиться на вакансиях, Бенмелех, Бергман и Ким (2018) изучают доли занятости в отраслях и округах и обнаруживают, что концентрация со временем растет. Бенмелех, Бергман и Ким также обнаруживают существенное влияние концентрации на заработную плату в обрабатывающей промышленности даже при учете местных экономических условий и при изучении заработной платы на разных предприятиях одной и той же фирмы. Они обнаружили, что в последнее время этот эффект усилился, и что меньшая концентрация связана с более прямым переносом роста производительности на заработную плату.Интересно, что объединение в профсоюзы, похоже, смягчает негативное влияние концентрации на заработную плату.

    Потенциальная связь между концентрацией работодателей и заработной платой до сих пор является предметом активных научных дискуссий. Как и в случае с диагностикой монопольной власти, понимание границ рынка одновременно важно и сложно. Размещенные вакансии могут не точно отражать истинный диапазон вариантов работы для работников; кроме того, многие работники могут перемещаться между отраслями. Тем не менее наблюдаемая связь между местной концентрацией и заработной платой — в сочетании с тем фактом, что концентрация, по-видимому, растет — предполагает, что взаимосвязь между концентрацией и заработной платой заслуживает большего внимания в исследованиях и политике.

    Глава 2: Реакция политики на рыночную власть фирмы

    Введение

    Концентрация рынка уже давно беспокоит политиков, и основным инструментом решения этой проблемы является антимонопольное регулирование. Антимонопольная политика берет свое начало в Антимонопольном акте Шермана 1890 г. и Законе Клейтона 1914 г., но детали политики регулирования со временем менялись. В современную эпоху Руководство по слияниям 1982 г. (Министерство юстиции, 1982 г.) и последующие редакции направляют применение антимонопольного законодательства (Квока и Уайт, 1999 г.).

    Стандартный подход к применению антимонопольного законодательства

    На ранних стадиях антимонопольная политика была сосредоточена на способности рыночной власти нанести ущерб потребителям или другим покупателям путем повышения цен. Закон рассматривает три основных способа, которыми это может произойти. Во-первых, отдельные лица могут попытаться зафиксировать цены на рынке. Во-вторых, фирма может использовать свое доминирующее положение для получения новой монополии или для сохранения своей монополии с помощью «неразумных» методов, как это утверждалось в деле United States v.Корпорация Майкрософт (2001). В-третьих, фирмы могут попытаться объединиться, тем самым увеличивая свою совокупную рыночную власть (Бейкер, 2003).

    Антимонопольная ориентация на благополучие потребителей напрямую влияет на то, как регулирующие органы оценивают предлагаемые слияния. Регуляторы сначала пытаются определить соответствующий рынок, определяя набор продуктов и мест, которые входят в его сферу действия. Это имеет решающее значение для любого обзора предлагаемого слияния: чем более экспансивные линии проведены, тем меньше вероятность того, что слияние ослабит конкуренцию (Katz and Shelanski 2007).

    Затем регулирующие органы рассчитывают увеличение рыночной концентрации, отраженное в HHI, которое произойдет в результате слияния, а также уровень HHI после слияния. 6 Если HHI после слияния падает ниже заданного порога (1500 в Руководстве по слияниям), регулирующие органы считают рынок неконцентрированным и вряд ли будут оспаривать. Действительно, FTC отмечает, что около 95% предложений о слиянии не затрагивают вопросов конкуренции (FTC n.d.). Напротив, предложение, которое приведет к росту рыночного HHI на 200 пунктов, а затем превысит 2500, является предположительно антиконкурентным и часто будет оспорено (DOJ and FTC 2010).Эти пороговые значения не являются частью жесткой, единообразно применяемой формулы, но они дают приблизительное представление о том, как Министерство юстиции и Федеральная торговая комиссия, вероятно, начнут оценку предложений о слиянии.

    Затем регулирующие органы попытаются проанализировать влияние предлагаемого слияния на конкуренцию; эти эффекты могут зависеть от идиосинкразических особенностей конкретного рынка, включая любую компенсирующую эффективность, которую может создать слияние, и потенциал выхода на новый рынок. Если регулирующие органы сочтут необходимым принять меры, они рассмотрят несколько вариантов.Они могут одобрить слияние с условиями (например, продажа дочернего бизнеса), применить ограничения после слияния (например, брандмауэр, запрещающий определенные виды обмена информацией внутри объединенной фирмы, или ограничение возможности объединенной фирмы взимать со своих клиентов разные цены). ) или просто полностью заблокировать слияние (DOJ 2011; Katz and Shelanski 2007).

    Изменение взглядов на антимонопольное законодательство и недавние меры регулирования

    Правоприменение антимонопольного законодательства продолжает развиваться, и недавние исследования позволяют извлечь четыре ключевых урока для антимонопольной политики, которые не полностью включены в существующую практику:

    Становится все более очевидным, что рыночная власть работодателей является важной политической проблемой, и политикам, возможно, потребуется расширить антимонопольное правоприменение, чтобы охватить ее (Marinescu and Hovenkamp 2018; Naidu, Posner, and Weyl, готовится к печати; Krueger and Posner 2018).
    Теперь необходимо усовершенствовать традиционную антимонопольную структуру, когда цены, взимаемые с потребителей, равны нулю, как в случае со многими онлайн-компаниями (Newman 2015). Традиционный антимонопольный акцент на потребительских ценах может оказаться недостаточным, когда речь идет о онлайн-платформах, которые характеризуются высокой отдачей от масштаба (Khan 2017).
    Антимонопольным органам все чаще приходится решать динамичные вопросы конкуренции и инноваций (Katz and Shelanski 2007; Shelanski 2013).Подход FTC и Министерства юстиции к инновациям с течением времени эволюционировал, чтобы уделять больше внимания инновациям (DOJ and FTC 2010). Например, в 2009 г. FTC заблокировала слияние производителей кардиологических устройств, аргументируя это тем, что это снизит инновационное давление (Farrell, Pappalardo, and Shelanski, 2010). Могут потребоваться и другие изменения политики, не связанные со слияниями, для поддержки инноваций в условиях растущей концентрации.
    Общая собственность на фирмы может снизить стимулы для конкуренции (ожидается публикация Azar, Schmalz и Tecu). В крайнем случае у двух фирм с одинаковой собственностью не будет стимула конкурировать друг с другом; частичное совместное владение уменьшило бы этот стимул. Регуляторным органам может потребоваться рассмотреть или ограничить либо общую собственность, либо поведение при голосовании больших семей фондов.

    В дополнение к ограничению слияний антимонопольные органы также следят за поведением фирм, чтобы убедиться, что они не злоупотребляют имеющейся у них рыночной властью. Как Министерство юстиции, так и Федеральная торговая комиссия имеют право контролировать антиконкурентную практику, реагируя на нарушения, которые могут либо злоупотреблять, либо усиливать рыночную власть фирмы.Министерство юстиции также следит за сговором, фиксированием цен и другим подобным антиконкурентным поведением, как правило, на рынках с ограниченным числом конкурентов, где сговор более возможен. Общее количество штрафов за уголовные нарушения антимонопольного законодательства достигло нового максимума в 2014 г. (CEA 2016), хотя невозможно установить, связано ли это с усилением правоприменения или усилением антиконкурентного поведения фирм.

    Помимо контроля за слияниями и уголовного преследования, правительства могут предпринять несколько шагов в конкретных секторах для усиления конкуренции, используя другие меры политики регулирования.Например, Министерство транспорта США имеет полномочия по распределению пропускной способности аэропортов и может помочь обеспечить серьезную конкуренцию в определенных аэропортах с ограниченной пропускной способностью. Федеральная комиссия по связи (FCC) приняла решение в пользу сетевого нейтралитета, стремясь помешать провайдерам широкополосного доступа использовать свою рыночную власть для предоставления привилегий определенному контенту (хотя впоследствии эти правила были отменены; FCC 2018). С 2003 г. правила Федеральной комиссии по связи (FCC) предоставили потребителям права на номера своих мобильных телефонов, что облегчило перенос данных между операторами и усилило конкуренцию в области беспроводной связи (Kessing, 2004 г. ).Совсем недавно, в 2016 году, администрация Обамы издала указ, предписывающий агентствам использовать свои полномочия для продвижения конкуренции (White House 2016).

    В целом принудительное принуждение к слияниям и уголовные антимонопольные санкции останутся основным средством защиты от снижения конкуренции. Но FTC и Министерству юстиции, вероятно, потребуется постоянная помощь со стороны различных регулирующих органов. Например, там, где существует рыночная власть, обеспечение большей совместимости устройств или платформ и ограничение возможностей фирм по форсированию вертикальной интеграции может иметь важное значение для конкуренции. 7 В политическом предложении проекта Hamilton Джошуа Ганс (2018) обсуждает, как предоставление пользователям права на переносимость удостоверений на онлайн-платформах ослабит сетевые эффекты и усилит конкуренцию.

    Факт 8: Блокируется меньше слияний, когда остается не менее пяти конкурентов.

    Антимонопольные регулирующие органы должны учитывать множество специфических, идиосинкразических особенностей предложения о слиянии и рынка, на который оно повлияет. Однако в антимонопольном правоприменении есть закономерности.Слияния, как правило, одобряются, когда на рынке остается значительное число крупных конкурентов или, наоборот, когда HHI низок и слияние не приведет к его значительному увеличению (DOJ and FTC 2010).

    Жесткость антимонопольного законодательства также может меняться со временем. Но трудно вывести изменения в строгости из изменений в результатах регулирования. Результаты являются продуктом множества факторов, в том числе действий Министерства юстиции и Федеральной торговой комиссии, поведения фирм (т. е. их уровня агрессивности в проведении слияний) и изменений в структуре рынка, происходящих по причинам, не связанным со слияниями; например, растущая отдача от масштаба будет иметь тенденцию к увеличению HHI даже в отсутствие каких-либо слияний.В конечном счете, для рынков важно, сколько и каких видов слияний разрешают регуляторы.

    На рис. 8 показаны статистические данные FTC о правоприменении в отношении слияний, предоставленные John Kwoka (2018). Слияния, в результате которых остаются только один или два конкурента, почти всегда блокируются, тогда как слияния, в результате которых остаются три или четыре конкурента, оспариваются лишь иногда. В последние годы антимонопольные регулирующие органы не предпринимали принудительных действий против предлагаемых слияний, в результате которых остались бы пять или более крупных конкурентов.Интересно, что так было не всегда. Антимонопольные регулирующие органы стали гораздо менее склонны препятствовать слияниям, в результате которых остались бы пять, шесть или семь конкурентов, и в то же время стали несколько более склонны блокировать слияния, в результате которых остались бы только один-четыре конкурента. Аналогичная картина наблюдается после слияния HHI.

    Политика слияний выходит за рамки простого блокирования или разрешения слияний. Из расследованных слияний, в отношении которых были раскрыты решения и действия агентств, половина подпадала под действие требований о продаже активов или поведении (Kwoka, Greenfield, and Gu 2015). Другими словами, фирмам разрешалось объединяться при условии соблюдения ограничений, которые регулирующие органы считали необходимыми для обеспечения надежной конкуренции.

    Глава 3. Снижение динамизма бизнеса

    Введение

    В то время как рынки становятся более концентрированными, они также становятся менее динамичными: число новых предприятий сокращается, недавно созданные фирмы создают меньше рабочих мест, чем их предшественники, и меньшая часть людей становится предпринимателями.Чтобы понять, как меняется рыночная конкуренция, необходимо изучить жизненный цикл предприятий и то, как изменения в нем повлияли на заработную плату и производительность.

    Важность молодых фирм

    В последние годы стало ясно, что молодые фирмы — и не обязательно малые фирмы, как это принято считать, — являются двигателем роста занятости и производительности в Соединенных Штатах (Haltiwanger et al., 2017; Horrell and Litan, 2010; Pugsley and Şahin). 2015).Внедряя новые технологии и методы ведения бизнеса, новые фирмы вносят существенный вклад в рост производительности (Acemoglu et al., 2017; Alon et al., 2018; Decker et al., 2014). В более широком смысле, перераспределение работников из низкопроизводительных фирм в высокопроизводительные приводит к существенному повышению производительности (Decker et al., 2017; Foster, Grim, and Haltiwanger, 2016).

    Таким образом, обескураживает тот факт, что на долю молодых фирм (т. е. новых участников рынка) приходится сокращающаяся доля занятости (см. факт 10).Кроме того, процент стартапов снизился во всех основных секторах (см. факт 9). Эти изменения могли бы вызывать меньше беспокойства, если бы инновации и рост производительности все чаще находились в руках крупных действующих фирм. Хотя некоторые крупные фирмы могут заниматься исследованиями и добиваться больших успехов в инновациях, в последнее время в более старых фирмах не наблюдалось заметного увеличения измеряемого роста производительности в среднем (Alon et al. 2018).

    Эти тенденции являются как симптомом, так и причиной снижения рыночной конкуренции.В той мере, в какой растущая концентрация рынка связана с увеличением барьеров для входа, концентрация снижает стимулы для открытия нового бизнеса и ограничивает потенциал стартапов для выхода на новые рынки (Hathaway and Litan, 2014). Но меньшее количество стартапов (и меньшего размера) также означает меньшую конкуренцию для действующих фирм.

    В любом случае снижение динамичности бизнеса приводит к экономическим издержкам. Это может иметь важные последствия для роста заработной платы за счет снижения количества предложений о работе и смены работы, как обсуждалось в рамочном документе проекта Гамильтона Шамбо, Нанна и Лю (2018).Поскольку меньшее количество фирм менее агрессивно борются за работников, так называемая лестница должностей работает менее эффективно (Haltiwanger et al., 2018; Moscarini and Postel-Vinay, 2016). И заработная плата, и производительность страдают, когда работники медленнее переходят из низкопроизводительных фирм в высокопроизводительные. Это явление особенно ярко проявляется во время рецессий и их последствий, когда снижение спроса на рабочую силу приводит к замедлению работы по карьерной лестнице (Barlevy 2002; Haltiwanger et al. 2018).

    Качество запуска и потенциальный рост

    Снижение динамичности бизнеса делает особенно актуальным понимание роли стартапов в создании рабочих мест и экономической активности.Что мы знаем о характеристиках успешных стартапов и условиях, которые позволяют им процветать?

    Любой анализ стартапов следует начинать с признания их чрезвычайной изменчивости. Не все предприниматели преследуют одну и ту же цель: некоторые стартапы создаются предпринимателями, ведущими натуральное хозяйство, которые стремятся обеспечить себя и свою семью, в то время как другие создаются трансформационными предпринимателями, которые стремятся построить крупный бизнес. Более того, с течением времени переходов от первой ко второй категории, по-видимому, немного (Гомперс, Лернер и Шарфштейн, 2005; Шоар, 2010). Хотя уровень образования не является идеальным показателем целей предпринимателей, стоит отметить, что люди, имеющие по крайней мере четырехлетнее образование, за последние 25 лет стали намного реже вести собственный бизнес, в то время как люди с дипломом средней школы или меньше, продолжают делать это примерно с постоянной скоростью (см. факт 12).

    Стартапы сильно различаются по результатам, которых они достигают. Несколько стартапов, часто называемых «газелями», продемонстрируют высокие темпы роста занятости.Одни фирмы останутся небольшими, а другие будут возникать и исчезать в течение коротких периодов времени (Pugsley, Sedlacek, and Sterk, 2018). Неудивительно, что именно газели находятся в центре внимания экономистов, интересующихся рынком труда и экономическим ростом.

    В разное время и в разных регионах страны у стартапов были разные шансы на успешный рост; области с высоким измеряемым качеством предпринимательства, как правило, демонстрируют более высокие темпы экономического роста (Guzman and Stern, 2016). В то время как регионы Бостона и Силиконовой долины являются местом размещения особенно качественных стартапов, в таких городах, как Майами, есть стартапы, которые вряд ли будут быстро расти.

    Но успех стартапов зависит не только от их собственных характеристик; рыночные условия влияют на их шансы на успех. Одной из часто упоминаемых переменных является доступность финансирования: сегодня малым фирмам может быть труднее найти финансирование, чем в прошлом. 8 Опросы кредитных специалистов показывают, что стандарты кредитования были резко ужесточены во время Великой рецессии, но были смягчены после первых нескольких лет рецессии.Интересно, что эти опросы показывают, что малые и крупные фирмы пострадали примерно в равной степени (Совет управляющих Федеральной резервной системы, 2017). Тем не менее, в той мере, в какой потребительские кредиты или кредитные линии под залог жилья часто являются источниками финансирования для очень ранних стадий стартапов, сокращение суммы собственного капитала из-за обвала цен на жилье или общего ужесточения стандартов потребительского кредита могло оказать несоразмерное влияние на малые фирмы. Политические условия также играют важную роль в эффективности стартапов, и в главе 4 будут освещены некоторые важные соображения.

    Факт 9: количество новых предприятий снижается во всех секторах.

    В разных секторах экономики новые предприятия встречаются реже, чем несколько десятилетий назад. На рисунке 9 показаны темпы запуска в 1979, 2007 и 2014 годах; непрерывный спад на протяжении этих трех лет свидетельствует о том, что исчезновение стартапов является постоянной тенденцией, а не циклическим явлением. Кроме того, постоянное снижение количества новых предприятий в различных отраслях свидетельствует о наличии общей, а не отраслевой тенденции.

    Падение темпов запуска отрицательно сказалось на росте производительности. Замена низкопроизводительных предприятий высокопроизводительными молодыми предприятиями и перераспределение работников в высокопроизводительные предприятия являются важнейшими механизмами повышения объема производства и уровня жизни (Alon et al. , 2018; Haltiwanger et al., 2017). Сокращение стартапов после 2000 г. было особенно заметным для высокотехнологичных фирм в отраслях, показанных на диаграмме 9; сектор высоких технологий исторически был сильным источником создания рабочих мест и роста производительности (Decker et al.2016).

    Несмотря на то, что снижение динамичности бизнеса не совсем понятно, несколько факторов были определены как вероятные. Одна важная возможность заключается в том, что повышенная концентрация рынка делает среду для стартапов неблагоприятной. С учетом факторов, характерных для региона, Хэтэуэй и Литан (2014) обнаружили, что изменения в коэффициенте консолидации бизнеса (отношение среднего размера фирмы к среднему размеру заведения) отрицательно связаны с изменениями в коэффициентах открытия предприятий на уровне городских агломераций с 1978 г. –80 к 2004–06 гг.

    Другая возможность заключается в том, что снижение количества новых предприятий частично является результатом снижения прироста населения, что снижает предложение рабочей силы и, следовательно, возможности для открытия и расширения новых предприятий (Karahan, Pugsley, and Şahin, 2018). Помимо демографических тенденций важную роль может играть государственная политика, начиная от контрактов, запрещающих конкуренцию, и заканчивая политикой землепользования (Shambaugh, Nunn, and Liu, 2018). Как обсуждалось в главе 4 настоящего документа, существуют также опасения, что ужесточение регулирования может затруднить создание новых фирм.

    Факт 10. С 1987 года доля занятых в молодых фирмах сократилась более чем на треть.

    Несмотря на то, что падение числа новых предприятий бросается в глаза, оно не решает некоторых важных вопросов динамизма бизнеса. Является ли спад частью более общего исчезновения малого бизнеса? Как спад стартапов влияет на рынок труда? И что происходит с фирмами после того, как они перестают быть стартапами?

    На рисунках 10a и 10b используются статистические данные Бюро переписи населения по динамике бизнеса (1987–2015 гг.), чтобы показать, как доля занятых в фирмах менялась с течением времени, с разбивкой фирм по возрасту и размеру. В 1987 г. как относительно молодые фирмы (в возрасте от 0 до 10 лет), так и малые фирмы (с 49 и менее сотрудниками) составляли примерно треть от общего числа занятых, но к 2014 г. эта доля упала до 19,0% для относительно молодых фирм и 27,2% для мелких. фирмы. В то время как роль молодых и малых фирм на рынке труда уменьшилась, положение молодых фирм ухудшалось быстрее.

    Учитывая их значение для роста производительности и заработной платы, особенно важно изучить изменение доли занятых в молодых фирмах.В фирмах в возрасте от 0 до 10 лет снижение было равномерно распределено по всем трем возрастным группам, показанным на рисунке 10а. В молодых фирмах занята меньшая доля населения как потому, что их стало меньше, так и потому, что в каждой из них в среднем занято меньше людей, чем в прошлом. Разлагая сокращение доли занятых в фирмах в возрасте от 0 до 5 лет, мы обнаруживаем, что сокращение числа работников на фирму составляет около 40 процентов сокращения, а уменьшение числа фирм — 60 процентов. Для фирм в возрасте от 6 до 10 лет 75 процентов снижения доли занятых было связано с уменьшением размера фирмы с течением времени (расчеты авторов).

    Недавние стартапы создают поразительно меньше рабочих мест, чем их предшественники, особенно в первые годы их существования. Чистое создание рабочих мест как доля занятости для однолетних фирм (не показаны) колебалось в диапазоне от 1 до 2 процентов с конца 1980-х по 2000 год, поскольку выжившие стартапы добавили больше рабочих мест, чем выбыли неудачные стартапы. но этот показатель постепенно снизился до уровня менее -10 процентов в 2009 году, с тех пор полностью не восстановился и по-прежнему остается отрицательным.В то же время чистый коэффициент создания рабочих мест для фирм с двух-пятилетним стажем был более устойчиво отрицательным. 9

    Факт 11. Создание бизнеса занимает больше времени, а количество бизнес-приложений сокращается.

    Понимание формирования бизнеса и политических факторов, которые поддерживают или подрывают его, имеет решающее значение для поддержания динамичной, конкурентоспособной экономики. Установить связь между ними обычно непросто, но данные, подтверждающие это исследование, становятся все более доступными.

    Новый набор данных Бюро переписи — Статистика создания бизнеса — показывает, что обычное время между подачей заявки и созданием бизнеса в последние годы неуклонно увеличивается. На рисунке 11а показано, что среднее количество месяцев увеличилось с 4,5 до 5,7 в период с 2004 по 2013 год.

    Это увеличение продолжительности может отражать увеличение затрат на вход, включая регулирование, связанное с созданием бизнеса, а также изменение сочетания типов бизнеса или другие изменения в поведении предпринимателей.Интересно, что федеральное регулирование, похоже, не ограничивает динамизм бизнеса (Goldschlag and Tabarrok 2018), хотя имеющиеся данные для изучения этого вопроса очень ограничены.

    На рис. 11b показана связанная с этим тенденция: количество бизнес-приложений с высокой степенью вероятности, определяемых как приложения, обладающие характеристиками, связанными с становлением предприятия-работодателя, сократилось примерно с 350 000 в 2004 г. до 290 000 в 2013 г. Великая рецессия, приложения не восстановились в последующие годы.Отражая другую направленность на стартапы, которые, вероятно, будут иметь превосходные результаты роста, Гусман и Стерн обнаруживают, что уровень высокоэффективных стартапов был очень высоким в конце 1990-х, за которым последовал более низкий, но стабильный период в 2000-х (Гузман и Стерн 2016).

    Одним из соответствующих видов первоначальных затрат является финансирование, доступность которого варьируется в зависимости от экономических и политических изменений. Интересно, что в местах с более сильным обвалом цен на жилье наблюдалось более значительное сокращение бизнес-приложений с высоким спросом, что позволяет предположить, что собственный капитал является важным источником капитала, который меняется в зависимости от бизнес-цикла (Bayard et al.2018). Эти регионы также, как правило, имели худшие результаты во время Великой рецессии, которая, вероятно, напрямую повлияла на предпринимательство, а не только косвенно через балансы потенциальных предпринимателей.

    Факт 12: Уровень предпринимательства среди работников со степенью бакалавра снизился почти вдвое.

    Факторы, которые препятствуют динамизму бизнеса или способствуют ему, не влияют на все предприятия или предпринимателей в равной степени, и исключительное внимание к данным на уровне бизнеса может скрыть некоторые способы, которыми меняются отдельные предприниматели.Соответственно, на рисунке 12 анализируются тенденции в предпринимательстве, определяемом здесь как самостоятельная занятость с участием не менее 10 сотрудников, в зависимости от уровня образования предпринимателей.

    Для людей с высшим образованием предпринимательство менее распространено, чем 25 лет назад. Снижение особенно заметно среди лиц с учеными степенями: в 1992 г. 4,0% лиц в возрасте от 25 до 54 лет с учеными степенями (не ниже бакалавра) были предпринимателями. К 2017 году этот показатель упал до 2.2 процента.

    Это снижение уровня предпринимательства, вероятно, связано с ростом заработной платы высокообразованных работников, что делает предпринимательство менее привлекательным вариантом, чем официальная занятость (Lucas, 1978). Козеняускас (2018) утверждает, что рост фиксированных затрат на создание бизнеса (возможно, из-за регулирования, присутствия крупных конкурентов или других факторов) в значительной степени объясняет снижение уровня предпринимательства в целом, а технологические изменения, ориентированные на навыки, помогают объяснить более резкий спад в предпринимательстве среди тех, кто имеет высшее образование.Заработная плата лиц с высшим образованием выросла по сравнению с заработной платой менее образованных работников, что может способствовать тому, что высокообразованные работники останутся на оплачиваемой рабочей силе, а не откроют собственные фирмы (Salgado 2018).

    Снижение предпринимательской активности высокообразованных людей может вызывать озабоченность, учитывая, что эти люди гораздо чаще занимаются патентованием, а наличие той или иной формы интеллектуальной собственности повышает вероятность того, что фирма станет быстрорастущим стартапом ( Гусман и Стерн, 2016 г.).

    Глава 4: Политические препятствия для конкуренции

    Введение

    Естественные экономические силы, а также попытки фирм координировать свои действия и приобретать рыночную власть часто препятствуют рыночной конкуренции. Но государственная политика также может служить препятствием для конкуренции. Слишком часто действия правительства приносят пользу действующим операторам за счет участников рынка, тем самым ослабляя рыночную конкуренцию.

    Местные, государственные и федеральные политики вмешиваются в рынки по разным причинам, связанным с общественной защитой и исправлением рыночных сбоев, покупкой общественных благ, перераспределением между отдельными лицами и желанием реализовать другие цели политики.В ходе такого вмешательства потребители, работники и предприятия обычно несут расходы. В некоторых случаях эти расходы являются преднамеренными. Например, фабрика, производящая чрезмерное загрязнение, столкнется с более высокими затратами после того, как будет введено в действие федеральное природоохранное законодательство, учитывающее отрицательные внешние эффекты, что должно помочь предотвратить загрязнение. Во многих других случаях затраты, понесенные частными сторонами, являются непредвиденным или нежелательным последствием: например, соблюдение одних и тех же мер по загрязнению может затруднить конкуренцию для малых предприятий из-за увеличения фиксированных затрат и может затруднить конкуренцию для новой фирме войти в отрасль, если она не знакома с правилами загрязнения.

    Более того, правительства иногда предпринимают действия, которые приносят пользу концентрированным интересам за счет широкой общественности, и политика регулирования является одним из инструментов для этого (Olson 1965). Когда местные жители и предприятия лоббируют ограничения на землепользование, которые препятствуют новой застройке, или когда больница использует справку о необходимости, чтобы запретить конкуренту выходить на их рынок, рыночная конкуренция ослабевает.

    Наконец, изменение экономических и технологических условий может постепенно привести к тому, что система регулирования станет более обременительной и ограничивающей конкуренцию.Например, нормативные ограничения на плотность застройки в конкретном районе могут не представлять серьезного бремени до тех пор, пока спрос на жилье не возрастет; Точно так же правила лицензирования, которые определяют, как медицинские работники взаимодействуют с пациентами, могут стать более дорогостоящими, как только новые технологии сделают телемедицину доступной.

    Сложно определить, нарушают ли правила рыночную конкуренцию, и если да, то в какой степени. Правила на каждом уровне правительства обычно реализуются многими различными агентствами; трудно оценить масштаб регулирующей деятельности, не говоря уже об ее экономическом эффекте.В последние годы одной заметной попыткой провести такую ​​оценку был проект RegData (McLaughlin and Sherouse, 2018). Он собирает информацию на отраслевом уровне о строгости регулирования, подсчитывая использование слов в Своде федеральных правил, таких как «запрещено», «не может» и «требуется».

    Гутьеррес и Филиппон обнаружили, что федеральные нормативные акты (согласно оценке RegData) связаны с увеличением концентрации рынка и, таким образом, сокращением инвестиций в бизнес (2017a, 2017b).Однако, используя ту же меру строгости федерального регулирования и снова изучая изменения внутри отрасли с течением времени, другие исследования не обнаруживают влияния на стартапы, создание или уничтожение рабочих мест (Goldschlag and Tabarrok 2018). Во всех исследованиях такого типа трудно установить причинно-следственную связь: например, увеличение концентрации в отрасли может привести к тому, что политики будут ужесточать, а не снижать жесткость регулирования.

    Помимо федеральных правил, политика штата и местная политика могут создавать серьезные препятствия для рыночной конкуренции и динамизма.Некоторые из этих нормативных актов могут препятствовать проникновению фирм через границы штатов просто потому, что фирма может не захотеть столкнуться с другой регулирующей структурой в другом штате. В других случаях ограничения более прямые. Например, ограничительные правила землепользования на муниципальном уровне ограничивают приток новых работников и появление новых фирм, тем самым замедляя экономический рост (Ganong and Shoag, 2017; Herkenhoff, Ohanian, and Prescott, 2018). Профессиональное лицензирование определяется на уровне штатов и, как правило, снижает мобильность лицензированных работников между штатами, особенно когда требования в разных штатах различаются (Johnson and Kleiner, 2017).

    Особый экономический интерес представляет структура лицензирования в секторе здравоохранения, учитывая размер — 17,9 процента ВВП США в 2016 году — и важность этого сектора для экономики в целом (Office of the Actuary 2016). Ограничения на задачи, которые могут выполнять поставщики медицинских услуг, не являющиеся врачами, — правила сферы деятельности — имеют важные последствия для медицинских расходов и доступа пациентов к помощи (Kleiner et al. 2016). Излишне ограничивая работу, которую могут выполнять практикующие медсестры, сертифицированные медсестры-акушерки, фельдшеры и другие лица, эти ограничения препятствуют конкуренции на рынках здравоохранения.

    Что можно сделать, чтобы устранить политические препятствия для конкуренции? Первым шагом на пути к оптимизации регуляторной политики является обеспечение того, чтобы всесторонний и точный анализ затрат и выгод был доступен для директивных органов. Анализ затрат и выгод должен быть обычной частью процессов утверждения и рассмотрения регулирующими органами на уровне штата и на местном уровне, как это обычно делается на федеральном уровне. Это помогло бы избежать ненужных затрат на регулирование, особенно когда они являются непреднамеренными побочными продуктами регулирования, осуществляемого в общественных интересах, но, возможно, также и тогда, когда концентрированные интересы лоббировали особые меры защиты таким образом, что это не прозрачно для законодателей и общественности.Часто модифицированная политика может достигать общественных целей с меньшими экономическими затратами, как в случае с полностью разрешенным объемом практики для поставщиков медицинских услуг, не являющихся врачами. В политическом предложении, написанном для проекта Гамильтона, Э. Кэтлин Адамс и Сара Марковиц (2018 г.) обсуждают экономическое исследование, в котором изучались масштабы практики здравоохранения, и намечают дальнейший путь политики. Еще одним примером контрпродуктивной политики является широкий спектр бизнес-стимулов, которые государство предоставляет крупным действующим фирмам.Сокращение этих субсидий и замена их поддержкой предпринимательства поможет повысить динамизм экономики, как объясняется в предложении проекта Гамильтона Аароном Чаттерджи (2018).

    Факт 13: С 1990 года государственные субсидии бизнесу утроились.

    Когда крупная фирма входит в новый штат или сообщество, она может оказать существенное влияние на местную экономику (Гринстоун, Хорнбек и Моретти, 2010). По мере того, как крупные фирмы выбирают новые районы для дополнительных или перемещаемых объектов, государственные и местные субсидии могут стать мощным стимулом для выбора одного места вместо другого.У государственных и местных политиков есть явный стимул для привлечения таких предприятий, и они фактически пытаются сделать это, используя различные инструменты политики, включая различные налоговые льготы и другие субсидии.

    К сожалению, такие специализированные субсидии ставят молодые и мелкие фирмы в невыгодное положение. Обычно слишком маленькие, чтобы заслуживать особого внимания государственных политиков, эти предприятия должны сталкиваться с относительно высокими эффективными налоговыми ставками, когда они конкурируют с более крупными, более устоявшимися предприятиями, которые получили льготы.

    На рис. 13 представлены данные Bartik (2017), свидетельствующие о резком росте использования государством и местными властями адресных бизнес-стимулов для экспортно-ориентированных отраслей (предприятий, которые продают товары и услуги за пределами региона или конкурируют с товарами и услугами из-за пределов региона). Эти стимулы — создание рабочих мест, инвестиции и налоговые льготы на НИОКР, а также льготы по налогу на имущество и субсидии на профессиональное обучение — в совокупности выросли с 0,5 процента добавленной стоимости бизнеса в 1990 году до 1,4 процента в 2015 году.Только увеличение использования налоговых кредитов на создание рабочих мест составило 66 процентов увеличения. В то же время ставка валового налога для предприятий снизилась с 4,7 процента от добавленной стоимости до 3,3 процента, что еще больше снизило фактическое налоговое бремя компаний (Bartik 2017). Важно отметить, что данные, показанные на рис. 13, занижают степень стимулирования бизнеса, поскольку они не включают самые крупные субсидии, предоставляемые фирмам, инвестирующим более 100 миллионов долларов.

    Государственные и местные деловые стимулы, как правило, рассматриваются как часть соперничества с нулевой суммой между юрисдикциями, большинство из которых или все из них были бы лучше, если бы использование стимулов было категорически исключено (Chirinko and Wilson 2008).Но неясно, все ли стимулы даже приносят значительную пользу юрисдикциям, которые их используют; тщательно продуманные стимулы, как правило, оказались неэффективными с точки зрения затрат (Bartik and Erickcek, 2014).

    Факт 14: Профессиональное лицензирование распространено и связано с уменьшением мобильности работников.

    Государственная политика, от правил землепользования до разрешений на ведение бизнеса и лицензионных ограничений, имеет экономические последствия. Однако такие правила часто подвергаются менее тщательному анализу и менее тщательному анализу затрат и выгод, чем федеральные правила (Glaeser and Sunstein 2014).Поскольку они определяются на уровне штатов, несоответствия между штатами также могут иметь экономические последствия, включая снижение географической мобильности.

    Профессиональное лицензирование является ярким примером такой политики. Лицензирование, предназначенное для защиты здоровья и безопасности населения, тем не менее влечет за собой значительные расходы для некоторых потребителей и работников. Лицензирование по определению является ограничением на доступ к определенным профессиям, что снижает конкуренцию в этих профессиях. Кроме того, лицензирование часто ограничивает способы структурирования работы, ограничивая инновации и экономический рост (White House 2015).

    Рисунок 14а дает представление о том, насколько широко распространено лицензирование, показывая долю работников трудоспособного возраста, имеющих лицензии в различных крупных профессиональных группах. Более пятой части всех сотрудников имеют лицензии, но их доля значительно варьируется в зависимости от профессии. Медицинские работники и юридические работники чаще всего имеют лицензии: 73 и 61 процент работников имеют лицензию соответственно, в то время как только около 5 процентов работников компьютерных и математических профессий имеют лицензии.

    Рисунок 14b фокусируется только на одном экономическом эффекте государственного лицензирования: снижении географической мобильности. Лицензированные работники, которые, как правило, должны платить за повторную лицензию после переезда из одного штата в другой, с гораздо меньшей вероятностью будут пересекать границы штатов, чем сопоставимые работники без лицензий, но лишь немногим реже будут перемещаться в пределах своего штата. Несоответствие в показателях мобильности между штатами особенно заметно, когда повторное лицензирование является более обременительным для работников (Johnson and Kleiner, 2017). Добровольная сертификация, которую часто предлагают в качестве альтернативы обязательному лицензированию, связана с несколько более высокой межгосударственной мобильностью (см. рис. 14b).

    Факт 15: Правила лицензирования медицинских услуг различаются в зависимости от конкуренции и мобильности.

    Американская экономика в решающей степени опирается на идеи и новые предприятия, которые формируются по всей стране, добавляя новые продукты и инновации, а также конкурируя с существующими фирмами. Ряд данных показывает как рост концентрации в различных отраслях, так и снижение количества и активности стартапов. Эти факты совпадают со снижением производительности, инвестиций и динамики рынка труда.

    Взаимосвязь между конкуренцией, динамизмом и более широкими экономическими результатами сложна. В некоторых случаях растущая концентрация может быть естественным следствием изменения ландшафта отраслей; более того, может быть безвредно, если угроза входа на рынок заставляет действующие предприятия вести себя так, как будто они постоянно сталкиваются с жесткой конкуренцией. В других случаях, однако, кажется, что растущая концентрация связана с сокращением инвестиций, меньшим количеством новых фирм и усилением рыночной власти фирм на рынках труда.

    Многие из этих нововведений требуют принятия политических мер для обеспечения надежной конкуренции и экономического процветания. Другие события заслуживают дальнейшего изучения, чтобы лучше понять, как меняющийся экономический контекст влияет на уровень жизни с течением времени. Государственная политика может помочь, особенно путем обеспечения устойчивой конкуренции, избегая регулирования, которое намеренно или случайно подавляет конкуренцию, и путем поддержки роста новых фирм, а не субсидирования действующих компаний.

    Конкуренция создает или убивает рабочие места?

    Более высокая конкуренция имеет решающее значение для создания лучших рабочих мест, хотя могут быть краткосрочные компромиссы.

    Массовое создание рабочих мест имеет решающее значение для устойчивого искоренения крайней нищеты и обеспечения всеобщего процветания в каждой экономике. А надежные и конкурентоспособные рынки имеют решающее значение для создания рабочих мест. Тем не менее политики часто уклоняются от ответа на вопрос о том, способствует ли конкуренция росту или уничтожению рабочих мест.

    Таким образом, было важно, чтобы этот вопрос стал центральной темой обсуждения для органов по вопросам конкуренции и политиков почти из 100 стран, как из развитых, так и из развивающихся стран, которые недавно собрались в Париже на 14-й -й Глобальный форум по конкуренции ОЭСР ( ГФК).

    По оценкам Группы Всемирного банка, к 2027 году в мировой экономике должно быть создано 600 миллионов новых рабочих мест, причем 90 процентов этих рабочих мест будет создано в частном секторе, просто для того, чтобы сохранить уровень занятости постоянным с учетом текущих демографических тенденций.
    Однако потребность выходит за рамки простого создания рабочих мест: для содействия всеобщему процветанию одним из неотложных приоритетов — как для больших, так и для малых экономик — является создание лучших рабочих мест. Именно здесь политика в области конкуренции может сыграть решающую роль.
     
    Конкуренция помогает направить рабочую силу на более продуктивную занятость: во-первых, за счет повышения производительности на уровне фирм, а во-вторых, за счет направления рабочей силы в более производительные фирмы в отрасли.
     
    Более того: повышение открытости рынков для иностранной конкуренции направляет рабочую силу в сектора с более высокой производительностью или, по крайней мере, с более высоким ростом производительности. Повышение производительности рабочих мест, в свою очередь, обычно увеличивает заработную плату, которую они получают.
     
    Это в дополнение к межстрановым данным о влиянии политики в области конкуренции на рост общей факторной производительности и ВВП, а также к тому факту, что рост, как правило, не происходит без создания рабочих мест.Таким образом, есть убедительные доказательства того, что конкуренция вовсе не убивает рабочие места, как могут опасаться скептики, а (в долгосрочной перспективе) может создать как больше рабочих мест, так и лучшие рабочие места.

    В таком случае ключевой вопрос заключается в том, должны ли такие долгосрочные выгоды достигаться за счет краткосрочных негативных потрясений в сфере занятости, особенно в секторах экономики, в которых может произойти внезапное повышение уровня конкуренции.
     
    Прогресс в создании лучших рабочих мест частично обусловлен исчезновением низкопроизводительных рабочих мест, а также созданием более продуктивных рабочих мест в краткосрочной перспективе. Конкуренция поощряет эту динамику за счет входа и выхода фирм, а также сокращения «накопления рабочей силы» в фирмах, которые ранее обладали сильной рыночной властью.
     

    Два наблюдения из исследования Группы Всемирного банка дают дополнительную информацию о краткосрочном воздействии. Во-первых, краткосрочная динамика рынка труда в целом характеризуется тем, что ежегодно создается больше рабочих мест, чем уничтожается. Во-вторых, негативное влияние роста общей факторной производительности на занятость обычно сходит на нет после годичного периода корректировки.


     
    Тогда мы можем думать об этом процессе, движимом конкуренцией, как об одном из преобразований — переводе работников с низкопроизводительной и низкокачественной работы на высокопроизводительную, высококачественную и высокооплачиваемую работу. Конечно, как и в случае любых экономических преобразований, краткосрочные последствия связаны с некоторыми затратами — в разной степени, в зависимости от контекста каждой отрасли.
     
    Таким образом, не может быть однозначного ответа на вопрос «Создает ли конкуренция рабочие места или убивает их?» Единственный ответ на этот вопрос может быть «Какие рабочие места? В каких секторах? В какие сроки?»
     
    Ответ на эти вопросы, вероятно, будет зависеть от источника усиления конкуренции, то есть от типа реформы, стимулирующей изменения.
     
    Реформы в области конкуренции: тесная связь с рабочими местами и возможностями для сбора данных о воздействии.

    Группа Всемирного банка работала со многими странами-партнерами над укреплением конкуренции с помощью различных реформ. Многие из этих мероприятий обеспечивают механизмы для создания большего количества рабочих мест лучшего качества.
     
    В Руанде Банковская группа в 2012 г. консультировала правительство по вопросам разработки процедуры проведения конкурсных торгов на зеленый листовой чай двумя государственными чайными фабриками.Учитывая, что чайный сектор является третьим по величине работодателем в Руанде, можно ожидать, что такие реформы окажут сильное влияние на рабочие места. В результате этой инициативы 60 000 фермеров, выращивающих чай в стране, увеличили свои доходы в среднем на 35 процентов.
     
    В Кении аналогичные результаты были получены в чайном секторе в 2013 г. после того, как Управление по вопросам конкуренции упростило лицензирование фабрики по производству специального чая, выход которой ранее был заблокирован действующими лицами. Эта новинка позволила мелким фермерам (которых Группа Всемирного банка считает имеющими работу), которые перешли на специальный чай, получить 230-процентное увеличение цены за килограмм своей продукции.Этот рост прибыли, которую могут получить производители, иллюстрирует один из аспектов того, что мы подразумеваем под лучшими рабочими местами.
     
    Такие результаты вызывают дополнительные вопросы, требующие дополнительных исследований: Изменяются ли эти эффекты дохода с течением времени? Существуют ли «побочные эффекты» для участия производителей и доходов в других секторах? Влияет ли угроза проникновения на тип контрактов на поставку, заключенных в других секторах, например, на контракты, которые могут помешать фермерам переключиться? Как эффекты варьируются в зависимости от уровня квалификации и уровня дохода? (Например: учитывая, что переход на новый урожай обходится дорого, а выращивание специального чая требует определенных дополнительных навыков, могут иметь место последствия распределения. )
     
    Ожидается, что в секторе розничной торговли в Оахаке, Мексика, продолжающаяся инициатива Группы Всемирного банка по усилению конкуренции среди розничных продавцов за счет ослабления ограничений на продление часов работы магазинов, как ожидается, будет стимулировать занятость. Здесь один вопрос может заключаться в том, может ли общая разница в доходах между полами увеличиться, если женщины будут больше ограничены традиционными домашними ролями в часы, когда они работают. С другой стороны, усиление конкуренции может также привести к сокращению гендерного разрыва в доходах, как это наблюдается в различных секторах экономики других стран.
     
    Путь к долгосрочным выгодам от снижения торговых барьеров и иностранных инвестиций определяется внутренней конкуренцией и издержками адаптации.
     
    В этих предыдущих примерах основное внимание уделялось отечественным фирмам, но снижение барьеров для торговли и иностранных инвестиций также может повлиять на уровень конкуренции.
     
    Интегрируясь в глобальные производственно-сбытовые цепочки и увеличивая зависимость от иностранной конкуренции, страны могут извлечь выгоду из более высокой производительности и более быстрого роста в долгосрочной перспективе.Тем не менее, эти преимущества связаны с некоторыми затратами на корректировку в краткосрочной перспективе. Это справедливо независимо от того, является ли влияние внешней или внутренней конкуренцией.
     
    И эти расходы могут стать серьезной проблемой, особенно для развивающихся стран. Фактически исследования Всемирного банка показывают, что затраты на мобильность рабочей силы для работников из развивающихся стран более чем в два раза выше, чем для работников из развитых стран.
     
    На эти опасения влияет множество сложных факторов, в том числе: регулирование рынка труда; характеристики сектора; степень, в которой усиление конкуренции вызывает инновации или технологические изменения; уровень квалификации и уровень образования населения; и любые меры по снижению затрат, такие как программы переподготовки или субсидирование заработной платы.
     
    Однако некоторые данные свидетельствуют о том, что после периода корректировки открытие рынков имеет положительный эффект. Например, моделирование, проведенное Группой Всемирного банка в 2014 году, показало, что либерализация секторов продуктов питания и напитков в 47 странах (во всех странах, кроме четырех) приведет к повышению реальной заработной платы в этом секторе – и увеличению занятости в других секторах – после периода корректировки. в среднем около 5 лет для развивающихся стран.
     
    Одним из ключевых факторов, влияющих на выгоды от открытия экономики для иностранной конкуренции, является уровень внутренней конкуренции.Многие исследования показывают, что внутренняя конкуренция жизненно важна для того, чтобы либерализация торговли оказала положительное влияние на распределение. Это влияние проявляется в том, что выгоды передаются по цепочке создания стоимости производителям из развивающихся стран , , а также в повышении относительной заработной платы менее квалифицированных работников.
     
    Таким образом, вместо того, чтобы препятствовать процессу трансформации, основная роль органов по политике в области конкуренции будет заключаться в том, чтобы стимулировать эту трансформацию. В то же время перед другими государственными учреждениями должна быть поставлена ​​задача свести к минимуму политические разногласия, которые могут сделать затраты на адаптацию неоправданно высокими.

    Антимонопольные органы могут сыграть ключевую роль в сборе доказательств для противодействия негативному общественному восприятию.
     
    Проблемы, обсуждаемые здесь, подчеркивают важную роль, которую политики, такие как собравшиеся на GFC, должны играть в обеспечении того, чтобы внутренняя конкуренция не подрывалась антиконкурентными барьерами или поведением.
     
    Действительно, во время GFC несколько органов по вопросам конкуренции подчеркнули важность предотвращения ловушки государственного вмешательства, которое, хотя на первый взгляд было направлено на защиту занятости, в долгосрочной перспективе с большей вероятностью нанесет ущерб конкуренции и созданию рабочих мест.

    Сингапур сослался на свою схему кредитования рабочих мест, которая была предложена всем фирмам на недискриминационной основе во время глобального экономического спада, как пример вмешательства, направленного на то, чтобы избежать этой ловушки. Марокко рассказало о том, как приватизация ее государственных предприятий была проведена без усиления конкуренции на приватизированных рынках, а это означает, что страна не в полной мере воспользовалась положительным эффектом на занятость от прихода новых компаний и их перераспределения в пользу производственных компаний.
     
    Несколько стран сообщили о политическом давлении, связанном с потерей рабочих мест.Ключевым моментом обсуждения была необходимость того, чтобы органы по вопросам конкуренции отстаивали долгосрочные преимущества конкуренции для противодействия группам с особыми интересами и (часто очень заметным) негативным последствиям в краткосрочной перспективе. Например, регулирующий орган в области телекоммуникаций Коста-Рики (SUTEL) пояснил, что публикация данных о прошлом влиянии либерализации телекоммуникаций на занятость помогла развеять опасения по поводу будущих реформ.
     
    Для противодействия негативному восприятию и политическому давлению потребуются убедительные доказательства, чтобы зафиксировать широко распространенные и рассредоточенные долгосрочные эффекты занятости таким образом, чтобы это было значимо для политиков и общественности.И по мере того, как будет достигнут прогресс с точки зрения данных и доступных для этого методологий, органы по вопросам конкуренции должны сыграть важную роль в документировании преимуществ обеспечения соблюдения правил конкуренции и открытия рынков.

     

    ИДЕАЛЬНАЯ КОНКУРС

    Чистая или совершенная конкуренция в реальном мире встречается редко, но модель важно, потому что он помогает анализировать отрасли с характеристиками, аналогичными чистая конкуренция. Эта модель обеспечивает контекст, в котором можно применять выручку и понятия затрат, разработанные в предыдущей лекции.Примеры этой модели: фондовый рынок и сельскохозяйственная промышленность.

    Характеристики

    1. Много продавцов: их достаточно, чтобы решение одного продавца не имело значения. влияние на рыночную цену.

    2. Однородные или стандартизированные продукты: каждый продукт продавца идентичен его конкуренты.

    3. Фирмы являются ценополучателями: отдельные фирмы должны принимать рыночную цену и не может повлиять на цену.

    4. Свободный вход и выход: отсутствие существенных барьеров, препятствующих входу фирм или уход из отрасли.

    Спрос

    Индивидуальная фирма будет рассматривать свой спрос как абсолютно эластичный. совершенно Кривая эластичного спроса представляет собой горизонтальную линию по цене. Кривая спроса на промышленность не является совершенно эластичной, она только кажется таковой индивидууму. фирмы, поскольку они должны принимать рыночную цену независимо от того, какое количество они производить.Следовательно, кривая спроса фирмы представляет собой горизонтальную линию на рынке. цена.

    Предельный доход (MR) – это увеличение общего доход, полученный в результате увеличения выпуска продукции на одну единицу. Так как цена постоянным в условиях совершенной конкуренции. Увеличение общего дохода от производство 1 дополнительной единицы будет равно цене. Следовательно, P=MR в условиях совершенной конкуренции.

    Выход, максимизирующий прибыль

    Краткосрочный анализ

    В краткосрочном периоде фирма имеет фиксированные ресурсы и максимизирует прибыль или минимизирует потери, регулируя выход.Фирмы должны производить, если разница между общим доходом и общими затратами является прибыльным (EP > 0), или если убыток меньше фиксированной стоимости (EP>-FC). Фирма не должна производить, но должна закрывается в краткосрочном периоде, если его убытки превышают постоянные издержки. Закрывая вниз, его потери будут как раз равны этим постоянным затратам. Постоянные затраты в реальной жизни быть аренда офиса, плата за лицензию на ведение бизнеса, аренда оборудования и т. д. Эти расходы должны быть оплачены с или без каких-либо выходных данных.Таким образом, постоянные затраты будут потеря выключения в любое время. Если при производстве одной единицы продукции эти потери может быть снижена, то эту единицу следует производить для минимизации потерь. Однако если при производстве одной единицы продукции эти потери были бы выше, то этот блок не должен производиться. Фирма должна закрыться, просто заплатите за фиксированная цена.

    Если EP< - FC, фирма должна закрыться. Тогда его потерянная воля быть Фиксированная стоимость. ЭП = - ФК. Чтобы EP < - FC, рыночная цена P должна быть ниже минимального AVC.

    Если EP>- FC, фирма должна производить. Это когда рынок цена выше минимальной AVC.

    Предельный доход и предельные издержки (MC) сравниваются, чтобы определить выпуска, максимизирующего прибыль.

    Если MR > MC, то фирма должна продолжать производить.

    Если MR = MC, то фирма должна прекратить производство дополнительная единица. Поскольку дополнительные единицы MC будут выше в соответствии с по закону убывающей отдачи MR будет меньше MC; то есть фирма будет упущенная выгода за счет производства дополнительных единиц. Следовательно, это прибыль максимизация выходного уровня.

    Если MR < MC, то фирме следует снизить выход.

    В заключение:

    Точка закрытия — это уровень выпуска и цены, при которых фирма только что покрывает его общие переменные издержки. Если MR продукта меньше минимальные средние переменные издержки (min AVC), фирма закроется, потому что это действие минимизирует убытки фирмы. В этом случае экономические потери фирмы равны его общие постоянные затраты.Если MR < min AVC, то каждая дополнительная произведенная единица будет увеличить потери. Для чистой конкуренции MR равен цене, поскольку фирма сталкивается с абсолютно эластичным спросом. Следовательно, для В краткосрочном периоде, если цена < min AVC, фирма должна закрыться. Если Цена > мин. AVC, то фирма должна производить. Цена и MC сравниваются, чтобы найти прибыль максимизация или минимизация потерь выходного уровня. Кривая предложения чистого конкурирующие фирмы будут частью кривой MC выше минимальной AVC.

    1. Если EP < - FC или Market P < Min AVC, фирма должна закрыться. Выход = 0, и ЕР = -FC

    2. Если EP > — FC или Market P > Min AVC, фирма должна производить. Выпуск фирмы уровень должен быть при MR=MC или P=MC. Используйте EP = TR — TC, чтобы получить экономическую прибыль фирмы.

    10.1: Perfect Competition — Social Sci LibreTexts

    Фирма на рынке совершенной конкуренции может получать прибыль в краткосрочном периоде, но в долгосрочном периоде она будет иметь нулевую экономическую прибыль.

    Концепция совершенной конкуренции применяется, когда на рынке присутствует много производителей и потребителей и ни одна компания не может влиять на ценообразование. Рынок совершенной конкуренции обладает следующими характеристиками:

    Все товары на рынке совершенной конкуренции считаются совершенными субститутами, а кривая спроса абсолютно эластична для каждой из небольших отдельных фирм, участвующих в рынке. Эти фирмы являются ценополучателями: если одна фирма попытается поднять цену, на продукцию этой фирмы не будет спроса. Вместо этого потребители будут покупать у другой фирмы по более низкой цене.

    Доходы фирмы

    Фирма на конкурентном рынке, как и любая другая фирма, стремится максимизировать прибыль. Прибыль – это разница между общим доходом фирмы и ее общими издержками. Для фирмы, работающей на рынке совершенной конкуренции, выручка рассчитывается следующим образом:

    • Общий доход = Цена * Количество
    • AR (средний доход) = общий доход / количество
    • MR (предельный доход) = изменение общего дохода / изменение количества

    Средняя выручка (AR) – это сумма выручки, которую фирма получает за каждую единицу продукции.Предельный доход (MR) — это изменение общего дохода от дополнительной проданной единицы продукции. Для всех фирм на конкурентном рынке как AR, так и MR будут равны цене.

    Максимизация прибыли

    Чтобы максимизировать прибыль на рынке совершенной конкуренции, фирмы устанавливают предельный доход равным предельным издержкам (MR=MC). MR — это наклон кривой дохода, который также равен кривой спроса (D) и цены (P). В краткосрочной перспективе экономическая прибыль может быть положительной, нулевой или отрицательной.Когда цена превышает средние общие издержки, фирма получает прибыль. Когда цена ниже средних общих издержек, фирма терпит убытки на рынке.

    Совершенная конкуренция в краткосрочном периоде : В краткосрочном периоде отдельная фирма может получать экономическую прибыль. Этот сценарий показан на этой диаграмме, поскольку цена или средний доход, обозначенный P, выше средних затрат, обозначенных C.

    В долгосрочной перспективе, если фирмы на рынке совершенной конкуренции получают положительную экономическую прибыль, на рынок выйдет больше фирм, что сдвинет кривую предложения вправо.При сдвиге кривой предложения вправо равновесная цена будет снижаться. По мере снижения цены экономическая прибыль будет уменьшаться, пока не станет равной нулю.

    Когда цена ниже средних общих издержек, фирмы несут убытки. В долгосрочной перспективе, если фирмы на рынке совершенной конкуренции получают отрицательную экономическую прибыль, больше фирм уйдет с рынка, что сдвинет кривую предложения влево. При сдвиге кривой предложения влево цена будет расти. По мере роста цены экономическая прибыль будет увеличиваться, пока не станет равной нулю.

    Таким образом, в долгосрочной перспективе компании, действующие на рынке совершенной конкуренции, получают нулевую экономическую прибыль. Точка долгосрочного равновесия на рынке совершенной конкуренции возникает там, где кривая спроса (цена) пересекает кривую предельных издержек (МС) и точку минимума кривой средних издержек (АС).

    Совершенная конкуренция в долгосрочной перспективе : В долгосрочной перспективе экономическая прибыль не может быть устойчивой. Появление на рынке новых фирм приводит к тому, что кривая спроса каждой отдельной фирмы смещается вниз, что приводит к снижению цены, среднего дохода и кривых предельного дохода.

Похожие записи

Вам будет интересно

Субсидия в селе – Как получить субсидию в сельской местности

Стагнация человека: Что такое стагнация — Новости Mail.ru

Добавить комментарий

Комментарий добавить легко